Настя О – Студентка Академии познаний (Академия познаний 1) (страница 2)

Сначала я недоумевала, почему вполне адекватный парень теряется, когда я прошу его прочитать условие задачи на уроке. Но приватный разговор, во время которого Семенов был с намеком выдворен с кухни, положил конец моим сомнениям – и начало тесному сотрудничеству с Васей. Не могу сказать, что меня это напрягало. Лишь иногда – как, например, сейчас. А в целом мне нравилось приносить пользу.

Сейчас интуиция настойчиво советовала согласиться с предложением Васеньки. А это значило, что нужно было послать лесом начинавшиеся отношения с Димкой. Я всегда прислушивалась к своей интуиции, хотя подчас она противоречила здравому смыслу. Поэтому я очень обрадовалась, когда два месяца назад внутренний голос велел мне подойти к Димке и поинтересоваться, не занят ли он после пар. К моему величайшему удивлению, он ответил, что свободен. И с радостью предложил помощь с физикой. Так и повелось: мы занимались с Димкой по вторникам и пятницам, потом я бежала в колледж, отводила пары и возвращалась домой с Семеновым. Сегодня я рисковала послать в тартарары все свои прошлые усилия. Но спорить с внутренним «я» все равно не стала. Оно меня еще никогда не подводило.

Осторожно сунув телефон в карман, я тихо вернулась в аудиторию и мышкой скользнула к Лариске. Лучшая подруга подарила мне мимолетный взгляд, хмыкнула и сразу определила, что сегодня накрылось свидание с Димой. Я протяжно вздохнула, а спустя некоторое время обнаружила на своей тетради неаккуратно вырванный листок с каллиграфической вязью Лариски: «Ну, что?»

«Семенов», – коротко пояснила я, стараясь не привлекать лишнего внимания.

«Что – Семенов?»

«Надо со стихами помочь. Хочет на Леночку впечатление произвести».

«Да ты с ума сошла!» – прочла я очередное емкое послание.

Когда я его проигнорировала, Лариска вырвала очередной листок и что-то усиленно принялась строчить на нем.

– Харитонова, мы вам не мешаем? – лектор оторвался от записей и строго посмотрел на Лариску.

– Что вы, Егор Сергеевич, нисколько, – осклабилась подруга, не прекращая попыток спасти мое свидание.

Сегодня Димка впервые предложил встретиться вне учебы и физики. Пойти на прогулку вдвоем. Он очень долго решался на это. Честно говоря, я не думала, что он сможет преодолеть свое смущение. В этом Димка часто напоминал мне Семенова. Или просто я симпатизировала такому типу мужчин. В любом случае, мой отказ от свидания нанес бы Димке серьезную психологическую травму. Нужно было как-то избежать этого.

Решение пришло на ум спустя пять минут. Моей спасительницей должна была стать Лариска. Она согласилась поговорить с Димкой после пар. Мое исчезновение объяснялось бы тем, что срочно вызвали на работу, а батарейка в телефоне, как назло, разрядилась. Мобильник я, естественно, собиралась выключить, чтобы не разрушить идеально спланированную ложь. Хочешь – не хочешь, а помогать Семенову все равно придется. Мы были в ответе за тех, кого приручили.

– Валя, ну хоть вы-то себя прилично ведите! – чуть не взвыл преподаватель, обладающий тонкой душевной организацией.

– Простите, Егор Сергеевич, – виновато склонила голову я, чтобы не портить ему настроение.

Но тот, похоже, был заведен поведением Лариски и не собирался успокаиваться. Как и все истинные преподаватели, он направил свой гнев в нужное русло.

– Непременно, всенепременно, Валентина Николаевна! – заверил он меня, и лицо его тотчас приобрело хитрое выражение. – Но только после того, как вы проведете всей группе обзорный экскурс в мифологию. Скажем, Древней Индии, да, – добавил он. – Минут на тридцать, чтобы у меня тоже было время подумать о более важных и насущных вещах, нежели лекция по культурологии.

Я мужественно улыбнулась преподавателю, кивнула в знак согласия и уткнулась в тетрадку, чтобы до конца лекции не отвлекаться. Да и оставалось-то всего ничего, пятнадцать минут. Надо же было проколоться почти перед самым уходом!

– Давай, собирайся быстрее, а то Егорушка сейчас еще что-нибудь тебе придумает, – вернула меня в реальность Лариска.

Рассеянно кивнув, я быстро сложила в рюкзак все вещи, закинула его на плечо и пролетела мимо невысокого сухопарого старичка в костюме-тройке, не забыв напоследок попрощаться. Егор Сергеевич проводил меня укоризненным взглядом. Материал Егорушка, как мы с Лариской его любовно прозвали, читал от Бога. Это и была причина того, почему я неизменно посещала лекции по культурологии.

На выходе Лариска притормозила и выразительно посмотрела на мой рюкзак. Я вспомнила о конспирации и выключила телефон. Все, теперь можно было вздохнуть спокойно.

– Я провожу тебя до Семенова, – уверенно заявила подруга, уводя меня из исторического корпуса.

– Зачем проводишь? – удивилась я. – Ты посмотри, какая погода на улице! – указала я на окно, за которым бушевала стихия.

– А у меня зонтик есть, – нашлась девушка, и смешные рыжие веснушки на ее носике заметно сморщились.

Сама Лара была брюнеткой с экстремально короткими волосами и вечно недовольными взглядами, которые она на меня бросала. Но любое ее нравоучение никогда не долетало до меня с нужным посылом. Все дело в том, что серьезность образа портили многочисленные веснушки на лице подруги. И когда я об этом говорила, она протяжно вздыхала, понимая, что бьется головой о стену, и отступала. Так и сложился наш великолепный дружеский тандем.

– И ты планируешь колесить со мной сначала к Семенову, потом обратно в университет только ради того, чтобы с толком провести время? – приподняв брови, поинтересовалась я. – Тебя, случаем, не заменили во время появления одной из воронок?

– Нет, – неожиданно серьезно ответила подруга. Синие глаза предостерегающе блеснули. – А вот ты сейчас явно нарываешься на одну из них!

Я понимала, что имеет в виду Лариса. Воронки были такой же неотъемлемой частью нашего мира, как закат и восход, жизнь и смерть, угасание и возрождение.

Мы так и не смогли понять, что несут с собой эти стихийно возникающие явления, но механизм их действия был достаточно прост. Внезапно в воздухе создавалось уплотнение, которое быстро превращалось в небольшой вихрь и направлялось к живому объекту. Вокруг вихря существовала небольшая зона отчуждения, попав в которую, жертва воронки начинала ощущать на себе ее действие.

Результат всегда был один и тот же: оказавшийся внутри объект исчезал из зоны видимости, и дальнейшая его судьба была неизвестна. Хотя это касалось только людей и животных. Предметы и вещи возвращались в ту же точку пространства, из которой исчезали.

У нас в университете поговаривали, что в воронки даже запускались зонды наподобие тех, что кружат вокруг ближайших планет Солнечной системы и собирают информацию. Однако и они не дали никакого результата.

Теорий вокруг воронок существовало великое множество. У Лариски, например, было стойкое ощущение, что воронки выбирают свою жертву заранее и поджидают в те моменты, когда что-то идет не по плану. В ее теорию, кстати, вписывалось очень много живых примеров.

Я обсуждала это с родителями. Мама лишь горестно разводила руками. Будучи натурой чувствительной и сопереживающей, она принимала каждое исчезновение близко к сердцу. Папа же, напротив, серьезно обдумал мои доводы, после чего осторожно произнес:

– Знаешь, милая, можешь, конечно, после этого считать меня законченным маразматиком. Но мне кажется, что воронки просто ищут своего пассажира. Я не бывал вблизи их действия и не могу судить строго и объективно, но… не чувствую исходящей от них опасности. Ты же знаешь о том, что неодушевленные подкинутые вещи возвращаются? Может быть, на том конце есть какая-то своя система? Может быть, исчезнувшие люди нужны где-то еще?

Папа, конечно, фантазировал, но это не мешало мне обсудить его слова с Лариской, когда мы забежали под козырек остановки.

– А вот представь: сменились у меня планы, появилась воронка… А вдруг меня уже ждут на другом конце Вселенной? Вдруг мое место не здесь, а там – в точке, куда ведет воронка?

– Сазонова, ты сдурела? – всполошилась Лариска. – Ну ладно, девочки-малышки, верящие в то, что на том конце их непременно будет ждать принц на белом коне, но ты-то, ты? У нас тут куча народа пропадает, а ты мне говоришь о том, что нас там ждут?

Я схватила подругу за руку и указала на приближающийся троллейбус – наше спасение от ливня. Оказавшись в теплом салоне, мы с облегчением плюхнулись на свободные места. Стоило отъехать от остановки, дождь, как по заказу, прекратился. Правда, кардинального изменения погоды не произошло, но пасмурное небо в тучах смотрелось намного лучше без ливня за стеклом.

– Может, еще раз подумаешь и скажешь Димке правду? – попыталась урезонить меня Лариска.

– Меньше знаешь – крепче спишь, – возразила я. – Или не хочешь брать грех на душу?

– Да нет, просто ты столько мечтала и ждала этого, – задумчиво ответила Лариса. – А теперь с легкостью отказываешься от того, что само приплыло в руки.

– Я чувствую, что поступаю правильно, – я пожала плечами. – Никогда не могла этого объяснить.

– Дело твое.

Лариска шумно вздохнула и до конца пути предпочла отмалчиваться, уставившись в окно.

Когда настала пора выходить, и голос из динамика оповестил о нужной остановке, я потянула задумчивую Лариску за руку со словами: