Настя О – Студентка Академии познаний (Академия познаний 1) (страница 1)
Настя О
Студентка Академии познаний (Академия познаний 1)
ПРОЛОГ
Всадник уже третьи сутки не знал покоя, не позволяя себе отдыха ни днем, ни ночью. Он останавливался лишь на короткие мгновения, чтобы сменить почти изможденных лошадей, и с каждой минутой приближался к цели, чувствуя, как радость наполняет его сердце. Новость, которую он нес, была ошеломляющей, и тот, кто бы ее принес, мог стать символом истинной надежды.
Он подгонял свою последнюю кобылку по кличке Молния, прозванную так за невероятную скорость и потрясающее понимание хозяина. Ладони были стерты в кровь, пот лился градом, а мышцы ног сводило судорогой, но желание увидеть Владыку демонов и сообщить ему благую весть не ослабевало. Еще немного, еще чуть-чуть, и он достигнет цели!
Когда впереди показались пограничные огни, всадник пришпорил коня и устремился к воротам. Именно туда мчался Алькор. Любая попытка пересечь границу в другом месте заканчивалась неминуемой гибелью для смельчака. Стена царства теней была нерушимой.
Навстречу ему вылетел охранник, облаченный в кожаные доспехи.
– Стой! Кто ты и по какому праву рвешься к демонам среди ночи?
Алькор в который раз подумал, зачем демонам стража, если в любую минуту можно обезвредить врага простым ударом крыльев. Тем не менее, дань традициям сохранялась и по сей день, и всадник покорно спешился, подходя ближе к постовому. На лице охранника не выражалось никаких эмоций.
– Личный посыльный Повелителя, Алькор, – представился молодой человек, досадуя, что сегодня дежурит незнакомая смена.
Интересно, сколько стражников задействовано в охране рубежа, думал он, когда низший демон ушел совещаться с напарником. Алькору велели следовать за одним из охранников вместе с лошадью. На вопрос, к чему такая строгость, коротко ответили: личное распоряжение советника. Значит, к нынешнему неблагожелательному приему приложил руку сам Абаддон. Тем лучше – Абаддон доставил бы к Повелителю в мгновение ока. Каково же было удивление Алькора, когда навстречу ему вышел не один из приближенных Владыки, а великий герцог Ваал.
Посыльный собрался сразу же, когда увидел лживого и обманчиво-спокойного демона. Что-то было не так во всей сложившейся ситуации, только вот что? Неужели зрел заговор против Повелителя?
– Ну, что же ты стоишь, будто неродной? – ласково, насколько это вообще было возможно, протянул Ваал.
– Нет времени на расшаркивания, – отрезал Алькор. – У меня важная новость для главы Дальнего Предела.
– Настолько важная, что даже не остановишься передохнуть?
– Именно так, – кивнул юноша, у которого от усталости слипались глаза.
– Быть может, я могу чем-нибудь помочь тебе? – участливо поинтересовался высший демон.
Алькору все больше не нравилось расположение, которое ему демонстрировали. Обстановка, тускло горящие свечи, даже поза Ваала – все говорило о том, что нужно ждать беды. Молодой человек испытывал непреодолимое желание убраться отсюда поскорее. Предложение помощи от главного лгуна Дальних Пределов – нешуточный повод обеспокоиться собственным будущим.
– Если это возможно, я не хотел бы задерживаться на пропускном пункте, – осторожно произнес юноша, и глаза герцога блеснули с предвкушением.
– Конечно, мой мальчик, я сейчас же сообщу охране, чтобы предоставили тебе новую лошадь взамен уставшей и сопроводили до границ владений, – охотно кивнул Ваал, отправляясь исполнять просьбу. – Подожди здесь, отдышись хотя бы, раз уж не желаешь толком отдохнуть.
Алькор остался в одиночестве. Окинув цепким взглядом предоставленную ему комнату, он отметил несколько свечей, пару деревянных стульев и стол, на котором, к великой радости юноши, обнаружился стакан с водой. Подумав, что предстоит еще половина суток в седле, он подошел ближе и опрокинул в себя содержимое стакана. С минуту ничего не происходило, а потом в глазах помутилось, молодой человек пошатнулся и начал заваливаться на стул. В комнату вернулся Ваал и посмотрел на молодого демона с некоторым сожалением:
– А я все гадал, соблазнишься или нет? Думал, все-таки, что поостережешься, Алькор. Ты же личный посланник Владыки! К тому же, не настолько высок по положению, чтобы нейтрализовать тебя являлось слишком сложной задачей. Мог бы уже догадаться, что со мной шутки плохи. Вот если бы подумал, прежде чем хвататься за неизвестные стаканы, непременно бы пришел к выводу, что он стоит тут не просто так.
– За что? – прошелестел умирающий демон.
– Ты же спешил к Владыке? – с улыбкой спросил Ваал. – Так возрадуйся: скоро вы с ним встретитесь.
Юноша, наконец, осознал замысел высшего: если сам он умирает, значит, и с Владыкой тоже беда. Но было слишком поздно что-либо предпринимать.
– Нет! – прохрипел Алькор, но его предсмертный выдох Ваал уже не услышал. Выйдя наружу и приказав страже избавиться от тела, он отправился исполнять оставшуюся часть плана.
ГЛАВА 1
Иногда я думала, что милосердие давно пора искоренить, как атавизм. Без него можно было бы избежать многих проблем.
Извинившись и выбежав с пары, я уныло смотрела на дождь за окном и слушала объяснения Василия Семенова. Он был абитуриентом индустриального техникума, где я преподавала на подготовительных курсах.
– Ну, Валентиночка Николаевна, ну, Валя, ну, Валечка!
Семенов намеренно использовал этот запрещенный прием, когда ему что-то было нужно – называл уменьшительно-ласкательным именем, которое я очень любила. И теперь я стояла и слушала его голос вместо лекции, на которую в любую погоду ездила в корпус к историкам.
– Ну что, Семенов, что?
Я примерно понимала, о чем пойдет речь, и поэтому говорила с обреченностью в голосе. Вася – очень умный и способный мальчик. На первый взгляд этого не скажешь, но потенциал у него был огромным. В наше время, когда многие стремились попасть в университеты, встретить такого смышленого парня было большой редкостью. Он хотел в техникум, потому что ему действительно нравилось там.
Когда я разобралась в его проблеме, то захотела помочь ему. У него была легкая форма дислексии на фоне повышенной нервозности. Пока Вася был спокоен и тих, ему все удавалось без проблем. Но стоило ему начать волноваться, как срабатывал рефлекс: он терял способность читать некоторые слова.
Вася был симпатичным, высоким и плечистым спортсменом, но в некоторых вопросах не мог преодолеть свою застенчивость. Своего маленького недостатка он жутко стеснялся. Однажды, поняв, что я ему искренне симпатизирую, он вцепился в меня, как клещ, не доставляя особых неудобств.
Но потом появилась Лена.
Терпение и выдержка Васеньке окончательно изменили. Парня нужно было приводить в чувство. Порой я смотрела на него с укоризной и притворно вздыхала. За такие мучения это на мне он должен был жениться. Мои шутки его отрезвляли: Вася успокаивался и с застенчивой улыбкой замечал, что у нас слишком большая разница в возрасте. Я, как и всегда, возражала: не такая уж и большая пропасть между третьим курсом университета и девятым классом школы. Проблемой была только чистая и незамутненная симпатия к Леночке. Вася только улыбался на это и благодарил за помощь.
Леночка, надо сказать, была приятной и вежливой девочкой. Она училась в той же школе, что и Вася, только на класс младше. Об этом я узнала из его рассуждений о смысле жизни, которые были свойственны юной влюбленной душе. Леночка была прелестницей с большими каре-зелеными глазами и русыми вьющимися волосами, милым личиком и крайне добродушным характером. Настоящий ангел во плоти.
Васенька говорил о ней все время, пока мы шли после курсов домой. Как оказалось, мы жили в соседних дворах, и путь до дома обычно преодолевали вместе. Тогда-то я и узнала, что Леночка ходила в литературный кружок после школы, где вдохновенно читала вслух Некрасова и восхищалась Достоевским. И Васенька тоже решил озаботиться своим культурным развитием. А Валентина Николаевна приобрела дополнительную головную боль.
– Валентина Николаевна, это просто провал! – сознался Семенов. – У нас сегодня торжественное чтение стихов в присутствии родительского комитета. Тема – путешествие Пушкина по Золотому Кольцу. И мне нужно рассказать…
– Да-да, «Я помню чудное мгновенье…», я поняла.
Догадаться было несложно. Надеюсь, Семенов не знал, как по-настоящему наш великий и могучий относился к Анне Петровне Керн. Впрочем, это было совершенно неважно по сравнению с проблемой юноши.
– А у меня даже этого не получается! – сокрушался Семенов. – Как подумаю, что перед Ленкой такие стихи читать, так имя собственное забываю!
– Так отказался бы, взял другой отрывок, – разумно предположила я.
– Мне другого не дали, – совсем расстроенно проговорил Вася. – Я бы с радостью, но там все расписали еще до моего прихода. Поможете?
В его голосе сквозило такое отчаяние, что я в очередной раз сдалась:
– Хорошо, Семенов. У меня сейчас последняя пара, потом домой пойду. С тебя чай и пирожки от бабушки Нины.
– Будет сделано в лучшем виде! – радостно воскликнул парень и положил трубку.
Видимо, побежал исполнять мое поручение с пирожками.
Мы с Ниной тоже познакомились совершенно случайно, когда возвращались домой вместе с Семеновым. Она окинула меня пристальным взглядом и провела беседу, чтобы узнать, не соблазняю ли я ее внука. Но потом, поняв, что наши отношения с Васей носят исключительно деловой характер, успокоилась и даже пригласила на пирожки. Именно от нее я узнала о Васиной проблеме.