Настя О – Прощание. Последний конфликт (страница 7)

– Только не говори, что после этого станешь любить его меньше! – предупредила я Наталью. – Он не виноват, что залетные пришельцы иногда решают поразвлечься.

– Да нет, что ты, – она покачала головой. – Про любовь говорить еще рано. Он обходительный, добродушный, заставляет меня задерживать дыхание при одном своем появлении – но любовь? А теперь еще и это.

– Да ты расистка, Наташка, – удивилась я, на что подруга прищурила глаза:

– Думаешь, рядом с мужчиной, который просчитывает каждый твой шаг, легко находиться рядом? Я только успеваю о чем-то подумать, а у него уже готов бизнес-план! Я себя как на сеансе ясновидения чую.

– Думаешь, легко спать с электроником, который занятия любовью считает лекарством от скуки, причем в прямом смысле этого слова? – в свою очередь, спросила я.

Наташка, как ни странно, оживилась:

– Кстати, об этом! Что, все-таки, произошло у вас с Преображенским? Я ведь не обманывала, Лейка: я сегодня с десяток мстительных взглядов словила. И они все были предназначены твоей удаляющейся спине!

– Что-что, – я поморщилась. – Подвез он меня на работу.

– Так ты у него теперь живешь? – сглотнула Наташка.

Явно ждала сенсационной новости. А я не могла разочаровывать подругу, когда она слушала меня с непосредственностью ребенка.

– Эти две недели – да.

Воскресенье начиналось замечательно. Настолько замечательно, что я ощутила на себе действие синдрома гнездования. Хотя Преображенский в постоянных мужчинах был чем-то вроде смертного приговора, после которого можно было смело закапывать себя на кладбище несбывшихся надежд.

После поездки ко мне на квартиру кадровик затащил меня в небольшую летнюю кафешку, где мы могли сидеть на улице рядом с Веней. Собак был очень рад. Он привлекал к себе повышенное внимание и всячески демонстрировал радость оттого, что его приняли в семью и покатали на большой машине. Он высовывал от удовольствия язык, а еще делал большие и наивные глаза, как бы намекая, что мороженым могут питаться не только люди. Памятуя о том, что говорил Саш о кормлении, я только удивлялась такой сообразительности. Но устоять перед собачьим обаянием не могла. Преображенский наблюдал за этим с легкой улыбкой. Перед тем, как накормить Веню мороженым, я вопросительно посмотрела на Саша. Тот только мотнул головой. Мол, продолжайте в том же духе.

Программа по наблюдению за новой лейнианкой предусматривал парк, в котором планировалось выгулять Веню. Бобтейл носился по лужайкам, как ненормальный, я держала в руках отстегнутый поводок. Кадровик делал вид, что наслаждается погожим днем, хотя на самом деле изредка поглядывал на меня. Я не знала, как на это реагировать. Взгляды у Саша были крайне задумчивыми, он как будто решал в уме задачу с тремя неизвестными. Хотя любой разговор он поддерживал безупречно, так что придраться было невозможно.

Когда состояние неопределенности мне надоело, я решила присоединиться к Венику. Щенок пытался прыгнуть на меня и повалить на траву. Я уворачивалась, как могла, и хохотала над неуклюжими попытками вывести меня из равновесия. Когда же мелкому поганцу это удалось, я затискала его тушку, лежа на траве. А потом чесала ему и брюхо, и за ушками, чем заслужила безусловную любовь и преданность домашнего питомца. Именно в тот момент я и заметила, что Преображенский, сидящий на лавочке неподалеку, сидит не один. Компанию ему составлял не кто иной, как Артур свет Валерьянович.

Посчитав невежливым оставаться в стороне, я поднялась с травы. Пристегнув поводок к Вениамину, направилась к негромко беседующим мужчинам. Я отчетливо видела, что разговор очень не нравится Преображенскому.

– Доброе утро, Артур Валерьянович, – вежливо поздоровалась я. – Вот уж ни за что бы не подумала, что смогу увидеть вас здесь – в парке для семейных развлечений, – не удержалась я от подколки, вспоминая Наташкины разговоры о свободной жизни безопасника.

Артурчик осмотрел меня с ног до головы, и взгляд его был настолько противным, что захотелось помыться. Актер из него был никудышный. Все, что он говорил, было заранее спланировано, чтобы внести раскол между мной и Сашем.

– Да я тоже как-то не рассчитывал на встречу с вами, уважаемая будущая наблюдаемая. Как? Александр Вячеславович не поставил вас в известность? На «Армаде» я буду вашим личным тренером. Поскольку условия на Лей несколько отличаются от земных, вам потребуется дополнительная физическая подготовка. Хотя вы и сейчас в прекрасной форме.

– Александр Вячеславович действительно ничего не говорил об этом, – нахмурившись и бросив вопросительный взгляд в сторону кадровика, ответила я.

– Увлекся, – с понимающим видом улыбнулся Белов, однако улыбка его больше напомнила мне волчий оскал. – Так иногда бывает, когда слишком погружаешься в общение с наблюдаемыми человеческими единицами.

Он специально так говорил – я знала это. Думаю, касте военных были хорошо знакомы приемы психологического давления на противника. Я этому не удивлялась. Неприятным сюрпризом оказалось то, что в присутствии Преображенского меня покинуло самообладание. Я перестала отбиваться от нападок Артура сама, словно искала защиты у кадровика. Словно забыла, что это такое – самой отстаивать свои интересы.

– Артур Валерьянович, разве вы не общались с Диорном? – с холодной вежливостью наклонился в сторону безопасника Преображенский. – У вас устаревшая информация. Да и в докладе, который я вчера предоставил, было указано, что Лейквун является стопроцентной лейнианкой. Проявите уважение. Хотя, наверное, общение с человеческими единицами в вашем случае дает о себе знать.

– Пусть она и наша по крови, но выросла в условиях Земли, – не унимался Белов.

Мне, несмотря на защиту Преображенского, захотелось врезать ему по самодовольной морде.

– Ваши личные соображения вы всегда можете подтвердить документально и отправить на ознакомление совету, – оборвал его Саш. – Пока же позвольте напомнить, что Лей находится под моим наблюдением. Вы не в праве строить догадки и предположения. Вплоть до установления военного режима. Вы же и сами знаете это, Артур Валерьянович, – с неприятной ухмылкой, от которой у меня мурашки поползли по коже, Преображенский поднялся со скамейки. – Разрешите откланяться – после действий ваших подчиненных Лейквун все еще не может прийти в себя. А кто еще, как не каста управленцев, сможет привести ее в чувство?

Не дожидаясь реакции безопасника, он взял у меня поводок с Веней, подхватил под локоть и повел по парковой дорожке.

– Извини. Каста военных никогда не блистала хорошими манерами. Куда бы ты еще хотела? – поинтересовался Саш.

И пусть свои слова он произнес вовремя, настроение было безнадежно испорчено.

– Домой. Отвези меня домой, – упавшим голосом попросила я.

В машине мы не произнесли ни слова. Даже Веня, занявший заднее сиденье целиком, чувствовал угнетающую атмосферу салона и притих, положив морду на лапы. Я смотрела в окно, ощущая необъяснимую пустоту в душе. Неужели меня действительно ждало такое же будущее на новой планете? Неужели мне придется стать такой же, как и все лейнианцы?

«Ох уж это самокопание», – прорезался в моей голове голос Мая.

«Я не хочу становиться такой же», – глубже вжимаясь в кресло, подумала я.

«Ты и не станешь, – в голосе соседа не прозвучало ни единого намека на сомнение. – Просто будь сама собой, Лея».

«Легко сказать, находясь в моей голове, – с грустью усмехнулась я. – Тот же Артурчик спит и видит, как бы преподать мне парочку уроков хорошего поведения по-лейниански».

«Он ничего тебе не сделает. Даже объяви кто-нибудь из совета военное положение на территории всей планеты, лично Артур ничего не сможет. Если ты, конечно, не поддашься собственному страху и не дашь слабины».

«Как это?» – заинтересовалась я.

«Ты выше по положению. По концентрации генов, Лея. Даже его прямой приказ не заставит тебя подчиняться. Возможно, я сейчас открываю тебе одну из самых страшных тайн лейнианцев, но по-другому тебе будет не выжить среди нас. Наша система ценностей построена на подчинении низших высшим. Безоговорочном подчинении. Поэтому ты должна знать свое место среди остальных. Артур Белов для тебя – мелкая сошка. Я уверен, что, когда вы прибудете на Лей, на твою сторону тут же встанет Диорн».

«С чего вдруг?»

«Пока он тоже был в твоем сознании, он не успел скрыть от меня свои мгновенные впечатления. И то, что я успел увидеть, не оставляет никаких сомнений. Ты ему нравишься, Лей. Не в том смысле, который вкладывают в это понятие земляне. Твоя сопротивляемость произвела на него огромное впечатление. Это большая честь, когда глава биотехнологов так высоко оценивает тебя».

«Лучше научи пользоваться этой самой способностью к сопротивлению. Пока я ничего, кроме кровотечения из носа, от нее не получила».

«Я не думаю, что с тобой еще хотя бы раз произойдет подобное. Я изучил возможности твоего организма – ты почти как обычная лейнианка. С той лишь особенностью, что твое тело никогда не испытывало пагубного действия Солнца на клетки. Когда ты смогла дать отпор Диорну, организм сразу же выработал иммунитет. Теперь он будет срабатывать каждый раз, когда тебя захотят проверить. Остальные члены совета обладают примерно такими же показателями, как и Диорн. Их можешь не бояться. Тебе стоит самой научиться влиять на остальных».