Настя О – Прощание. Последний конфликт (страница 8)
«Как это?»
«Нужен лейнианец не из совета. Из простых. И ты должна желать чего–то всем своим существом. Тогда твои интонации приобретут характерные для представителя совета оттенки, и более низкие по происхождению безоговорочно послушаются».
Не знаю, почему, но в этот момент я подумала о Преображенском.
«Не уверен, Лей, – с сомнением в голосе отозвался Май. – Что-то с ним не так».
«Что именно? – спросила я. – Он незаконнорожденный сын одного из двенадцати глав ваших каст, а про сопротивляемость на самом деле притворялся?»
«Я бы сопоставил его геном с образцом касты управленцев, но, честно говоря, не хочу подавать Диорну идею».
«Боишься?»
«Не хочу, чтобы Преображенского пока от тебя отдаляли. Как ни крути, но он по-своему о тебе заботится. И это не следствие приказа. Это его собственное решение».
«Ты сейчас о том, что он сдал меня твоей отрицательной половине? – цинично улыбнулась я. – Или о том, что лечить предпочитает через постель?»
«Лей, – голос Мая зазвучал хмуро, – находясь внутри тебя, я могу видеть сквозь призму твоего отчаяния. Но я прошу тебя: присмотрись к Преображенскому. Твоя мать могла что-то сделать с ним».
«Судя по тому, что я успела о ней разузнать, она могла создать чудовище в человеческой оболочке».
«Судя по тому, насколько я успел изучить деятельность Марии Лей, она с легкостью могла перестроить любой геном. Она могла сделать так, чтобы лейнианец стал обладать способностью к обучению. Способностью учиться быть человеком».
Последние слова Мая заставили меня серьезно задуматься, и поездка до дома прошла в молчании. Вернувшись после прогулки в квартиру Саша, я первым делом отправилась готовить Венику обед. Собак, будто чувствуя, что все внимание в ближайшее время будет отдано ему, последовал за мной и устроился под столом. Он сверкал оттуда глазками-бусинками из-под кустистых шерстяных бровей. А потом, облизываясь, наблюдал за тем, как тщательно я очищаю от костей рыбу. Когда пёс начал обедать, я уселась рядом с ним на полу. На кухню зашел Преображенский, облокотившись на барную стойку. Я окинула его равнодушным взглядом.
– Саш, тебе не кажется, что совместное проживание с объектом наблюдения несколько смазывает результаты эксперимента? Разве не логичней было бы отправить меня домой?
На его лице не дрогнул ни единый мускул. В тот момент я совершенно не представляла, о чем думает Преображенский. Так и не дождавшись ответа, я медленно поднялась с пола:
– Я отдохну немного. Спать хочется. До встречи.
Преображенский еле заметно кивнул, и я оставила Веника рядом с кадровиком, отправившись в спальню. Меня действительно начало укачивать, когда мы возвращались домой. Наверное, еще давали о себе знать последствия камеры на орбитальной станции.
Кровать с черно-белым бельем и маленькими вишневыми цветами с радостью приняла меня. Я легла лицом к окну и подложила ладонь под щеку. Солнце светило приглушенно. Я с утра оставила шторы не до конца распахнутыми, и сейчас лежать вот так было очень приятно.
Дверь не скрипела, но приход Преображенского я все равно почувствовала. Не стала противиться, когда он присел рядом. Я не смотрела на него, но знала, что и он сейчас уставился на щелку, появившуюся на занавесках.
– Лей? – раздался тихий голос кадровика.
– Да? – в тон ему отозвалась я.
– Как называется чувство, когда мысли путаются, тяжело размышлять логически, в груди все застыло, и хочется побыть наедине с самим собой?
– Смятение, – не раздумывая, ответила я.
Он молчал довольно долго. Потом повернул голову в мою сторону и отчетливо произнес:
– Ты не объект, Лей. Ты человек.
Не говоря больше ни слова, Саш поднялся с постели и покинул спальню. До него что-то стало доходить после встречи с безопасником. Может, Май действительно оказался прав, и Преображенский был способен на изменения? Хотя стоило ли вообще думать об этом? С Преображенским любая заинтересованность могла обернуться разбитым сердцем. А разбитое сердце могло быть привилегией только человека.
Тяжело вздохнув, я прикрыла веки, и сон быстро сморил меня. Проснувшись, я поняла, что выпала из реальности на несколько часов. По крайней мере, об этом говорили и часы на стене, и свет за окном. Организм продолжал восстанавливаться тем способом, который был ему привычен. Холода ощущалось гораздо меньше, чем вчера. Вопрос был в том, стоило ли и дальше прибегать к услугам Преображенского.
Из-за двери не доносилось ни единого звука. Я осторожно сползла с кровати и выглянула из спальни. До уха донеслись резкие выдохи, услышав которые, я поняла, что кадровик тренируется. У двери в спальню посапывал Веня. Пришлось аккуратно переступить через него, чтобы не разбудить. Саш в майке и штанах висел на перекладине и подтягивался. Он не видел, как я вышла, поскольку занимался спиной к стене. Полюбовавшись зрелищем развитых перекатывающихся мышц, я все также тихо прошествовала на кухню. Заваривая кофе и, несмотря на полный холодильник, я воровато оглянулась, когда доставала с полки крекер. Преображенский в это время отжимался от пола. Промелькнуло воспоминание, как он с легкостью вытаскивал меня из рекреационной камеры и нес до машины, даже не запыхавшись. Что-то положительное в образе жизни лейнианцев все же было. Я села на стул и стала дожидаться, когда закончится тренировка.
– Выспалась? – голос Преображенского заставил меня вынырнуть из мыслей.
Чтобы не слишком откровенно разглядывать его тело, я встала со стула и отправилась к холодильнику:
– Да. Пить хочешь? Я тут где-то видела минералку.
– Не откажусь.
Он снял с шеи полотенце, небрежно бросив его на край стойки, и примостился на моем стуле.
– Я хотела поговорить с тобой. Насчет ближайших двух недель.
– Слушаю, – еле заметно кивнул Преображенский.
– Я бы хотела это время продолжать работать. Мне кажется, это пойдет мне на пользу. В привычной обстановке я быстрее вернусь в строй.
– Разумно, – согласился Преображенский. – Но жить ты продолжаешь здесь. Отвожу тебя на работу и забираю оттуда тоже я.
– Это приемлемая плата.
Я наблюдала, как медленно поглощает воду Саш, и внутренне ликовала. Вечера с ним – это небольшое наказание по сравнению с днями, проведенными в любимом коллективе.
– Хорошо. Значит, договорились, – кадровик поднялся со стула, прихватывая полотенце. – Я в душ.
– Легкого пара, – неловко пошутила я, замечая, что Преображенский в ответ опять заученно улыбнулся.
Ночевал он в ту ночь на кожаном диване в компании Вени. А утром, как ни в чем не бывало, отвез меня в контору.
Наташка слушала, не перебивая, потом молчала еще несколько минут.
– Не расскажи ты мне до этого, что он пришелец, я готова была бы биться об заклад, что у вас переходный этап отношений, – наконец призналась она.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.