Настя О – Долгая сказка на ночь (страница 5)

Если Мастер внешне был похож на ангела, этот молодой человек, показавшийся сверстником вчерашнего собеседника, был воплощением самой тьмы. Темные волосы, темные глаза, узкое лицо и выражение настороженности, с которым меня встретили, рождали во мне сотни и тысячи мурашек. Он даже одет был во все черное и, тем не менее, от этого только выигрывал.

И я до ломоты в коленях была уверена, что характер у темноволосого окажется абсолютно противоположным мастерскому! Не знаю, так ли это было в целом, но, увидев меня в достаточно фривольном виде, этот человек не перешел границ вежливости.

– Здесь, – немного помедлив и успев рассмотреть меня с ног до головы, неуверенно отозвался он.

И только тут я поняла, что же послужило причиной подобного замешательства: я же в ночной рубашке перед ним оказалась! Да, простой и длинной, совершенно непрозрачной, но я всегда любила рюшечки и разную романтическую дребедень, вот и для сна что–то подобное себе подбирала! С ужасом понимая, что мучительно краснею, я как можно более спокойным голосом произнесла:

– Здесь – это где? Не могли бы вы конкретизировать? И не были бы так любезны поделиться со мной каким–нибудь покрывалом? Кажется, мое путешествие произошло несколько спонтанно.

– Пожалуй, это действительно так, – охотно согласился темный властелин – я решила назвать его по всем канонам романтического фэнтези. Однако в следующее мгновение мне подали не что–нибудь, а настоящий женский пеньюар очень даже в духе моей длинной сорочки, из чего я сделала вывод, что особи женского пола в этом месте появляются. Если уж совсем точно – в спальне. В спальне золотистых тонов и излишней вычурности с огромной кроватью посередине. Почему–то захотелось прищуриться: Мастер себе такой вольности, уверена, никогда бы не позволил. А этот хлыщ без зазрения совести перевешивал пеньюар с одних плеч на другие! Но я, конечно, сдержалась. В данный момент информация была важнее гордости.

– Благодарю вас, сударь, – как можно милее улыбнулась я, отмечая, что мое обращение ему незнакомо. И, тем не менее, общий посыл фразы он понял правильно. Вежливо улыбнувшись, молодой человек указал мне на пару кресел у окна и устроился напротив, готовый, кажется, к продолжению диалога.

– Здесь – это в моих покоях. Покои мои находятся в замке, а замок стоит на скале, свисающей над морем, – «конкретизировал» ситуацию незнакомец.

Мастер хотя бы без прикрас сразу сказал, что обо мне думает. Этот злыдень решил тонко издеваться.

– Быть может, зайдем с другого бока? – робко предположила я. – Я узнаю ваше имя, вы – мое…

– Тогда нам стоит познакомиться официально, – тут же нашелся властелин. – Меня зовут принц Занн, и я будущий глава королевства Рамбьель, в котором вы изволите сейчас находиться.

– А я просто Майя, – присмирев, выдала я. Принц? Не тот это был принц, что так не понравился Ванечке? И снова наши с братом вкусы не совпадали: мне вежливость, пусть и с оттенком легкого юмора, принца пришлась по душе гораздо больше откровенного зубоскальства Мастера.

– Просто Майя, вы желанная гостья в моем замке, – улыбнулся темноволосый, и я поняла, что в его словах так напрягало Ванечку. Дело в том, что принц Занн умел в любое свое слово вставить еще десяток значений, так что всякая его фраза имела ощутимое двойное дно. И сейчас, услышав слова о гостье, я сильно засомневалась в том, не является ли это завуалированным приглашением к тому, чтобы стать новой обладательницей пеньюара. Не, дело вовсе не было в моей завышенной самооценке. Это принц все выставлял в подобном свете. Хотя, если задуматься, государственный деятель и должен был владеть искусством слова так, чтобы уметь обратить любую ситуацию себе во благо.

– Сочту ваши слова за честь, – нет, я решительно не знала, как нужно обращаться с особой высокого полета, а панибратство, уверена, он позволял только обладательницам пеньюара, и то недолго. Что–то в этом принце было такое, что и настораживало меня, и восхищало одновременно.

– Неужели вы ничего не расскажете о себе, просто Майя? – принц обворожительно улыбнулся, являя мне образец самого, что ни на есть, темного романтического гения, и я почти поплыла от его очарования, однако тут, словно ведро ледяной воды и отрезвляющая пощечина, мне на помощь пришли слова Мастера, которые вчера показались донельзя жестокими.

«…ноги обтягивать отваживаются только те, кто потом их быстро оголяет».

Я очнулась, словно от дурмана. Да меня же тут соблазняли в открытую! Не в прямом смысле, конечно, но дипломатии – или какими там умениями принц Занн научился пользоваться в совершенстве – товарищу было не занимать. А вот Мастер, наоборот, помог мне сохранить рассудок. Вздрогнув, я начала тихонько избавляться от пеньюара, решив особенно с будущим королем Рамбьеля не расшаркиваться:

– Видите ли, принц Занн… – я сняла вещицу, принадлежащую чужому плечу, и аккуратно сложила ее на кресле, поднявшись, – вы, возможно, мне совсем не поверите, но в моем пребывании здесь таится огромная ошибка, которую я собираюсь исправить. По правде говоря, этот мир выдумал мой младший братик, и мне здесь находиться совершенно ни к чему. Но если вчера я еще как–то могла объяснить попадание в сплошную фэнтезятину, то сегодня запуталась окончательно. Мне нужно найти выход и вернуться домой.

– А что такое «сплошная фэнтезятина»? – на лице принца проступила первая искренняя эмоция. Мои слова, кажется, заставили его поверить в то, что я в буквальном смысле не от мира сего.

– Придуманный мир, вымышленная реальность, – стараясь не сильно зверствовать с языком своего времени, объяснила я. – Проще говоря, и вы, и все ваше королевство мне просто снитесь. Но я должна как можно скорее проснуться. Прошу прощения за свой непотребный вид, – я неловко поклонилась молодому человеку и двинулась к двери, подойдя к которой, отчетливо услышала щелканье невидимого глазу замка.

Убедившись, что подстава со стороны принца мне не почудилась, а ручка не желает выпускать наружу, я развернулась к молодому человеку, который, казалось, только этого и ждал. Он все еще оставался в кресле, но, когда увидел мою реакцию, поднялся и двинулся навстречу с миролюбивой улыбкой:

– Так, значит, это ваш брат вчера навещал меня таким же интересным образом, просто Майя. Вы не находите, что ваш сон, развиваясь, перестает быть похожим на выдумку?

– Я подумаю об этом, когда проснусь, – решила я, пятясь от принца боком и замечая, что в комнате есть еще один выход – тот самый, от которого тянуло свежим воздухом. Балкон? О, нет, только не это.

– А если мне не хочется сейчас отпускать вас? – принц смотрел пытливо и одновременно азартно. По всему было видно, что его вполне устраивал подобный исход дела.

– Значит, вы рискуете заработать себе славу похитителя несчастных девушек, – криво усмехнулась я. План, созревший в голове, мне совсем не нравился, но иного пути я не видела. К тому же, совершенно некстати вспомнился безумный Ванечкин оптимизм. Как, спрашивается, он мог путешествовать по своему выдуманному миру во время сна и возвращаться оттуда, когда пожелает?

– И все–таки я рискну, – прищурившись, шагнул ко мне принц с явным намерением ухватить за руку.

– Значит, вы не оставляете мне выбора, – улыбнулась я на прощание и ринулась к приоткрытой двери в ночь.

Ванечкины сказки не доведут меня до добра! Я поняла это, стоило только оказаться на балконе и, перегнувшись через перила, глянуть вниз. Принц нисколько не обманывал меня, говоря, что его замок стоит на настоящей скале! У подножия море билось о камни с такой силой, что я сглотнула, понимая, что просто не смогу прыгнуть вниз. А именно это и было моим планом по освобождению от Занна – испытать большое эмоциональное потрясение, которое, как и в прошлый раз, помогло бы мне переместиться из сна обратно в наш мир. Но не тут–то было: ужас сковал меня с головы до ног, и мне понадобилась почти вся выдержка, чтобы закинуть ногу на каменную ограду балкона.

– Просто Майя, что вы творите! – в голосе принца, вошедшего на балкон за мной, сквозило неподдельное беспокойство.

– То, что, наверное, должна была сделать сразу же, как увидела вас! – отчаянно выкрикнула я, думая на самом деле о том, что принц мне по–настоящему нравится. Кто же виноват в том, что так сложились обстоятельства: он выдуманный темный властелин, а я – поехавшая крышей студентка, которая на почве написания диплома поверила сказкам десятилетнего брата.

Но если это и правда сказка, у меня все должно получиться! Я ведь знаю, где на самом деле живу, как знаю и то, что этот мир – совсем не мой и моим никогда не станет! Это было не иначе, как самовнушением, поскольку за доли секунды, на которые мое тело оказалось разблокированным от удушающего действия страха, я смогла не самым красивым образом лечь на широкие перила. Стараясь не смотреть вниз, я в последний раз глянула на принца:

– Не подходите! Так действительно надо.

– И не подумаю слушать глупых девчонок! – разъярился молодой человек, до этого старавшийся сохранить хотя бы каплю уважительного отношения к женщине. Он двигался так быстро, что мне стало еще страшнее, чем от того факта, что вскоре придется прыгать вниз. Апогея, однако, мое состояние достигло тогда, когда Занн все же дотронулся до моей талии, впиваясь в бок пальцами в желании стащить обратно на балкон.