Настя О – Долгая сказка на ночь (страница 3)

Незнакомец удивленно присвистнул:

– В душе не чаю, что такое «трамвайное хамло», однако если с бесстыжим нахалом еще кое–как знаком, то ты, выходит, дважды меня оскорбила, мелкая?

– Сами вы…! – что добавить, не нашлось, поскольку свой запас обзывательств я на тот момент даже перерасходовала. Я решила сделать то, что сделала бы в моем положении любая уважающая себя девушка. – Знать вас не желаю. Как мне избавиться от вашей компании? В какой стороне выход?

Улыбка лежащего у костра нахала стала до того пакостной, что я сразу почувствовала подвох:

– Ну, раз ты посмела оскорбить уважаемого человека, – на этих словах я аж фыркнула – уважали его здесь явно не из–за манер! – то по своим землям я тебе больше ходить не позволю. Так что тебе остается только к дракону идти.

– Куда? – я всерьез подумала, что этот косплейщик или реконструктор слишком уж вошел в роль, но тот и не думал становиться серьезным. Небрежным жестом он указал куда–то за мою спину, и я, развернувшись, гордо зашагала прочь, сопровождаемая насмешливым напутствием:

– Смотри, лбом о стену не ударься, мелкая!

– О какую стену? – зло осадила его я, намереваясь повернуться и высказать все, что я о нахале думаю, и в этот самый момент одновременно произошло две вещи. Сзади, со стороны романтического нахала, раздался такой шорох, будто он на ноги со всего маха подскочил, а спереди я будто соприкоснулась со странно уплотненным воздухом, сквозь который по инерции, на одном упрямстве, и прошла. На миг меня окатило холодом, но я, слишком раздраженная попавшейся компанией, не придала этому значения. А когда развернулась, увидела совершенно преобразившегося хама: он стоял в нескольких шагах от меня с таким выражением лица, как будто призрака увидел. Хотя в его терминологии – романтический ведь герой! – это должно было звучать несколько иным образом.

– Что, я как–то по–другому выглядеть стала? Дракон сейчас прилетит?! Что вы на меня так уставились?

Молодой человек продолжил молчать, зато сзади зашевелились кроны деревьев, а в моей голове раздался странный урчащий голос: «Если быть точным, то дракон уже прилетел. Мы с этим мальчиком тут каждый вечер встречаемся. Добро пожаловать на наши скромные посиделки, молодая леди…»

Нет, мне не могло все это показаться! Чувствуя, как по спине начинает катиться холодный пот, я медленно обернулась, уверенная, что у этого странного голоса должен быть обладатель.

Между кронами зависла огромная рептилья башка, усыпанная рогами и крокодильей кожей. Большие желтые глаза горели на ней подобно костру, за которым сидел наглый романтический герой. А потом это чудище разинуло пасть, и мне стало не до шуток. Истошно завопив, я поняла, что подкашиваются ноги и я падаю на землю. Последней мыслью стало то, что сейчас меня съедят заживо.

А потом я проснулась.

***

– Ты это видел, Хард? – изумлению молодого человека не было предела: на его глазах мелкая нахалка преодолела воздвигнутую столетия назад магическую сену, а потом умудрилась испугаться обычного дракона, да еще и исчезнуть под занавес.

В ответ махина изобразила скучающее выражение, выпустив из ноздрей две струйки пара, и положила морду на землю.

– Понравилась? – по–своему истолковал реакцию волшебного животного «романтический герой». – Эх, погладил бы тебя по чешуе, да только я сквозь эту стену пройти не в состоянии.

В ответ дракон тихо рыкнул – насколько позволяли его легкие, и молодой человек рассмеялся:

– Я вначале и правда подумал, что девица из дешевого сопровождения. Теперь сомневаюсь. Зря я, пожалуй, с ней был грубоват, да?

Ему показалось, что в ответ дракон еле заметно кивнул. Вообще этот дракон, готов был поклясться юноша, понимал все, о чем он говорил. И даже отвечал. Только вот знание об общении с волшебными животными давно было утеряно. Так же давно, как появилась и стена.

– Может, из магов–перемещателей кто? Новенькая, из закончивших академию? – продолжал размышлять он.

Дракон не мог скрыть скептического выражения морды. Иногда этот человек проявлял удивительную глупость. Ну, какой, к богам, перемещатель мог преодолеть непреодолимую стену? И ладно бы, если услышал это от среднестатистического мага. Но новому Мастеру Ключа было стыдно говорить о таких вещах с непростительной беспечностью. Нет, дракон не был настолько наивен. И он намеревался рассказать сородичам об удивительном появлении незнакомой девушки на границе. Только вот человеку о его планах знать необязательно, пусть он и мысли не поймет. Но ритуал ночного общения все равно прерывать не стоит. А потому Хард отправится к своим, когда настанет рассвет.

***

– Маечка, милая, проснись! – уговаривал меня кто–то очень знакомый, и я вынырнула из сновидения так же быстро, как оказалась в нем.

Надо мной склонился обеспокоенный Ванечка, в дверях я заметила уставшую маму в ночной рубашке. Стало неловко. Похоже, страх оттого, что увидела во сне огромного ящера, заставил меня кричать и наяву.

– Разбудила? – пробормотала я. – Простите, ради Бога. Мам, спать иди, я больше так не буду.

Мама без слов подошла ко мне и положила на лоб прохладную ладонь.

– Сейчас градусник принесу, – тихо сказала она. – Ваня, тебя это тоже касается.

– Теть Мари–и–и–н! – мигом растеряв весь боевой дух, понурил голову братишка, но я потрепала его по щеке:

– Даже если температура, съедим по аспирину, а завтра в школу. Ох, уж эти твои небылицы, Ванька! – мягко пожурила я его.

На меня уставились самые наивные в мире глаза:

– Майя, видела, да? Драконов видела? Майя, ну, скажи же, до чего они красивые! Как летают здорово! Загляденье одно!

– Не знаю, – поморщилась я, вспоминая свое знакомство с огромной ящерицей. – Мне попался не самый дружелюбный. Мало того, что морду свою ко мне сунул, так еще и в голову залез, оправдывая какого–то нахала, который ночью у костра грелся. Если в твоих сказках все люди такие, я отказываюсь на них дальше смотреть.

Под конец моего изобличительного монолога вернулась с градусниками мама. Передавая их нам с Ванечкой, она до того подозрительно посмотрела, что я посчитала нужным объясниться:

– Не бери в голову, это я на фоне отпуска, наверное, и диплома нервами сдавать начала. Ваня сегодня о своих сказочных снах рассказывал, я впечатлилась и дракона увидела, вот и все.

– А тот, нахал, который, в кожаных штанах был, Май? – не желал сдаваться мальчик. Видимо, лицо я все–таки удержать не могла, потому что глазенки Ванечки зажглись таким нездоровым интересом, что я невольно отпрянула. Вместе с градусником, конечно. – Дракон и человек, да еще ночью, Май? Ты на встречу Мастера Ключа попала с одним из древнейших существ! Они же не могут никак иначе пересечься, вот и сидят по разные стороны от стены на границе владений Мастера, она там как раз проходит и волшебных животных от злого умысла людей отделяет!

– Нет там никакой границы, – неожиданно для самой себя, взбунтовавшись, возразила я. – Этот твой Мастер тоже мне сказал, чтоб головой не ударилась, я же спокойно к дракону прошла, а он возьми да напугай меня!

После этих слов в комнате воцарилась почти мертвая тишина. Ванечка смотрел на меня широко распахнутыми глазами, мама – с непонятным снисхождением, ожидая, видимо, подтверждения того, что сорвавшийся с наших языков бред – не что иное, как проявление банального жара. И действительно, когда она вытащила у обоих градусники, мы, как под копирку, получили одинаковые показатели. Тридцать семь и пять.

– Вы, молодой человек, при таком продолжении завтра рискуете не пойти в школу, – строго посмотрев на Ваню, вынесла вердикт мама. – А вы, молодая леди, будете отлеживаться, если к утру не поборете свое желание температурить из–за чужих фантазий. И только попробуйте кто–нибудь, – добавила она тихо и с угрозой в голосе, – в этом случае встать с постели. Узнаю – ваша кара вас настигнет.

После того, как мама прикрыла дверь, мы с Ваней минут пятнадцать лежали, не шелохнувшись. От такой отповеди я даже забыла, что пришла сюда брата укладывать, и очнулась только тогда, когда голым ногам без тапок стало холодно.

– Из комнаты не выходи, – шепнул Ванечка. – У теть Марины везде глаза и уши. У меня ночуй, Маечка.

Что верно, то верно: даже не находясь дома, мама всегда была в курсе всех наших безумств, так что, напортачив днем, мы никогда не играли в «камень, ножницы, бумагу» на то, кто вечером расскажет об этом маме. По одному ее строгому взгляду после работы и так становилось понятно, что она в курсе абсолютно всех наших шалостей. Вот и сейчас безопаснее всего было остаться рядом с Ванечкой, особенно когда мама после смены вернулась уставшая и уже собиралась спать. Ну, кто, скажите на милость, в здравом уме и трезвой памяти станет дергать тигра за усы? Вот и я не стала. Взяла только теплый плед с кресла, использовав его вместо одеяла, и пристроилась рядом с Ванечкой.

Вот только брат засыпать и не думал. Я поняла это по его угрюмому сопению, которое он даже не стремился замаскировать под сон.

– Ну что такое, Вань? – не выдержала я, позвав его шепотом.

Он будто только моего приглашения и ждал. Повернулся и зашептал:

– Мы попали с тобой, Майка. Ой, как попали. Тебе вот к Мастеру посчастливилось сегодня попасть, а я у принца очутился. И до того он мне не понравился, что даже описать не смогу, каким противным показался. Самое нехорошее, что ведь видел он меня.