Настя Любимка – Свадьба по приказу, или Моя непокорная княжна (страница 67)
Шел бы он со своим недовольством… Он не имел права не сообщать мне об отце. Пусть и не моем, это дело десятое, но все же!
Воронцов поднялся, явно желая усадить меня рядом с собой, но я не мешкала, ловко влезла между «отцом» и Татьяной, при этом не забыв ухватиться за его руку, и сказала:
— Я так по вам скучала, папенька!
К слову, «папенька» выглядел не лучшим образом. Черные круги под глазами, кожа будто серый пергамент. Кажется, даже схуднул немного, но при этом кидал на тетушку пылкие взгляды.
Вот что за чертовщина?
Чтоб ей провалиться!
— Софушка, детка, а уж мы-то как рады тебя видеть! — проворковала мерзавка, она же Татьяна. — Но ты так бледна, девочка моя. Может, стоило отлежаться сегодня?
— О, тетушка, не стоит беспокоиться. — Я невольно поморщилась. Вот просто не смогла удержаться! Слишком довольной и цветущей на фоне «отца» выглядела Татьяна. Но, слава Богу, все списалось на мое якобы неважное состояние. — Как я могла не выйти к вам?
«Еще как могла», — читалось во взгляде мужа, который я успешно проигнорировала.
Их обоих, если уж совсем точно.
— Ах, папенька, расскажите же, как вы? Давно ли приехали в столицу или так и не возвращались в поместье?
— Не возвращались, — вместо отца ответила Татьяна. — Мы решили немного задержаться. Тем более что грядет такое замечательные событие — свадьба цесаревича!
Свекровь скривилась, ей тоже не понравилось, что вместо Вяземского ответила тётка, а тот словно бы и не заметил, что ему и рта раскрыть не дали. Сидит, глуповато улыбается и все на Татьяну поглядывает, будто она диво-дивное…
Действительно чертовщина.
— Ах, а скоро помолвка! — затараторила Татьяна и уставилась на меня аккуратно подведенными глазами. — Это так романтично: устроить праздник по традициям Бритии! Их высочества великолепная пара! Ты, наверное, не видела принцессу? Она такая элегантная!
У меня от ее трескотни разболелась голова, а еще жар по телу прошелся. Магия, словно вторя моим чувствам, снова рвалась на волю. Не иначе как подпалить нахалке волосы.
— Софушка, ты уже решила, какой наряд выберешь?
— Не решила еще. Мы только недавно о помолвке узнали. — Я покачала головой и посмотрела на Татьяну, прямо в глаза.
Уж не знаю, что я там хотела увидеть, но явно не скрытое торжество. Женщина лучилась довольством и будто бы победой. Ну уж нет! «Отца» я ей не отдам. Не знаю, что она там намудрила, но обязательно выясню, и тогда посмотрим, кто еще будет довольством лучиться!
— А пора бы, Софушка. Пора! — пропела приживалка. — До бала остались считанные денечки, а столько всего успеть нужно. И ткани подобрать, и швеям приказы отдать. Если остался кто свободный…
— Для Софьи пошьют лучший наряд, — уверенно заявил Андрей, словно водил дружбу с каждой второй модисткой столицы.
— Князь, я не сомневаюсь, что у нашей девочки будет самое лучшее платье, — медово отозвалась Татьяна. — Вот только намедни графиня Волконская сетовала, что всех швей разобрали и они уже не берут заказы… Но я могу порекомендовать своих! Думаю, для Софушки они расстараются.
— Благодарю, но не стоит, — ответил муж, рассматривая Татьяну так, словно впервые видел, и я тоже испытывала нечто подобное. Странное, тревожное чувство, камнем прижавшее сердце. — Завтра прибудут швеи ее высочества, они же и пошьют наряды для всей моей семьи.
— Ее высочества? — ахнула Татьяна. — Какая честь!
Да уж действительно, честь. С чего бы такие плюшки, муженек, а?
Нет, то, что у него к Шарлотте особое отношение, я знала. Мне об этом регулярно напоминали. Но уж то, что и у нее к нему, — нет!
Вот ведь…
— Ах, как приятно знать, что ее высочество высоко ценит своих подданных! История о том, как вы спасли ее от морского чудовища, потрясла всю Московию!
И вот тут я сделала стойку. Да не я одна. Ольга тоже нервно передернула плечами и вперилась в сына взглядом. Что за… Он нам ни слова про чудовищ не рассказывал и уж тем более о том, что спасал свою распрекрасную.
Я уставилась на Андрея, вспоминая его недавние слова, и горько усмехнулась. Доверие… Надо же! Выходит, что в одни ворота? То есть я ему доверяй, рассказывай чуть ли не о каждом своем вздохе (нам же семью строить надо, узнавать друг друга, притираться!), а мне, значит, как собаке подачку? Остатки с барского стола? Право слово, Машка, ты прямо не в двадцать первом веке родилась. Уши как местная барышня развесила, губы под поцелуи подставила и поплыла… Воздух тут, что ли, такой, заразный на глупость?
Ну так или топись уже в этом лживом сиропе, или стой за себя до конца! А то мечусь как муха в меду и сама не знаю, чего хочу больше: то ли отделаться от навязанного мира и супруга, то ли всю жизнь прожить с человеком, который, как выясняется, искусно недоговаривает и делает так, как ему удобно и выгодно.
А то, что делает, — без сомнений. И можно, конечно, сказать, что Андрей просто не захотел нас волновать, и так в последнее время в доме творился бардак… Но ведь мог бы найти подходящий момент и рассказать о своих злоключениях. Ладно, не больной матери, но я-то имею право знать правду.
Доверяй мне, Софья…
Дура я, вот кто!
Я сжала юбку и перевела взгляд на Татьяну. Кажется, та поняла все по нашей реакции и прям солнышком ярким засияла. Щука вяленая!
— Князь, а вы, оказывается, скромны не в меру! Не только герой, но и не любитель говорить о своих подвигах.
Действительно скромник!
— Тетушка, а вы о своём наряде расскажете? — переключила я внимание гарпии интересующую ее тему — шмотки. — Я бы хотела увидеть, что за фантазию вы решили воплотить в жизнь. Уверена, это нечто восхитительное… Скажем, послезавтра. Я так по вам всем соскучилась, что с удовольствием погостила бы денек дома. Если вы, папенька, конечно, не против.
— Кхм… — Князь перевел больной взгляд с Татьяны на моего мужа. — Дочка, ты замужем…
Да-да, я помню про это досадное событие в своей жизни. Вот только кто-то здесь крупно проштрафился и сейчас ссориться ему со мной точно не выгодно.
Так и вышло.
— Я сопровожу Софью, — заявил любитель секретов. — Как только ей станет лучше…
Ага, то есть модистки прибудут завтра, а это та еще кутерьма, невзирая на мое самочувствие. А к отцу Софьи, значит, только при улучшении… Окей, муженек, мы еще сочтемся.
Я вдохнула-выдохнула, заставляя себя успокоиться. Мне нужно знать наверняка, что произошло с моим телом, тогда я перестану метаться, сомневаться и приму решение. А пока, спокойствие, Машка, только спокойствие!
Прорвемся!
Я все равно придумаю, как остаться у Вяземского без надсмотра.
Одно плохо: тетка явно не обрадовалась моему желанию погостить. Но мне были безразличны и ее желания, и опасения. Она явно что-то сделала с князем… Приворотное зелье? Порча? Ну не мог он так быстро сдать и после того скандала ее вернуть. Странно это и подозрительно.
— Софушка, расскажи о себе. Как тебе в новом доме живется?
Я могла позавидовать Татьяне, ее выдержке и умению быстро брать себя в руки. Мне, к сожалению, с этой буйной магией, было непросто укрощать чувства.
И прятать неприязнь к этой манипуляторше.
— Черноморье… — Я улыбнулась и на миг прикрыла глаза. — Его нельзя описать. Этот край нужно видеть…
Почувствовать соленый вкус моря на губах, дыхание ветра на коже, глотнуть аромат многоцветья, гулять по золотой кромке берега, слушая сказки и легенды…
— Девочка моя, да ты счастлива! — пришла к непонятным выводам Татьяна, и я очнулась, распахнула глаза. — Тебе несказанно повезло с мужем, и мы рады, что вы стали нашей семьей!
Все это уже было сказано не мне, а Андрею и Ольге.
Я опять разозлилась, ведь, в отличие от остальных, сумела прочесть между строк. Татьяна опять намекала на то, какая она молодец, что воспользовалась пороком цесаревича и подсунула ему свою племянницу.
— Да, ваш брак — лучшее решение. Славься император своей мудростью! — вдруг изрек Вяземский, и взгляд его при этом показался мне куда разумнее, словно луч света из тьмы пробился.
— Славься, — эхом подхватила Татьяна и чуть поджала губы.
Да уж, такой конкуренции ни одна женщина не пожелает. Вяземский был давно и прочно влюблен в своего императора. Преданный ему до мозга костей, чаще в ущерб себе. Он его боготворил. И вряд ли когда-нибудь сможет также относиться к женщине. Судя по всему, тетка это очень хорошо понимала, но поделать ничего не могла.
— Нам тоже несказанно повезло с Софьей, — улыбнувшись, произнесла Ольга. — Ваша дочь стала отрадой для материнского сердца.
И почему, спрашивается, когда свекровь меня хвалит, мне хочется провалиться сквозь землю от смущения?
И глаза начинает подозрительно пощипывать…
— Ваши слова медом льются мне в душу, — тихо проговорил Вяземский.
— Софья хорошая девочка.
Он наконец-то обратил внимание на то, что моя ладошка сжимает его ладонь, и тоже чуть сжал ее в ответ.
— Бесконечно рад за теплый прием, но, пожалуй, дочери стоит отдохнуть, а нам пора возвращаться домой, — задумчиво рассматривая меня, произнес «папенька». — Ждем вас в гости.