Настя Любимка – Свадьба по приказу, или Моя непокорная княжна (страница 66)

Я скучала по семье. Я бесконечно скучала по маминому смеху, ее теплым объятьям, чуть колючем поцелуе в щеку папы, иронии бабушки, которая любила пошутить на тему моих женихов.

Женихов, которых не было…

Я не ощущала себя в этом мире своей. И несмотря на то, что почти всегда кто-то находился рядом, была одинокой. Андрей и его семья не в счет. Я не верила, что он поменял мнение относительно Софьи-пустышки. А то, что последние пару дней так старательно за мной ухаживал… Стопроцентно у него какие-то свои мотивы, мне неведомые. И уж тем более я не верила, что меня безоговорочно приняли в семью. Не приняли! Да и сама я не стремилась быть принятой.

Я рвалась вернуться домой, туда, где моя жизнь понятна, распланирована, где нет императоров с их указами, нет придурка цесаревича, который должен взойти на престол. Одна лишь мысль об Игоре в роли правителя вызывала внутри бурю протеста. Ну какой из него император? Он же утопит русские земли в крови!

Вряд ли женитьба на бритской принцессе его изменит.

Мысли об этой… еще некоронованной меня тоже, к слову, страшно злили. Как о ней отзывался Андрей! И продолжает отзываться. Всю дорогу соловьем пел: ах, ее высочество такая и этакая… Умная, яркая, великолепная! И как же ей бедненькой не повезло с венценосным кобелем.

Вот и шел бы к ней, а меня не трогал! Перестал целовать и соблазнять. У меня и без их соблазнений и помолвок дел по горло.

Едва не застонала, вспомнив, о своих проблемах с магией. Только вчера, казалось, выжала из себя все, что могла выжать, и опять, что называется, двадцать пять. Огненная стихия снова требовала выхода. Не знаю, сколько еще смогу прикидываться пустышкой.

Сегодня, например, я едва себя не раскрыла. А всё из-за чертовых порталов, от которых мне, по идее, должно становиться плохо. А вот не было плохо! Пришлось изображать умирающего лебедя, которого буквально распирало от магии. Едва в столичный дом прибыли, как я заперлась в покоях, проквакав, что меня тошнит и все такое.

Ещё и Чет опять непонятно куда провалился. Второй день его уже ни видно, ни слышно. Когда рядом был князь, аджан осторожничал и старался лишний раз не высовываться. А мне помощь его нужна! Нужно искать новое место для тренировок.

Последние несколько минут я стояла у окна, мысленно взывая к аджану, но он всё не появлялся. Мне хотелось не то рычать, не то плакать, а может, и паниковать. Как я без своего рогатого помощника буду? А если он совсем ушел и больше не вернется?

Шмыгнула носом, не сдержалась, и слезы побежали по щекам. Так и стояла, глотая соленые капли, и думала о том, что такой одинокой я себя еще не чувствовала никогда.

Если останусь без своего аджанчика, это ж вообще будет полный аут.

— Ну вот, опять ты за старое! Только возьму выходной, как ты тут же сырость разводить начинаешь!

Я резко обернулась на голос, донесшийся из другого конца спальни. Радостно взвизгнув, бросилась к кровати, желая скорее обнять своего чертяку.

— Эй, ты чего? — растерянно пробормотал тот, когда я сжала его в объятьях. — Манечка? Приболела? Может, послать за лекарем?

Это уже что-то новенькое. Манечкой он меня еще не называл, как и я раньше никогда его не обнимала. Но тискать аджана оказалось приятно. Мягкий, пушистый, почти не упирается.

— Ты чего раскисла? Опять слезоразлив открыла…

— Я… — всхлипнула и еще сильнее прижалась к пахнущему дымом, костром и самую малость гарью хранителю. — Думала, ты не вернешься.

— Можно подумать, у меня выбор есть, — буркнул Чет.

А я вскинула голову и, перекрыв слезоразлив, недоуменно спросила:

— В смысле?

— Ну сама посуди, на кого я тебя бестолковую и такую слезливую оставлю? Ты ж без меня пропадешь! Как пить дать пропадешь. — Он тяжело вздохнул и продолжил сокрушаться: — Вон стоило на пару дней исчезнуть, так ты уже сопли развесила, обниматься лезешь…

Обниматься я тут же перестала. Оставила его в покое и даже отодвинулась на два шага.

— Раз неприятно, так и скажи!

— Вот вы бабы… — начал было рогатый, а потом громко добавил: — Приятно мне всё, приятно! Кто ж от дармовой кормушки-то откажется? Ты ж меня магией только что напитала!

— Чего сделала? — выдохнула я, прислушиваясь к собственным ощущениям.

Сила, до этого жадно пульсировавшая в теле, требующая выхода, едва укротимая, поутихла. Теперь я дышала ровно, спокойно, и никакие неприятные ощущения не сдавливали грудь.

— Че-е-ет! — Я снова приблизилась к несносному чертяке. — Что же ты раньше молчал?! Возьми еще, а то мне одной много!

— Сейчас возьму, а потом, извини, не выйдет.

— Почему?

— Потому что я не… — Аджан осекся и, кашлянув, продолжил: — Я не всегда могу забирать чужую магию. Даже отданную добровольно. Это, знаешь ли, больно.

— Больно? — Я тут же отдернула от него руку. Чего-чего, а причинить ему боль я точно не желала. — Не юлил бы и говорил прямо.

Вздохнула, радуясь неожиданной передышке. Магия поутихла, и всё будто бы стало как раньше.

— Ну не прямо так чтобы совсем невыносимо, но приятного тоже мало. Зато! — подбоченился чертяка. — От твоей силы умножается и моя. Так что время от времени я готов, так уж и быть, забирать у тебя излишки, а то ты и впрямь едва ли не искришься. Ты из-за этого ревела?

Кивнула и, опустившись рядом с аджаном, тихо сказала:

— Устала я. Прятаться, учиться тайком, опасаясь быть раскрытой. Бороться со своей силой… Еще и эта помолвка… Вот скажи, как тренироваться без чудо-библиотеки Воронцовых? Здесь ни стража нет, ни нужных книг.

— Библиотека здесь, душа моя, тоже имеется. И страж тот же, а вот комнаты тренировочной, увы, нет.

— Как это страж тот же? — удивилась я.

— А так! — хмыкнул аджан. — Библиотека — его вотчина, и неважно, где именно она находится, главное — привязка к роду. Ты же не думаешь, что у Вяземских иначе? Никто не хранит важные книги в столичных домах. Главное богатство находится в родовых имениях…

— Вяземские! — осенило меня. — Я напрошусь в гости к отцу и воспользуюсь его библиотекой!

— В принципе, неплохой вариант, — согласился аджан. — Вот только никто тебя одну к отцу не отпустит. Да и Вяземский наверняка захочет с тобой пообщаться, ты же для этого вроде как к нему явишься.

— Надо будет как-то остаться у него ночевать. — Я уже загорелась идеей и отказываться от нее не собиралась. — Скажусь больной, мигрень там внезапно накатила, а ночью…

— Примчится Андрей со своим лекарем и потащит тебя домой, лечиться, — перебил меня Чет.

— Значит надо сделать так, чтобы не примчался!

— Ну-ну…

В общем-то я понимала скепсис аджана, учитывая реакцию Андрея на нападения и его гипервнимание в последнее время. Ведь действительно примчится…

Следовательно, мигрень отменяется. Что остается? Может, воспользоваться привязанностью Софьи к князю? Мол, давно с «папенькой» не виделась, страх как истосковалась по родителю. Мало того, что мне тренироваться надо, я уже всю голову сломала, гадая, где провести ритуал, о котором узнала ещё в Ялите. Спасибо душке-стражу, подбросившему мне ту замечательную книгу.

В общем, от обряда я не откажусь ни за какие сокровища мира, ведь это реальный шанс узнать, как там мои близкие. А главное — возможность выяснить, что стало с моим телом. Вдруг окажется, что я уже давно в могиле… Поёжилась от жуткой мысли и приказала себе не думать о подобном исходе.

Старуха ведь говорила, что смогу вернуться. И Чет тоже лучится оптимизмом.

Короткий стук в дверь прервал ход моих мыслей. От неожиданности я встрепенулась и, не подумав, воскликнула:

— Входите!

— Ну, Машка! — прошипел аджан, стремительно выцветая, пока не стал прозрачным.

— Княгинюшка, простите, там ваш батюшка приехал, — произнесла сероватая Беляна, всё еще не пришедшая в себя после порталов. — Князь сказал, что вам не здоровится и звать не велел, но это же ваш батюшка. Вот и я подумала…

Звать, значит, не велел? А спросить, хочу ли я отца видеть после нескольких недель разлуки, нет?

— Ваш батюшка на обед изволили остаться, — ещё тише добавила Беляна, заметив, что я уже почти вошла в фазу рычания.

— Идем, — хрипло ответила ей, силясь подавить побежавшее по венам пламя.

Опять бурлить начинает… Нет уж, зараза такая, сиди смирно! А ты, Машка, сдерживай порывы!

— Вам бы умыться, барыня… — Служанка чуть слышно кашлянула.

Точно, я же тут слезопусканьем занималась! С другой стороны, я и должна сейчас выглядеть неважно. Впрочем, если умоюсь, краше не стану.

— Помоги мне и возвращайся к себе. Ты еще не отошла от порталов.

— Как скажете, барыня. — Беляна давно привыкла, что спорить со мной себе дороже, и больше не тратила на это время.

Ещё подходя к гостиной, я услышала, что за резными дверями происходит оживленная беседа. Причем громче остальных звучал очень знакомый и въедливый голосок. Я даже на пороге застыла, услышав его. Эта заминка помогла взять себя в руки. Отдышаться, принять тот факт, что с «отцом» приехала Татьяна. Без понятия, каким образом снова пролезла к князю, но, увы, это была она. А мне, чтобы заручиться поддержкой Вяземского, явно придется привечать тетку, раз уж он с ней явился.

— Доброго дня, батюшка. Тетушка… — пропела я, наконец показавшись на глаза гостям и семье Воронцовых. — Я так рада вас видеть!

Впрочем, из последних были не все, Андрей да Ольга. Но мне и их взглядов хватило. Свекровь смотрела понимающе и вместе с тем немного хмуро, а вот муженек был недоволен.