Настя Любимка – (Не) разведись со мной! (страница 15)
— Морально раздавлен, леди Каролина, — тихо ответил он. — Но не сломлен. Он всё так же намерен служить своей госпоже. Лерой ждёт вашего распоряжения.
Всего три предложения. Три, но каких!
Я задрала голову, глядя на потолок, желая побороть вдруг нахлынувшие чувства и чуть не выступившие слезы.
В этом весь Лерой. Благородный, хоть еще и очень юный рыцарь. Он видел все, он прекрасно понимал происходящее, но я, в его глазах была девой в беде. Леди, которую чуть не убили. Леди, которую стараются изолировать от любых людей, которые хоть как-то желают помочь или в будущем могут составить крепкую дружественную связь.
И даже после той вопиющей несправедливости, он все еще считал себя моим воином. Обязанным меня защищать. Даже если придётся делать это издалека и вопреки воле герцога! Вейстерские боги, да за что ж вы столь чуткому, столь благородному юноше отмерили столько страданий?!
— Как его матушка? — тихо спросила я, все еще сдерживая эмоции.
— Ждет очереди в храме, к сожалению, пока она движется очень медленно. А уж после увольнения Лероя…
Я закусила губу. Да, его статус изменился. Из подчинённого герцога в негодного мальчишку, который не удостоился даже рекомендаций! А значит, совершенно бесполезный сильным мира сего. Следовательно, очередь его матушки на помощь жреца из храма, одарённого целительской магией, опустится на много позиций.
Магия в Вейстере — привилегия. Когда-то она была доступна всем и каждому, свободно лилась по миру, одаряя собой всех и позволяя людям творить волшебство.
Согласно легенде, очень давно случилась война богов, которую прозвали Расколом Престола, и свободная магия (так ее стали называть после этого события) практически исчезла из мира, являя редкие, единичные случаи чудес в храмах.
Основная же магическая сила, когда-то щедро дарованная богами, теперь заключена в кровных линиях нескольких избранных семейств. Простые люди могут поклоняться ей, бояться её, служить ей, но не владеть. Но только те, в чьих жилах текла древняя кровь, способны пробуждать истинные магические дары.
Магия больше не принадлежала всему миру, а исключительно избранным — четырем великим родам, носящим титул эрцгерцогов: Ардор, Аллоди, Дегарди и Эльдиэйт. Каждый такой род хранил свою магию, свои тайны, свои проклятия, что непременно следуют расплатой за силу. Все они владели обширными землями, собственной армией, вассалами, школами, храмами и тайными архивами.
Род императора не входил в их число, несмотря на то что императорская семья также обладала магическим даром.
«Над простыми людьми стоит император, над императором — великие рода», — поговорка, что давно гуляла по миру и как нельзя лучше отражала политическую ситуацию.
Формально миром правила императорская семья, но на деле власть разделена между эрцгерцогствами и их побочными ветвями-вассалами. Как, например, род моего отца — побочная ветвь рода Эльдиэйт, имеющая свой алтарь и определённую силу, но при этом, подчиняющаяся более сильной крови, самому главному алтарю всего рода. И, если честно, решение моей матери войти в этот род было самым настоящим мезальянсом! Она — единственная дочь эрцгерцога, и какой-то герцог, да еще, позарившийся только на ее приданное. Неужели она так сильно полюбила Перолака?
В целом, чем чище родовая линия, тем сильнее магия, тем больший спектр может использовать человек. Мой отец имел только одну способность, в то время как главная линия — эрцгерцог Эльдиэйт и его дети обладали полным спектром магии теней.
Сила передавалась только по крови! Усыновление, клятвы и браки могли приблизить человека к роду, но не давали ему полной власти над магией, если он не был связан с родовой линией особым древним ритуалом. В прошлом я и отец проводили такой ритуал для Милисы…
Я качнула головой, прогоняя эти мысли и сосредотачиваясь на Оуэне.
— Передай ему мою благодарность, — произнесла я. — Я отплачу ему за верность. Пока распоряжений не будет, ждем приезда моего дедушки — эрцгерцога Ардора. А до тех пор — собирайте экипировку и готовьтесь к поездке. Но тихо и незаметно от герцога и служащих поместья. Удалось ли продать драгоценности?
— Да, и хотя Лерой сначала пытался отказываться, но я напомнил ему, что он сам выбрал свою госпожу, а значит имеет право на это жалованье, которое вы ему определили.
Я улыбнулась, все же Оуэн молодец, нашёл и как выкрутиться, и явно дать больше денег, чем Лерою давал папенька.
— Вы нужны мне, оба. До тех пор пока я не оправлюсь и не встречусь с его светлостью Ардором, прошу будьте осторожны. И если вдруг понадобятся еще средства — приходите немедленно. Или пошлите весть Рози, мы с ней найдем способ передать вам еще драгоценности.
— Благодарю, леди Каролина. Но я уверен, что больше нам не понадобится.
«Если бы» — хотелось мне сказать, но я прикусила язык. Нечего звать беду. Она и так придет, так зачем раньше времени, чем в прошлом?
— Ступай, Оуэн и знай, что я не отказалась от своих слов, и не отказалась от вас с Лероем.
Низкий, глубокий поклон стал мне ответом. И его прощальное напутствие: Да, хранят вас Вейстерские боги. Я устало откинулась на подушки и коснулась пальцами висков. Мне нужно подумать. Хорошенько подумать.
Обо всем. Например, о том платье, которое мне пыталась всучить Милиса. Для чего она выбрала столь тяжелую, откровенно жаркую ткань?
То, что Фелиция столкнула меня не было спланированным актом. Это совершенно точно. Случайность, вызванная ревностью такой же, как и я молодой девчонки, если я правильно помню, она старше меня всего на два года. Девчонки, попросту не сумевшей ни удержать лицо и не подумавшей о последствиях. Впрочем, та явно рассчитывала на мачеху и сестрицу. И не прогадала ведь, тварь!
А я тоже хороша! Зачем я вообще отправилась на этот пикник? Кому и что я пыталась доказать? Каро-Каро, а точно ли ты поумнела? Или радость от новой жизни так вскружила голову, что думать про свою безопасность забыла? Или ещё жива привычка бездумно во всём подчиняться мачехе и сестрице? Сколько лет они её во мне культивировали. Вот и поехала с ними как овца на заклание на пикник, даже не подумав, что можно отказаться.
Платье. Шерстяное платье… Мысль о нём не давала мне покоя. Почему именно оно? Я резко распахнула глаза, и холодок пополз вдоль позвоночника. Неужели?.. Повторение? Почти как в прошлом? Я глубоко, судорожно вздохнула и с такой силой помассировала виски, будто могла выдавить из головы мерзкую догадку.
Я до боли закусила губу. Если всё именно так, как я думаю, значит, я должна была потерять сознание прямо в руках Друда. Сомлеть от жары. А уж он, конечно, нашёл бы способ остаться со мной наедине. И отбиться у меня бы не вышло, не в таком состоянии.
А потом он, разумеется, исключительно из благородных побуждений, начал бы расстегивать мне это проклятое платье, чтобы освободить шею и дать больше воздуха. Пуговицу за пуговицей. И точно бы не ограничился воротом. Я замерла, едва не задохнувшись от ярости. Вот почему такой фасон у платья, еще и самой дешевой шерсти: даже Рози потом удивлялась, откуда оно вообще взялось, ведь в гардеробе Милисы такого не имелось. В нём же быстро взопреешь и перегреешься на солнце. И вот почему пуговицы шли именно спереди!
А потом нас бы застали.
Меня — растрепанную, полубессознательную, в его руках. Его же якобы встревоженного, благородного, безупречного. И кто бы поверил мне? Кто стал бы слушать мои жалкие возражения?
Баронесса Вложе… Ну конечно же! Вот для чего пригласили и её. Почтенная, уважаемая леди, чье слово отец принял бы без малейшего сомнения. Она бы подтвердила: да, видела собственными глазами, дочь его была в непотребном виде и млела в объятиях Друда. Никто не станет слушать, что попросту была без сознания. Все мом протесты звучали бы как жалкие оправдания.
И всё. Прощай Каролина! Ловушка захлопнулась бы. Помолвка бы состоялась немедленно. Мне не дали бы слова сказать! Никто бы даже не спросил моего мнения. Так уже было, лишь с той разницей, что в прошлом я и правда была очарована Друдом влюблена в него! Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Змеи. Подлые, ядовитые гадюки!
Нельзя расслабляться! Вот только и язык за зубами сдержать не вышло… А если они придумают способ, чтобы не дать мне встретиться с дедушкой? Как-то быстро я забыла о магии, о той самой, которой обладал отец… И даже Милиса, которая отчаянно эту самую магию скрывала, рассчитывая списать ее появление на древний ритуал, что желает провести отец и мачеха в определенный час. И пусть у Мили были лишь крохи, да вот я не имела и тех! Отец никогда не обучал меня ни магии, ни ее основам! Готовил место для своей любимой дочери. Меня словно специально отрезали от этой стороны великих родов. К алтарю пустили лишь в совершеннолетие, магическое совершеннолетие, которое наступает в девятнадцать лет. Чтобы показать то, что и так все знали — я не имела магического дара и чуда не произошло. Зато по праву крови и по праву рожденной в законном браке я смогла стать проводником для принятия предками и главным алтарем Милисы… Хотя того же Итара отец к родовому алтарю таскал с пеленок. Нет, ритуал провести он не мог, но представить сына предкам, напитать того благословлением — да!