Настя Любимка – (Не) разведись со мной! (страница 17)

— Помоги мне, Рози. Собери меня на ужин. Я встречусь с дедушкой. Чего бы мне это не стоило!

Рози замерла на месте, будто решала сложную задачку. А потом уверенно потянула меня обратно на кровать.

— Я… не уверена предлагать ли вам… Но… где же оно?

Горничная захлопала по карманам своего передника, а потом и вовсе хлопнула себя по лбу.

— Что ты ищешь?

Но Рози уже нашла и радостно протянула мне платок, развернув его на ладони, давая мне рассмотреть нечто зеленоватое, похожее на кусочек засохшего раскатанного теста:

— Вот оно! Только, леди Каролина, у него могут быть побочные действия. Правда, я не знаю какие. Все реагируют по-разному…

Я медлила, ничего не понимая и не спеша брать.

— Что это? — ничего подобного мне раньше видеть не доводилось.

Ни в этой жизни, ни в прошлой.

— Пастилка для бодрости и придания сил. Изготовлена с помощью магии. Моя прежняя госпожа ела такие же на официальных приёмах во дворце, когда нужно было много стоять, а она себя плохо чувствовала. Однако часто принимать ее нельзя, только в крайних случаях, такой как сегодня. Но завтра вам точно будет обеспечена ещё большая слабость, и, возможно, что-то еще… Мою госпожу то рвало, то была сильнейшая мигрень. Как отреагируете именно вы, я не знаю. Только это средство точно поможет вам двигаться сегодня без посторонней помощи.

— Они у тебя ещё с тех времён остались? — спросила я, все же взяв пастилку в руки, но пока не отправляя ее в рот. — Нужно прожевать и проглотить?

— Нет, ее нужно рассасывать.

Я принюхалась, вроде не противная, пахнет каким-то травами и, кажется, мятой.

— А с тех времен… у меня не осталось ничего, леди. Эту пастилку я выкрала у помощника лекаря.

— Выкрала? — я пусть и удивилась, но почему-то начала улыбаться.

Хотя во время рассасывания пастилки ощущения по всему телу были невероятно странными. Складывалось впечатление, что на меня нацелились тысячи маленьких иголочек, которые пусть и не больно, но достаточно ощутимо меня закололи. Однако на этом не остановились, и те места, где особенно сильно кололо вдруг будто обожгло чем-то тягуче-горчим и полилось дальше по всему телу, придавая мне бодрость, которую до сего момента я не чувствовала.

— Простите, — Рози виновато опустила глаза. Ведь для слуг нет худшего обвинения, чем в воровстве. Не просто увольнение без рекомендаций, все могло дойти до тюрьмы и даже долговой ямы[1], потому что господин мог запросить вернуть ему стоимость украденной вещи в двукратном, а то и троекратном размере.

— Я не выдам твоего секрета. И я… благодарна тебе за старания. Только почему ты не дала мне это средство раньше?

— Вы были без сознания длительное время, я не была уверена в эффекте пастилки: сработает ли она так как должна, при условии, что вы не принимаете ее добровольно. Это же магия…

В её словах был резон. Магия крайне непредсказуемая. Даже если речь идет о лечебном магическом зелье, нюансов может быть слишком много. Поэтому её опасения были вполне обоснованны.

[1]Долговая яма — тюрьма для заключения должников по требованию ростовщика или лица, имеющего высокий статус до тех пор, пока должник не отработает свой долг.

— А взяла я только одну. Больше брать побоялась, помощник лекаря мог заметить. Они очень дорогие и наперечёт.

Еще бы… если они созданы с помощью магии!

— Вам какое платье подготовить? — поспешила переменить тему Рози.

— Давай из новых, синее с кружевом. Его доставили?

— Да, но нужно посмотреть, чтобы не помялось, — засуетилась Рози. — Леди Милиса приказала, чтобы я не торопилась распаковывать ваши доставленные покупки. После отъезда эрцгерцога она собиралась забрать весь ваш заказ от портнихи себе.

Я прикрыла глаза, мысленно ещё раз обозвав Милису тварью. Завистливой, жадной тварью! Она не могла смириться с тем, чтобы у меня было что-то лучше, чем у неё и желала отобрать все.

— И ты послушалась? Я же говорила, что ты подчиняешься только мне!

Сказала и прикусила язык. А я в это время бревном лежала! И если бы не усилия Рози, то как миленькую бы отправили под венец с Друдом!

— Простите, леди Каролина! Не хотела никого злить. Могли доложить, начни я отпаривать ваши новые платья и ухаживать за вами назначили бы другую служанку…

— Это ты прости, — выдохнула я. — Я все еще не могу поверить в то, что прошло столько времени. Казалось, только вчера ко мне приходил Оуэн, а сегодня, оказывается, почти две недели прошло с той ночи!

Я потихоньку начала двигать конечностями, и прежнего сопротивления уже не ощущала. На ноги пока вставать не рискнула, решив сначала помассировать икры, но интуиция подсказывала, что и с чудо-лекарством Рози меня тоже не подвела.

— Благодарю, Рози, — я широко улыбнулась. — Расскажи, что происходило в доме за то время, что я спала?

Последнее, что я запомнила, помимо прихода моего рыцаря, — это утренний визит помощника лекаря: его бубнёж на тему того, что я ослушалась его рекомендаций и вставала с постели, а затем — очередной приём отвара, после которого я провалилась в тягучую темноту, что обволокла меня и не отпускала, пока Рози не привела меня в чувства.

— Перед приездом эрцгерцога слуги слышали, как хозяева громко спорили. Герцог Диэйт настаивал, что вы должны обязательно встретиться с дедушкой, иначе он может обидеться и лишить вас наследства, а леди Эмилия убеждала, что из-за случая на пикнике вы ему такого наговорите, что ваш батюшка глубоко пожалеет, что допустил эту встречу. В итоге, эрцгерцогу сказали, что вы передумали и опять отказались с ним встречаться. Он очень расстроился, ждал, что вы измените решение и все же спуститесь к нему.

Я даже не удивлена, что мачехе удалось настоять на своём, она всю жизнь вертела отцом как хотела. Испугалась, что выставлю её в неблаговидном свете, и буду требовать наказания для Фелиции. После такого, дедушка не просто слышать не захочет о семействе барона, а вверх дном то самое баронство перевернёт и выяснит всех заговорщиков против его драгоценной внучки. Какая уж тут речь о нашем браке с Друдом. А саму мачеху я бы вздернула на первой попавшейся березе, без суда и следствия, как разбойника с тракта!

Но она своё ещё получит: как только я отсюда вырвусь, месть себя ждать не заставит!

Конечно, моей семье точно не выгодно наше сближение с эрцгерцогом! И после отъезда дедушки можно будет вновь отобрать у меня все подаренные украшения. Если даже на платья Милиса глаз положила, то что уже говорить о драгоценностях.

Недооценила я степень их подлости, недооценила. В голове то ли от злости, а то ли от пастилки, постепенно прояснялось. Силы возвращались неожиданно быстро. Все-таки магия сработала.

Когда из гардеробной с платьем вышла Рози, я уже смогла сама встать на ноги. Пусть и покачнулась в первое мгновение, но устояла. Отлично!

— А дедушка? Неужели не пытался ничего обо мне узнать? О том, как я, встретиться со мной?

— Пытался, но поселили его в другом крыле, а слугам под угрозой увольнения запретили болтать с ним и его людьми. Один из слуг эрцгерцога спросил не жених ли это к леди Каролине каждый день захаживает, указав на помощника лекаря, служанка, не подумав сказала правду о его статусе. Ее в тот же день и уволили, а эрцгерцогу сказали, что у вас мигрень из-за его присутствия, вот он домой и засобирался.

Всё продумали, сволочи! Раньше, я и правда такую ересь и несла. Что у меня живот от присутствия деда болит, то у меня мигрень зверская и он своим присутствием ее только усиливает… Да, многое я говорила, и даже истерила, было дело… Кажется, в мои тринадцать?

— Помоги мне одеться, — решительно приказала я. — Но сначала оботри меня влажными полотенцами!

Рози не даром считалась лучшей горничной. Вскоре я была полностью готова к выходу! В шикарном платье, с красивой причёской из волос, собранных у висков в сложные косы, скреплённых гребнем на макушке и ниспадавших на спину.

С макияжем, скрывшим мою бледность и даже небольшую припухлость от пощечин Рози. Несколько украшений из подарков дедушки, чтобы польстить ему, завершили мой образ.

Бросила напоследок взгляд в зеркало и осталась довольна увиденным, особенно блеском глаз, обещающим неприятности всем моим обидчикам!

— Где накрыли прощальный ужин? — спросила у Рози.

— В Рубиновой столовой.

Ого, слишком торжественно для семейного ужина! Отец очень старался показать степень уважения к эрцгерцогу. Обычно там накрывали на торжественные мероприятия, такие как дебют, день рождения самого герцога, то есть главы рода, или когда хотели произвести впечатление на немногочисленных гостей обилием в интерьере дорогого бархата, позолоты и хрусталя.

«Или для отца отъезд эрцгерцога как раз и является большим праздником?» — мелькнула язвительная мысль.

А что? Неугодная дочь эти дни под ногами не путалась, лишнего не говорила. Мачеха с сестрицей наверняка всё это время в речах мёдом растекались, принося извинения за мою вздорность и непоследовательность в решениях. Семейная идиллия! Которую я им сейчас подпорчу.

— Рози, ты идешь со мной. Пойдешь впереди и будешь смотреть, чтобы мы ни на кого не наткнулись, — решила я проявить осторожность.

Мало ли какие отец отдал слугам распоряжения.

— Ох, как же я про это забыла! — изменилась она в лице.

— В чем дело?

— На выходах из нашего крыла стоят рыцари. Ваш батюшка распорядился никого не впускать и не выпускать, когда слуги эрцгерцога поблизости начали крутиться, пытаясь разузнать о вашем самочувствии. Разрешение на выход в эти дни не все имеют…