Настя Чацкая – Платина и шоколад (страница 36)
­— Обещаю, что расскажу, слышите? ­
­Гарри кивнул, все еще улыбаясь. Рон тоже кивнул, хоть и смотрел на неё с подозрением в своих плутоватых глазах. ­
­— На воскресенье вроде бы запланирован поход в Хогсмид, — он неуверенно переступил с ноги на ногу. — Мы ведь пойдем вместе?­
­Гермиона улыбнулась.­
­— Конечно, Рональд! Кто-то ведь должен проследить за тем, чтобы ты не выпил все запасы сливочного пива в «Трех мётлах». ­
­— Хорошо, — теперь и он разулыбался, и Гермиона почувствовала, что ей становится легче от этого. Будто небольшая гора скатилась с плеч. ­
­— Ну, раз мы всё решили... — она собиралась было скользнуть мимо них, но ее задержал взгляд Гарри.­
­— Эм... ­
­Гермиона едва сдержалась, чтобы не проигнорировать это.­
­— Что такое?­
­— Я только хотел спросить... — он прикусил губу и быстро переглянулся с ухмыляющимся Роном. — Ты про травологию в шутку сказала, или...­
­Ох, Мерлин. Эти оболтусы... ­
­И тут она по-настоящему рассмеялась, подавляя в себе желание вновь крепко обнять их обоих.­
­
* * *
­
­Капитан слизеринской команды стоит в тени трибуны, рядом с отставленной метлой, обмахивая влажное лицо полотенцем и критическим взглядом цепляясь за носящиеся над головой фигуры в зеленых формах. Гермиона хмурится, выискивая в воздухе когтевранцев. Возможно, это сплочённая тренировка? Но нет. Кажется, здесь только это змеиное гнездо.­
­Это еще что? Где Курт? ­
­Она обвела взглядом поле и пустые трибуны. Чертовщина.­
­Взгляд снова падает на Грэхэма, что, приложив ладонь к глазам, хмурится от солнца, и она уверенным шагом идёт к нему. Его гулкий рёв на секунду оглушает.­
­— Твою мать, Уоррингтон! Какого хера ты вытворяешь? ­
­— Отрабатываю забалт! — раздался голос откуда-то сверху, и Грэхэм сжимает зубы.­
­— Давай ты будешь отрабатывать херов забалт на противниках, а не на Гойле! Нам играть во вторник! Идиоты, блядь, — он опускает голову и несколько секунд промаргивается от солнца, потирая глаза. А затем замечает Гермиону, которая удивленно молчит, услышав его последние слова. — Что ты тут забыла?­
­— Что значит — играть во вторник? — его вопрос остается проигнорированным. — Во вторник игра Гриффиндора и Когтеврана. ­
­Грэхэм кривится, будто она произнесла какую-то несусветную чушь.­
­— Брысь отсюда. Когтевранский матч отменяется, так что Гриффиндорцам нужно будет изрядно напрячь очко в эти выходные.­
­— Пошёл ты, Монтегю. ­
­— Ну ты смотри. Какая грязнокровная душка. ­
­— Пошёл ты ещё раз, ясно? Матч не могли взять и отменить.­
­— Блетчли, разуй свои грёбаные глаза! Ещё раз эту комбинацию, и держись колец, чёрт тебя возьми. Держись колец, иначе я выдеру тебя прямо здесь! — Грэхэм бьет себя кулаком по ладони и снова поворачивается к Гермионе. — Послушай, ты. У меня нет времени на объяснения, у них там какие-то свои проблемы, нам сообщили о замене команды утром. А теперь проваливай и не суй нос не в свои дела. ­
­Гермиона нахмурилась, поджимая губы, из которых грозилось вырваться очередное оскорбление. Снова обвела взглядом трибуны, заметив лишь пару кучек слизеринцев с младшего курса, что пришли понаблюдать за ходом тренировки. Несмотря на возраст, они уже зыркали на неё со злобой. То ли из-за красно-золотого галстука, то ли потому, что репутация нечистокровной волшебницы шагает впереди своей хозяйки. ­
­Надоедливые мошки. Они не стоили даже её внимания. Хотелось просто махнуть на них рукой. Грэхэм подобрал идеальный эпитет для характеристики всего их факультета — идиоты.­
­Она развернулась и пошла с поля, но почти у самого выхода приглушённый расстоянием крик Монтегю врезался в ее барабанные перепонки, медленным льдом протекая в мозг:­
­— Эй, Малфой. Это к тебе приходила твоя шлюшка? Поговоришь с ней?­
­Отдаленный гогот слизеринских глоток откуда-то сверху. Спина холодеет. Ноги резко остановились, и она обернулась, глядя, как с середины поля к Грэхэму шагает староста мальчиков, потный, с непривычно живыми глазами. Волосы его были растрёпаны ветром и слегка липли к влажному лбу, а в сильной руке зажата метла. ­
­— Что? — кричит через поле, не расслышав невнятных слов, и Грэхэм услужливо их повторяет, тыча пальцем в её сторону, хоть и сами слова относит порывом ветра. Гермиона со страхом переводит взгляд на Малфоя. Он разгоряченный и тяжело дышащий. Кажется, на его губах почти появляется улыбка, когда он подбрасывает в руке небольшой золотой мячик, поворачивая голову, но затем взгляд останавливается на Грейнджер, и губы сжимаются. Словно крышка захлопнулась — лицо каменеет.­
­Несколько секунд они смотрят друг другу в глаза, после чего он отшвыривает снитч, который тут же золотой каплей взвивается в воздух, и шагает к ней. Гермиона краем глаза замечает удивленно поднятые брови Грэхэма и слышит короткий свист, что обозначает: перерыв. Ну, конечно. Принцу нужно отдохнуть и
­С «его шлюшкой». Да пошли они все к чёрту!­
­Гермиона сжимает в кармане палочку, мечтая пустить Сектусемпру прямо в лицо Малфою, который был уже метрах в пятнадцати от неё. Прежде чем он успевает открыть рот, она делает четыре отчаянных шага навстречу и с силой тычет ему пальцем в грудь.­
­— Ты, чёртов ублюдок, я не знаю, что ты наговорил им, но если этот долбанный кретин ещё раз назовет меня «твоей шлюшкой»,
­Малфой моргнул и на секунду, кажется, растерялся. Гермиона ощутила отголосок удовлетворения где-то глубоко внутри. Почти как тогда, в прошлом году. ­
­
­Это чертовски придало сил.­
­— Я наговорил? — он стискивает в кулак свободную от метлы руку, одетую в перчатку с прорезями для пальцев. — Совсем крыша поехала, херова дура? Позорить себя перед ними? Может, это ты решила поднять себе цену? ­
­Гермиона ощутила, как язвительные слова, что жужжали на кончике языка, исчезли. Она открыла рот, уставившись на Малфоя не в силах выдавить из себя ничего, кроме:­
­— Что-о?..­
­— Что-о, — передразнил Драко, зло кривя губы. — Какого хера ты вообще здесь забыла?­
­— Какого ты вообще пошёл за мной?­
­— Я пришел дать тебе пинка. Чтобы убиралась побыстрее.­
­— Я искала Курта.­
­— А, этого патлача. Его здесь нет. Проваливай.­
­— Как ты его назвал? — Гермиона сложила руки на груди, глядя прямо на Малфоя.­
­— Идиот слабоумный, такой же лохматый, как и ты.­
­— Он собирает волосы в хвост. И ему идёт его прическа. ­
­Он поморщился, будто не поверил. Затем блеснул глазами, быстрым движением убирая со лба влажные пряди. Гермиона выдохнула почти с облегчением. С начала разговора она сама хотела сделать это. Но, конечно же, не сделала.­
­Не сделала бы никогда.­
­— Хоть кому-то пришелся по вкусу грязнокровкин запах?­
­— Ещё раз назовешь меня так, и твоя глотка тоже пострадает,
­— Я играл в квиддич, — ему адски захотелось что-нибудь ударить, пусть это будет даже каменная стенка или деревянная трибуна.­
­— Малфой оправдывается? ­
­— Заткнись, — он сделал шаг к ней, но она торопливо отступила.­
­— Нет-нет, не нужно. Я не шучу. От тебя несёт как от свиньи.­
­— Пошла вон! ­
­Гермиона хмыкнула, получая какое-то извращенное удовольствие от его раздражения. Сейчас, когда на них были устремлены косые взгляды слизеринской команды по квиддичу, и он наверняка не полез бы к ней, хватая за руки. И ещё — ей невероятно нравился его запах, немного резкий, немного дикий, но всё же настолько густой и отдающий им самим, что хотелось зарыться во влажные от пота волосы носом.­
­— Почему во вторник не будет игры с Когтевраном? ­