Настя Чацкая – Платина и шоколад (страница 20)

­Он поцеловал её. ­

­— Блять, — прохрипел и, не сдержавшись, ударил кулаком о каменную стену. ­

­Это ощущение невесомого скольжения... Она потянулась к нему. Она.­

­Напряжённый член натягивал брюки так, что чувствовалась боль. Чёрт. У него стоит от недопоцелуя. От вида её огромных глаз. Её растрепанных волос. ­

­Херова грязнокровка. Как она допустила это? ­

­Как она могла допустить ЭТО? ­

­— Блять... — он снова начал судорожно вытирать губы рукой, зная, что на них всё ещё сохранился её вкус. ­

­Вкус мяты и корицы. Наверное, она добавляла её в чай. ­

­Он ненавидел корицу. ­

­Он ненавидел её.­

­Ненавидел всем тем, что жило в его душе. Всем, чем он был. Всем своим существом.­

­И клял Салазара за то, что сердце грохочет в глотке, а губы ощущают её рот. И он снова принялся их яростно тереть. ­

­Никогда больше. ­

­Никогда. Больше.­

­

* * *

­

­Когда он бровью не повёл, столкнувшись с ней в коридоре, Гермиона не поверила сама себе. ­

­Всё случилось как-то спонтанно. Она мчалась на трансфигурацию, а Малфой выходил из-за угла. Это была крайне нежелательная встреча. И крайне... внезапная. Она просто уткнулась носом в его зелёно-серебряный галстук. И не успела глаз открыть, когда поняла, что это он. По запаху, слегка перебитому мягким одеколоном. ­

­Она что-то пискнула, а Драко просто отпихнул её в сторону одним резким движением и прошёл мимо. Гермиона пришла в себя и взглянула ему вслед, когда он уже был на добрых метров двадцать от неё. Это ещё что? Он ни слова не сказал? Не обозвал её растяпой, неуклюжей, грязнокровкой... ­

­Он просто отодвинул её в сторону. ­

­Это не то приветствие, которого она ожидала после произошедшего вчера. Она предвидела злость, раздражение... хотя бы что-то. Она думала, что они пересекутся в гостиной с самого утра и перегрызут друг другу глотки. Она думала, что он хотя бы что-то... как-то... А его в гостиной не было. И это страшно испортило Гермионе настроение, потому что...­

­В голове метались заранее заготовленные фразы. Их было много, так много! ­

­Она хотела ткнуть пальцем в его наглое лицо и сказать, совершенно спокойно, с достоинством: «Ты гадкий, отвратительный, мерзкий козёл! Вчерашний поцелуй — это худшее, что я ощущала за всю свою жизнь! Лучше бы я проглотила чёртову змею, чем ощутила твоё тело рядом с собой». Вот так.­

­И никак иначе.­

­Спокойно и с достоинством. ­

­Несмотря на то, что внутри эти слова гремели воплями, разрывая барабанные перепонки. ­

­А он. Молча. Отодвинул её в сторону. ­

­«Кто из них тебя трахает...»­

­«Скучная и деревянная...»­

­«Полка для книг...»­

­Кулаки сжались сами собой. ­

­— Да пошёл ты к чёрту, ублюдок! — крикнула она и вздрогнула оттого, каким громким было эхо, доносящее эти слова до его ушей.­

­С тихим ужасом она наблюдала, как он останавливается. Оборачивается. Не видит его глаз, но угадывает это вечное безразличное выражение лица. ­

­— Великое дело, грязнокровая сука. Бросать слова в спину. — Ироничный голос звучал очень тихо, но она слышала каждое слово. Знала, что занятие по трансфигурации уже началось. Но ноги будто приросли к полу. В голове зазвенел тревожный колокольчик.­

­— Я могу говорить тебе это в лицо вечно! Поверь, мне есть, что сказать! — её голос был странно высоким. И, кажется, его это забавило. ­

­Он не верил? Да пожалуйста!­

­Да, чёрт возьми, пожалуйста! ­

­Она сорвалась с места и уверенным шагом направилась к нему, а стук собственных туфель отдавался в голове ритмичным маршем:­

­«Ты, гадкий, отвратительный, мерзкий козёл! Гадкий, отвратительный, мерзкий козёл!»­

­Чем ближе она становилась, тем кривее ухмылка растягивала его губы. Он действительно не верил! Она сжала зубы, чувствуя, как внутри все подбирается от злости.­

­«Гадкий, отвратительный, мерзкий козёл! Гадкий, отвратительный!.. Гадкий!»­

­Он был уже достаточно близко, и шаги её стали мельче и тише.­

­«Гадкий...».­

­Она остановилась и уставилась в его лицо.­

­— Гад, — выдавила из себя, замечая, как его брови приподнимаются.­

­Снова. Он смеется над ней.­

­Серые глаза смотрели с пренебрежением, от которого хотелось рвать на себе волосы. ­

­— Всё? — поинтересовался он, складывая руки на груди.­

­— Ты... гадкий и отвратительный. Мерзкий козёл. — Гермиона моргнула. Покусала губу. Все равно это было не так впечатляюще, как звучало внутри. Она набрала в лёгкие побольше воздуха. — И, между прочим, я бы лучше проглотила... змею. Чем ещё раз поцеловала теб...­

­Она захлопнула рот, потому что его лицо внезапно оказалось в опасной близости. От былой насмешки не осталось и следа.­

­Губы Малфоя сжались. ­

­— Ничего не было. ­

­Гермиона едва сдержала истерический смешок, делая шаг назад. ­

­— Ну да, Малфой. Как же.­

­— Послушай сюда, дура-Грейнджер, — он быстрым движением облизал губы, и Гермиона приложила все свои моральные силы, чтобы не проследить это движение взглядом. Вспомнила его вкус и к собственному ужасу ощутила тянущее чувство внизу живота. Мерлинова борода...­

­Она никогда больше не позволит ему поцеловать себя. Никогда. ­

­— То, что ты полезла ко мне вчера, ничего не значит. ­

­— Я полезла?! — Гермиона вновь ощутила спасительную волну злости, задирая подбородок. — Ты прижал меня к стене! ­

­— Захлопни свой грёбаный грязнокровный рот, — глухо прорычал он, резко поворачивая голову вправо и глядя на пробегающих за поворот двух пуффендуйцев. Когда в коридоре снова повисла тишина, он опустил на неё презрительный взгляд. — Ещё не хватало, чтобы этот тошнотворный слушок промчался по Хогвартсу. Клянусь, Грейнджер, если ты поделишься с кем-то этой нелепостью, я убью тебя. ­

­— Да уж знаем, проходили, — ядовито ответила она, отворачиваясь. ­

­Он схватил её за подбородок ледяными пальцами. Повернул голову к себе, и в её глазах тут же пролился страх, расширяя зрачки. ­

­— Ты услышала меня?­

­— Отвали, Малфой, — она отвернулась, пытаясь высвободиться, но он с силой дёрнул её обратно, и Гермионе показалось, что она услышала хруст. ­

­Он едва не вывихнул ей челюсть. ­