Настя Чацкая – Платина и шоколад (страница 19)

­— Ты ничем не лучше своего отца, Малфой! — отчаянный выкрик ударился о его спину.­Гермиона застыла, когда поняла, что за слова сорвались с губ, однако возвращать их было поздно. Обида хлыстом стегала её по рёбрам.­

­Светлая кожа, кажется, приобрела ещё более пепельный оттенок, когда он развернулся и сделал его: шаг к ней.­

­Остановись. Пожалуйста, остановись.­

­— Я лучше его, — прорычал он сквозь зубы, застывая в нескольких сантиметрах от её лица, и от этого её снова накрыло.­

­Дождливое утро, шоколад. И если он не отодвинется, всё полетит к чертям.­

­Она почувствовала, что услышала то, что не полагалось услышать её ушам. Что-то, что выдралось из самой глубины холодной души Драко Малфоя. Что-то, во что он сам хотел верить.­

­— Чем? — произнесли её губы. Выдохом. ­

­Она могла поклясться, что на этот раз добилась своего. Вывела его окончательно. Сейчас он размахнётся и ударит её. Однако происходило что-то совершенно другое. ­

­— Я жив. ­

­Она во все глаза смотрела Малфою в лицо, впитывая эмоции, что ожили в нём на какой-то миг.­

­Отчаяние. Надежда. Страх.­

­Чёрт возьми, это действительно был панический страх. И он был так чертовски близко к краю. Захотелось отдёрнуть Малфоя назад, чтобы он не упал в эту яму. И не задаваться вопросом — на кой чёрт это ей.­

­— Я жив, — снова выдохнул он ей в лицо, внезапно сжимая холодными пальцами её плечи. ­

­Встряхивая так, будто она не понимала очевидного. Встряхивая вновь и вновь, и её голова запрокинулась, коснулась стены.­

­— Я, блять, жив!­

­От его задушенного крика стало вдруг тяжело дышать. ­

­Его безумие накрыло её с головой. Его запах. Его руки. Его близость. Он прекратил трясти её, почти касаясь носом её носа. Он продолжал убивать её взглядом. ­

­Боль от сжатых на плечах пальцев была практически ничем по сравнению с тем, что Гермиона видела в серых глазах, что заглядывали в неё. Непозволительно-глубоко. Просверливали в ней две сочные раны. ­

­— Какого хера ты смотришь на меня вот так? — голос Малфоя был тихим и низким, слегка задушенным, будто он произнёс эту фразу мысленно. — Когда ты научишься затыкаться вовремя, твою мать?­

­Она приоткрыла рот, боясь сказать хоть слово. Боясь спугнуть его руки, которые прожигали её сквозь ткань рубашки, внезапно показавшиеся ей такими сильными. Совсем не аристократичными. Сильными, держащими. И ещё... он горячий.­

­Это открытие поразило её. ­

­Действительно горячий, разогретый собственной злостью.­

­— Я... — она смотрела на его рот.­

­— Ты сдохнешь, Грейнджер. А я посмотрю на это, — тихо. Почти не разжимая губ. Слова бились о стенки её мозга и разлетались. Теряли свой смрадный смысл. Был лишь его запретный запах. ­

­Было лишь его запретное тепло, сжимающие пальцы. Был он, и не было его слов. Они будто оседали на нём самом. Прокладывали глубокие морщины от крыльев тонкого носа до углов губ. Почти против воли Гермиона попыталась поднять руку, чтобы стереть их, однако он лишь крепче сжал её, чуть выше локтя, не позволяя коснуться себя. ­

­А она никак не могла стряхнуть с себя облако этого оцепенения.­

­— Ты слышишь меня? — беззвучно. — Ты сдохнешь... ­

­Сантиметр, застывший между ними. Господи. Это же Малфой.­

­И от этого осознания по спине промчал неровный строй мурашек. И прежде, чем Гермиона осознала, что делает, они приподняла голову, приближаясь к его губам. Заставив его замереть. Это была не она. Его запах делал это с ней.­

­Малфой снова тряхнул её за плечи, легонько. Словно догадался, что она собирается сделать.­

­— Не смей, — ещё тише, чем предыдущее. А взгляд потерян, как и её собственный. Почти испуган.­

­— Ладно.­

­Чувство режущего дежавю исчезло. Все мысли в голове сжались в одну твёрдую точку, когда Гермиона снова слегка приподнялась.­

­Когда она едва тронула губы Малфоя своими. Когда — и это было самое страшное — он не пошевелился. Только окаменел ещё сильнее. А его губы, кажется, в одно мгновение стали ледяными и обжигающими одновременно.­

­Мерлин, Гермиона... Это конец, наверное. Потому что от ощущения тёплого дыхания на своей щеке и чужого неподвижного рта на своём собственном у неё едва не подогнулись ноги. Тихий млеющий выдох, граничащий со стоном, вырвался из груди, она просто не успела его сдержать.­

­Хватило одной секунды. Одного удара сердца, чтобы руки его тут же сжались ещё сильнее, будто он собирался оттолкнуть её. Конечно, он оттолкнёт её. Он даже не закрыл глаз. Смотрел на неё в немом недоумении и не двигался.­

­А она смотрела на него, чувствуя, как ледяной взгляд считывает из её глаз эти умоляющие непроизнесённые интонации — не отталкивай, не сейчас, пожалуйста — и не двигался. Словно... позволяя?­

­Гермиона пообещала себе умереть после этого. Сразу же. И, опуская ресницы, медленно приоткрыла рот и осторожно потерлась им о его плотно сжатые губы. Не соображая, слыша лишь, как грохочет в ушах собственное сердце.­

­Это ничего не значило. Ничего.­

­Это было прекрасно.­

­Легкое и самое горячее прикосновение в её жизни, которое послало ток по всему телу, переворачивая внутренности. Она целовалась и прежде, конечно. Виктор дважды целовал её, глубоко и мокро. Тогда она думала только о том, насколько долго он собирается терзать её рот и в какой разрез это идёт с поддержанием гигиены и уровня кислотного баланса во рту.­

­А сейчас... Мысли не было ни одной.­

­Она замерла, когда он осторожно выдохнул. Когда вдруг его рот приоткрылся, и горячий язык Малфоя скользнул по её нижней губе — в голове будто разорвалось целое море петард.­

­К собственному ужасу из груди снова вырвался этот стон. И внезапно Гермиона так сильно ощутила, что он касается её только губами и руками. Непроизвольно прогнулась в спине, словно пытаясь почувствовать его грудную клетку. Его живот. Она так хотела ощутить ближе. Поцеловать так, как она видела, целовала Малфоя Пэнси. Глубоко, зарывшись пальцами в его мягкие волосы, прикосновение которых она ощущала на своём лбу. ­

­Жёсткие руки спустились по её плечам и замерли чуть выше локтя, сжимаясь сильнее, не позволяя придвинуться.­

­Это длилось всего одну секунду. А затем он остановился. Отстраняя лицо и вперив в неё свой серый дикий взгляд. Гермиона открыла глаза, всматриваясь в него. Чувствуя, ощущая всем своим существом грань, на которой он балансировал. Он сейчас оттолкнёт её.­

­Сейчас.­

­И это будет правильно. ­

­Вот оно. Сопротивление. Сжимающиеся челюсти. ­

­— Сука, — прорычал он в её губы. Громкий хриплый голос. Она ощутила, как в рот толкнулся его выдох. — Твои дружки даже не научили тебя целоваться. ­

­Он оттолкнул её, отпуская плечи, отчего она ударилась спиной о стену, глядя на него своими огромными глазами. ­

­Что он?..­

­— В постели ты такая же? Скучная и деревянная, — он оскалился, делая шаг назад.­

­Гермиона не двигалась, ощущая, как наливаются огнём губы. Нижняя всё ещё влажная от невесомого касания его языка. ­

­Малфой смотрел, будто она упала в его глазах ещё ниже. Ниже, чем то дно, на котором она уже валялась на данный момент. Поднёс руку и вытер рот рукавом, брезгливо морщась.­

­Отвернулся и сплюнул.­

­— Я не знаю, кто из них тебя трахает, Уизли или Поттер, — произнес он, делая шаг в темноту коридора, — но я даже сочувствую этому неудачнику. Я бы на их месте... выбрал кого-то попривлекательнее. В ком сексуальности хоть немного больше, чем у полки для книг. ­

­Она приоткрыла рот, глядя, как он уходит. Ощущая его вкус. ­

­Впервые в жизни не находя слов. Ни одного словечка, чтобы бросить ему вдогонку.

­

А он летел по коридору, считая удары своего сердца.­

­Поворот. Поворот. Ещё поворот. Грёбаный бесконечный Хогвартс. Только на тридцать четвёртом ударе он позволил себе остановиться, сжимая кулаки. Она не шла за ним. Наверное, так и стояла у стены. ­

­Вкус её губ заставил закрыть глаза. Он поднёс руку ко рту, проводя по нему пальцами. ­