Настасья Нагорнова – Тень алой птицы (страница 16)

Королевская библиотека открывалась для слуг, занимавшихся уборкой, с восходом солнца. Со Ин выбрал момент, когда старый библиотекарь, ворча себе под нос, отправился в кладовую за метлами, а его помощник дремал, прислонившись к стеллажу с конфуцианскими канонами. Бесшумно, как тень, Со Ин проскользнул в нужный зал. Воздух здесь был прохладен и пах старым деревом. Он быстро нашел полку с историей Ки. Третий том был массивным, в кожаном переплете с потрескавшимся золотым тиснением. Как и сказал Ли Джин, между корешком книги и задней стенкой шкафа зияла узкая, темная щель.

Он замер на секунду, слушая. Тишина. Только скрип старых балок где-то наверху. Быстрым движением он сунул сложенную записку в щель, протолкнул ее глубже пальцем. Бумага исчезла. Канал связи был открыт. Теперь оставалось ждать и наблюдать.

Но наблюдать приходилось не только за последствиями. У Со Ина была своя, параллельная операция. Лейтенант Кан, «герой», спасший рекрута, уже начал свое восхождение. Его вывихнутое плечо лечил придворный врач, ему выдали премию, и, что важнее, он стал чаще попадаться на глаза королю. Сегодня утром, например, Кан с отрядом как раз нес службу у ворот в сад, куда Ли Джин часто выходил подышать.

Со Ин наблюдал за ним со стороны, с галереи второго этажа. Кан был молод, строен, с открытым, честным лицом, на котором читались рвение и преданность. Он отдавал команды четко, держался с достоинством, но без высокомерия. Идеальный образ молодого офицера. Слишком идеальный.

Со Ин дал знак Чи Хуну, который тут же растворился в толпе слуг. Задача юноши – проследить за рекрутом, которого «спас» Кан. Откуда тот взялся? Кто его рекомендовал в гвардию?

Сам Со Ин спустился во внутренний двор и направился к казармам нижних чинов. Он шел не как начальник с проверкой, а как свой, заскочивший перекусить. В столовой, пахнущей дешевым жиром и капустой, он сел за общий стол с несколькими старослужащими сержантами. Разговор зашел о недавнем инциденте.

– Молодец, этот Кан, – с нарочитой небрежностью заметил Со Ин, разламывая лепешку. – Быстро среагировал. У нас таких не хватает.

Сержанты, уважавшие Со Ин за его прямоту и справедливость, охотно поддержали разговор.

– Да, командир, парень перспективный. И скромный. Не зазнается.

—Слышал, у него мать одна в деревне, больная. Все жалованье им отсылает. Честный сын.

—И храбрый. На прошлой неделе, помните, того купчину он от грабителей отстоял у Восточных ворот? Сам против троих.

История обрастала деталями. Слишком быстро. Слишком гладко. Со Ин кивал, делая вид, что слушает с интересом, а в голове выстраивал картину: тщательно создаваемый образ. Герой, скромник, любящий сын. Приманка, созданная специально для Ли Джина, ценящего преданность и простоту.

Вечером Чи Хун принес первые результаты.

– Рекрута зовут Мин. Из дальнего пригорода. В гвардию его рекомендовал некий мелкий чиновник из налогового управления. Чиновник этот… – Чи Хун понизил голос, – известен своими связями с гильдией сборщиков долгов, той самой, что связана с Пёном.

Со Ин медленно кивнул. Все сходилось. Инцидент был подстроен. Теперь Кан должен был «естественным образом» сблизиться с королем. Возможно, через новое «спасение», уже на охоте или во время какой-нибудь поездки. Или через демонстрацию преданности в критический момент.

– Хорошо, – сказал Со Ин. – Продолжай следить за Мином. И найди того чиновника. Узнай, какие у него долги или слабости.

А пока нужно было следить за другим каналом – библиотечным. На следующий день Со Ин снова нашел предлог зайти в библиотеку. Он проверял, на месте ли записка. Она была там. Не тронута. Значит, королева либо не решалась, либо не приходила, либо… играла в более глубокую игру.

Но Со Ин не был бы собой, если бы полагался только на пассивное наблюдение. У него был другой план. Более прямой. Более жестокий. И связанный с той самой служанкой Аран, о которой говорила Ми Ён.

Аран была немолода, лет сорока пяти, с лицом, на котором привычка к доносам выгравировала постоянное выражение бдительной угодливости. Она редко покидала женскую половину, но раз в неделю, вечером, отправлялась в восточное крыло, якобы навестить свою «кузину», работавшую в прачечной.

Со Ин проследил за ней дважды. Маршрут был один и тот же. Но «кузина» оказывалась не простой прачкой, а надсмотрщицей, которая также докладывала Пёну. Они встречались в крошечной каморке за котлами для кипячения белья, где пар и запах щелока скрывали их разговор.

На третий раз Со Ин действовал.

Он выбрал момент, когда Аран, закончив свой короткий визит, возвращалась обратно по длинному, плохо освещенному коридору, соединявшему служебные помещения. Здесь, вдали от парадных залов, царили полумрак и сырость. Со Ин ждал ее в нише, где когда-то стояла статуя, ныне убранная.

Когда шаги Аран приблизились, он вышел прямо перед ней. Женщина вздрогнула, едва не вскрикнув, и отпрянула, прижимая к груди узелок с какими-то тряпками.

– Начальник стражи! – выдохнула она, узнав его, и немедленно опустилась в низкий поклон. – Простите, я не заметила…

– Встань, – сказал Со Ин, его голос в полутьме звучал глухо и не обещал ничего хорошего. – Куда путь держишь так поздно, Аран?

– В… в покои королевы, господин. Я ее служанка.

—Знаю, кто ты, – перебил он. Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Он был намного выше и шире ее, и его силуэт в темноте казался угрожающе огромным. – И знаю, куда ты на самом деле ходила. К своей «кузине» в прачечную. Вернее, к надсмотрщице Пёна. Чтобы доложить.

Лицо Аран побелело в полумраке. Она попыталась сделать шаг назад, но уперлась спиной в холодную каменную стену.

– Я… я не понимаю, господин… я просто навестила родственницу…

—Не лги, – его голос стал тише, но от этого только страшнее. – Я все знаю. Знаю, что ты обыскиваешь вещи королевы каждую ночь. Знаю, что докладываешь обо всем, что она говорит, что читает, даже о чем молчит. Ты – ухо евнуха Кима в ее спальне.

Паника, чистая и бездыханная, исказила лицо женщины. Ее губы задрожали.

—Пожалуйста… у меня семья… дети… они заставили…

– Я знаю и про твою семью, – холодно продолжил Со Ин. Он вытащил из-за пояса небольшой свиток и развернул его перед ее лицом, хотя в темноте она вряд ли могла что-то разобрать. – Твой сын, Хён, учится в школе писцов. Талантливый мальчик. Твоя дочь замужем за мелким торговцем в квартале Индон. Они счастливы. Пока.

Последнее слово повисло в воздухе лезвием. Аран задохнулась, ее глаза наполнились слезами ужаса.

– Что… что вы хотите? – прошептала она.

– Я хочу, чтобы ты продолжала докладывать, – сказал Со Ин, складывая свиток. – Но отныне ты будешь докладывать через меня. Ты будешь рассказывать им то, что я скажу. А настоящие новости, истинные чувства и действия королевы – будешь приносить мне. Если я услышу от своих людей, что через твой канал пошла информация, которой я тебе не давал… – он снова шагнул вперед, теперь так близко, что она почувствовала исходящее от него холодное, металлическое дыхание. – Твоему сыну Хёну отрежут пальцы на правой руке. Все до одного. Чтобы он никогда больше не мог держать кисть. Твою дочь и ее мужа обвинят в контрабанде и вышвырнут из города. А тебя… тебя найдут в колодце для сточных вод с перерезанным горлом. И всем будет все равно.

Он говорил ровно, без злобы, просто констатируя факты. И от этой бесстрастности стало еще страшнее. Аран прижалась к стене, из ее горла вырвался сдавленный стон. Она понимала, что это не пустая угроза. Перед ней стоял не просто начальник стражи. Перед ней стояла тень короля, человека без жалости, чья репутация была известна даже служанкам.

– Вы… вы предлагаете мне изменить евнуху Киму? – она попыталась найти в голосе силу, но получился лишь жалкий писк. – Он уничтожит меня!

—Он уничтожит тебя, если узнает, – поправил ее Со Ин. – А я уничтожу тебя и всех, кто тебе дорог, если ты не будешь служить мне. У тебя нет выбора, Аран. Только два варианта уничтожения. Выбирай, какое тебе больше подходит: быстрое и полное – от меня, или медленное и мучительное – от него, когда он поймет, что ты его обманывала.

Она молчала, ее тело била крупная дрожь. Слезы текли по щекам, оставляя блестящие полосы в тусклом свете отдаленного факела.

– И что… что я получу? – наконец выдавила она.

—Ты получишь жизнь своей семьи. И свою. И, возможно, немного денег, чтобы сын мог закончить учебу. Но не от меня. Ты получишь их от королевы, как награду за верную службу ей. Ты станешь ее самой преданной служанкой. По крайней мере, так будут считать все, включая евнуха.

Это был изящный ход. Он не просто вербовал шпиона. Он переворачивал всю систему слежки с ног на голову, превращая главное ухо врага в свой собственный рупор.

Аран долго смотрела на него, ее ум, заточенный на выживание и мелкие интриги, пытался найти лазейку, третий вариант. Не нашел. Она медленно, как будто каждое движение давалось с невероятным усилием, кивнула.

– Хорошо, – прошептала она. – Я буду ваша.

– Не моя, – резко поправил Со Ин. – Ты – служанка королевы Ким Ми Ён. И будешь служить ей верно. Поняла?

Она кивнула снова, теперь уже быстрее.

– Теперь слушай внимательно, – сказал он, понизив голос до едва слышного шепота. – Завтра ты доложишь своему надзирателю, что королева в унынии. Что она много плачет в одиночестве, перечитывает старые письма от матери и мечтает о доме. Что к королю она испытывает лишь страх и холодную почтительность. И что она ничего не подозревает. Это то, что они хотят услышать. А мне… – он сделал паузу, – ты принесешь любую вещь, которую королева попытается спрятать. Любую записку. Любую книгу, которую читает тайком. И ты будешь следить, не пытается ли кто-то другой из ее окружения выйти на связь с внешним миром. Особенно с ее семьей.