Настасья Карн – Тем, кто держит Меркурий (страница 7)

Я не нахожу это забавным, но сейчас – только сейчас – возможно, это самую малость так. Потому усмехаюсь и прикрываю рот рукой.

Над головой Марка вьется дым, огибает пробковую доску. На ней ножом вырезано название бара «Зеленый шмель», а ниже все исписано ручками, карандашами, маркерами. «Пусть Анджелика Ванн идет ***». «Подумай о карме». «Все умрем». «Это не моя вина». «Беги, пока можешь».

– Что это? – киваю на доску.

Марк смеется, стряхивает пепел точным движением указательного пальца. В нем почти весь «Гастарбайтер».

– Это достояние Дарвина, – говорит он. – На доске можно написать, что хочешь. Люди напиваются и изливают душу.

– Психотерапия для бедных?

Запоминаю этот взгляд Марка. Молчаливая отстраненность – каждый раз, когда провожу черту между ними и собой. Они – это те, кто ходит в рестораны без теплых полотенец в уборных и консультирующих сомелье. Мама часто шутила так. На нее не смотрели осуждающе, а смеялись за компанию. Люди, которые выпивали за смерть моего отца. Люди, которые приносят соболезнования лишь потому, что того требует этикет. Люди, с ног до головы завернутые в идеальные блестящие обложки. И да, я назвала их – они. В третьем лице. Используешь, когда хочешь отгородиться, перестать быть причастным.

– Хочешь что-то написать? – спрашивает Марк.

– О, нет, спасибо.

– Конечно, – картинно протягивает он. – Чтобы Джанин Палмер увековечила свое присутствие в таком месте?

– Не в этом дело. Мне просто нечего сказать, вот и все.

– Неужели?

Мне в самом деле нечего сказать людям, которые ищут решение своих проблем на дне бутылки.

– А ты писал? – спрашиваю, чтобы отвязаться.

– Да. Призвал всех бежать. Пока могут.

– И от чего же им бежать?

– Каждый сам знает. А если нет – то куда глаза глядят. И как можно дальше.

– Меня больше привлекает мысль человека, который знал Анджелику Ванн.

– Тебе так нравится, потому что ты его понимаешь. У каждого была своя Анджелика Ванн. Человек как заноза в заднице. Человек, которого маркером посылают на пробковых досках.

Знаете дорожки в парках, такие, асфальтированные и перпендикулярные друг другу? Чтобы свернуть влево, сперва нужно дойти до конца одной дорожки. Между двумя катетами всегда есть гипотенуза – тропинка вдоль травы, где люди ходят, чтобы сэкономить время. Так вот. Видимо, есть в голове такие же «вандальные» нейронные связи, которые не позволяют дойти до конца и по гипотенузе ведут к одному и тому же человеку.

Это не предусмотрено. Так вышло: слишком часто там ходила.

Марк заметил, как изменилось мое лицо.

– Давай, Джанин, меня распирает от интереса. Ты не можешь быть чопорной до мозга костей. Кто твоя Анджелика Ванн?

Взвешивая все за и против, можно прийти к выводу, что лед давно растаял на дне коктейля, а самолеты, как и корабли, терпят крушения по причине, известной лишь Богу. Миллиард причин пойти на могилу к отцу и раскаяться. Еще столько же – оказаться на полях, которые мы проезжали на пути из пансиона в Лондон. Где только пшеница и овцы отражают кучевые облака. Потом еще птицы стаями летят очень низко, и минут через сорок начинается дождь. Несильный – под ним можно разбежаться и очень высоко прыгнуть, чтобы в момент прыжка стать чуть ближе к недосягаемому. Папа остановит машину специально для этого. Мы станем лучше на короткий отрезок времени, продолжим путь, а позже найдутся все причины мечтать о том дне.

Но ни единой причины, чтобы проигнорировать вопрос. Говорю Марку:

– Только с условием, что ты тоже ответишь после меня.

– Идет.

Выпаливаю:

– Дерек Томпсон, – вслух звучит, как будто я его выдумала. – Ты?

– А я бегу, – колко улыбается Марк.

– Нет, так не пойдет. Ты должен назвать имя.

Он молчит. Он смотрит на меня. Он только что раздел меня догола и дико рад этому.

– Марк! Это нечестно.

Где-то в потоке синонимов к слову «бесстыдник» Марк вручает мне черный маркер и просит писать. Что писать? Ты только что поступил со мной очень подло! Он велит встать – но не резко: побочный эффект «Гастарбайтера» в том, что нельзя быстро менять положение в пространстве. И вот я сетую на него. Перед носом пробковая доска, а кончик маркера пахнет спиртом.

– Я не буду писать, – теперь это дело принципа.

– Укажи Дереку Томпсону направление движения.

– Сейчас мне хочется указать его тебе, а не Дереку Томпсону.

– Великолепно – пиши.

– Не могу, когда ты стоишь над душой.

Марк показательно отходит и отворачивается. Еще раз вдыхаю спиртовой запах маркера и подношу его к доске. Пишу на русском слово «Быть». Потом добавляю «Нельзя». В голову приходит мысль, наверное, подпитанная алкоголем, и я дописываю «Уйти». Получается «Быть нельзя уйти». Запятую не ставлю.

– И что это? – спрашивает Марк.

Говорю как есть, и он удивляется, когда слышит русское произношение. Хмурится, в шутку спрашивая, не обругала ли я его.

– Нет. Это амфиболия в русском языке. Через них объясняют постановку знаков препинания в предложении. Запятая, поставленная после того или иного слова, полностью меняет смысл предложения. С ними еще дети развлекаются.

– Что оно значит?

– Ну, в первом значении: «Быть нельзя, уйти».

– А во втором?

– Быть, нельзя уйти.

– Всего три слова, и только знак препинания решает судьбу?

– Именно.

– Тебе не кажется это странным?

– Мне кажется странным, что ты до сих пор не спросил, откуда я знаю русский.

Я рассказала, что работаю переводчиком. Мы взяли еще по «Гастарбайтеру». Марк узнавал у меня, как произносится то или иное слово на русском, и пытался спародировать мое произношение. Потом, когда решил, что знает достаточно, принялся составлять амфиболии на английском и просить меня переводить. На все замечания касательно того, что он говорит буквально бессмыслицу, Марк лишь отнекивался. Получилось: «Заблокировать нельзя звонить» и «спать нельзя вызвать такси».

Слышу, вижу – и не понимаю, какой рычаг во мне задело. Где он спрятан? Впервые при ком-то сказала слово «задница». Когда ты используешь глагол с глаголом – получается полная задница. Так и сказала. Еще не знаю, что внутри отвечает за радость, но сегодня оно взбудоражено. Прямо сейчас. Ощущение кучевых овец вернулось, только в ином обличии.

Телефон разрывается от сообщений. Наконец зарядился. Прямоугольник, который снова делает меня несчастной. Кажется, я сама себе чужая: со стороны вижу, как хватаю его. Все сообщения от мамы. И все на русском.

00:13 – «Зачем ты это сдеалла?»

00:13 – «Джанин, подумай чем это может кончиться ечли ты оставишь меня здесь».

00:14 – «Куда они меня взут и что ты им скзаал?»

00:15 – «Джанин ответь мне забери меня».

00:20 – «Я не знаюпчму но тут все вкрови».

00:21 – «Пождацста забери меня джанин не оставляй меня пожалств»

00:21 – «Думаешь, так ты отменя избвишься ты не избавишся просто помни что никогла».

00:22 – «Ты от меня не избвишься никогда».

00:22 – «Так что лчше пирдь и я скжу в лцо».

00:30 – «Ты не сможешь отэтоого уйти».

00:30 – «Все повтриться джанин».