Настасья Дар – Стан золотой крови – 2 (страница 27)

Сбивчиво пересказав ему все, что произошло, я с тревогой стала ждать его реакции, однако Хан был на удивление спокоен.

— Думаю, ты преувеличиваешь.

— Что? — шокировано спросила я, — Ты это серьезно сейчас?

Хан усадил меня на край своей постели, всучил в руки пиалу с водой, и присев на пол, прямо около моих коленей, заставил сделать несколько глотков.

— Послушай. Солонго и Менгуй с детства были довольно близки. Не так, как мы с ней конечно, но все же. Не удивительно, что она пытается его защитить. Пусть и неродной, но он тоже ей брат.

— Но я уверена, что дело в чем-то другом! — попыталась возразить я, эмоционально взмахнув рукой с пиалой так, что несколько капель из него выплеснулись, попав на щеку мужчины.

Хан тут же отобрал у меня воду, и крепко взяв за руки, вымолвил:

— Хорошо. Если ты так уверена в этом, я завтра же постараюсь поговорить с Солонго, ладно?

Я расстроено кивнула, стирая капли воды с его щеки.

Все равно в душе остался неприятный осадок от того, что он не поверил в серьезность происходящего.

Прикрыв веки, Хан сильнее прижался щекой к моей руке, и как бы невзначай спросил:

— Ты не голодна?

Ощутив как воздух между нами начинает стремительно накаляться, я смахнула последнюю капельку с его подбородка, и отняв ладонь, чинно сложила руки на коленях.

— Есть немного. А ты уже ел?

Хан расстроенно проследил за движением моей руки, и тяжело вздохнул.

— Нет, я специально ждал вечера. Сегодня нас с тобой ждет кое-что грандиозное.

— О чем ты? — с подозрением спросила я, предчувствуя неладное.

На устах мужчины появилась хитрая ухмылка.

— Устроим ловлю на живца.

Через полчаса на постели Хана был разложен новый белоснежный дээл с очень красивой синей вышивкой и широким поясом. Поверх переливающейся ткани было небрежно брошено несколько золотых украшений с вставками из бирюзы.

— Надевай, — велел он, как только прислужница, отдав одеяние, скрылась за дверью.

— А это обязательно? — скривилась я, представляя как отреагируют другие наложницы, увидев на мне столь дорогой наряд.

— Обязательно, — отрезал мужчина.

Согласно озвученным мне инструкциям, сегодня вечером я должна выглядеть вызывающе, и вести себя надменно. Именно для этого помимо праздничного дээла мне предлагалось надеть еще и устрашающе тяжелые золотые украшения, которые со стопроцентной вероятностью будут тянуть мою шею и запястья к земле.

Облачившись в шелка и драгоценности, я немного подумав, подколола волосы шпилькой на затылке, решив что пора прекращать прятать свое лицо. Тем более, что новая прическа и так почти ничего не скрывает.

И то, что я увидела в отражении медного зеркала, мне понравилось.

Золотое колье прекрасно смотрелось на тонкой шее, а длинные серьги подчеркивали сердцевидный овал лица. Конечно шрамы никуда не делись, но полумрак юрты неплохо их скрыл, так что можно было подумать будто на мое лицо просто падают причудливые тени. Лишь излишняя худоба и синева под глазами портили облик, делая меня слегка похожей на странное рыжее привидение.

Отложив зеркало в сторону, я вышла из-за ширмы со словами:

— Не уверена что это сработает, но давай попробуем.

Хан ожидал меня у входной двери, со скучающим видом пиная носком сапога деревянную колоду. Но когда его взгляд скользнул по моей фигуре, растерянно замершей в тени ширмы, его лицо преобразилось. Интерес, вспыхнувший в мужском взгляде безусловно польстил мне, добавляя уверенности к сегодняшнему облику.

Не сдержав легкой улыбки, я приблизилась к нему и положив пальцы на его локоть, спросила:

— Ты готов?

Хан улыбнулся в ответ.

— Только если ты готова.

И вот, мы уже чинно шагаем с ним под руку по освещенной факелами дорожке, направляясь в сторону площади.

Как оказалось, пока днем я спала, Хан гадал как вывести свою бабушку на чистую воду.

Если это конечно все же она убивала девушек…

В итоге он не придумал ничего лучше, чем устроить пир, на котором все узнают, что каан возжелал взять в жены распутную русскую ведьму.

Так он решил убить сразу двух зайцев. Так сказать, представить меня ко двору, намекнув всем, что я неприкосновенна, и заодно узнать на сколько я была права насчет его бабки.

Нет, в целом план был хорош. Если хатун действительно имеет отношение к смертям русских девушек, то узнав, что ее внук захотел жениться на одной из них, она непременно решит избавиться от претендентки на его сердце.

Вот тут-то она и попадется.

Ну, а если на самом деле бабушка Хана не причастна к преступлениям, то нас просто ожидает грандиозный скандал, который я уже сейчас воображала себе с дрожью в коленках.

Но пугали меня не только возможные разборки, но и то, что у старухи действительно может получиться меня угробить.

Вот весело то будет… Особенно мне.

Тем не менее я упорно старалась не показывать окружающим своего страха. Сегодня нужно было держать лицо. Хатун должна поверить в то, что я действительно уже вообразила себя женой каана.

Ну, а если и это ее не выведет из себя, то я прилюдно признаюсь в том, что она божий одуванчик, и сделав всем ручкой, улечу на уроборосе в свой век. Потому что я понятия не имею, кому еще могут так мешать русские девушки!

— На нас все пялятся, — процедила я, сквозь фальшивую, надменную улыбку, сильнее впиваясь пальцами в рукав Хана, — Того и гляди, на меня сейчас кто-нибудь кинется.

Мужчина успокаивающе накрыл мои похолодевшие пальцы своей большой, горячей ладонью.

— Успокойся, никто не посмеет тронуть тебя в моем присутствии.

— Именно поэтому, пообещай, что не будешь отходить от меня весь вечер! — прошипела я, когда мы под изумленными взглядами местной знати проходили на свои места в центре огромного шатра.

Хан за несколько часов умудрился сделать праздник для всего улуса. Для простого народа на площади были выставлены бочки с аракой, а для знати растянули открытый шатер, под которым столы аж ломились от яств.

Нам с Ханом конечно же предстояло восседать во главе всего этого пиршества. По левую руку сидели приближенные воины, а по правую родня каана в лице Солонго и Алтан хатун, которая судя по всему пыталась убить меня взглядом.

Лицо женщины перекосило от гнева и возмущения, а пальцы до побеления вцепились в металлический кубок.

Похоже мы своего добились.

Вот только не могу сказать, что я была этому рада.

Усадив меня за стол, Хан наполнил наши кубки, и обвел взглядом гостей. Все тут же отвлеклись от еды, и с ожиданием воззрились на своего каана. Каждому присутствующему было любопытно по какому поводу состоялся сегодняшний праздник.

— Дорогие гости! Сегодня я собрал вас здесь, чтобы поделиться радостной вестью, — торжественно начал Хан.

Подав ладонь, он заставил меня встать со своего места, и подняв вверх кубок, продолжил:

— Дни моего одиночества остались позади! Я наконец-то нашел ту самую женщину, которая готова разделить со мной тяготы и радости судьбы каана.

Фальшивый восторг в его голосе был слишком очевиден, однако люди этого не видели. Они с недоверием и даже ужасом следили за происходящим, нелепо раскрыв рты и побросав еду.

— Эту женщину послали мне сами духи, и вскоре я готов буду представить ее улусу как свою первую жену!

Осушив кубок до дна, Хан с громким стуком поставил его на стол. Гости, шокировано переглядываясь между собой, последовали его примеру. Им был не по нраву выбор их господина, но и перечить они пока еще не решались.

А вот Солонго и Алтан хатун не поддержали всеобщего повиновения. Сестра Хана шептала бабушке на ухо что-то успокаивающее, видимо пытаясь убедить ее не учинять скандала при гостях, но судя по всему ее действия не возымели должного эффекта. Старуха была в полушаге от того, чтобы накинуться на меня.

И возможно, меня спасло от прилюдной расправы лишь то, что внезапно со своего места поднялся Менгуй, обратив все внимание хатун на себя.

— Ну, раз сегодня у улуса такой счастливый день, то и я готов поделиться своей радостью, — отсалютовав кубком Солонго, военачальник довольно осклабился во все тридцать два зуба, — Я просил руки у твоей сестры, Ерден.