На беду одну ты притащился;
Попадешься на Косове туркам,
Ни за что ведь голову погубишь!»
Смотрит бан, оглядывает турка,
Узнаёт он дервиша седого,
Слез с коня и к дервишу подходит
И его рукою обнимает:
«Богом брат мой, старина ты дервиш,
Мы про долг с тобою позабудем!
Кланяюсь тебе я этим долгом!
Не за долгом я сюда приехал,
А ищу я сильного Алию,
Что дворы все у меня разграбил,
Что увёз мою подругу – любу.
Ты скажи мне лучше, старый дервиш,
Как найти мне моего злодея;
Но молю тебя опять, как брата:
Ты, смотря, меня не выдай туркам,
Чтобы в плен меня не захватили.»
Старый дервиш бану отвечает:
«Сокол ты из соколов, Страхиньич!
Вот тебе, Страхиньич, Бог порука,
Хоть сейчас возьми свою ты саблю
И юл-войска у султана вырежь –
Не скажу я никому ни слова!
Не забуду век твоей хлеб-соли:
Как сидел я у тебя в темнице,
Ты поил, кормил меня, Страхнньич,
Выводил на свет обогреваться,
И пустил меня на честном слове.
Я тебя не предал и не выдал,
И тебе изменником я не был,
И во-век изменником не буду,
Так чего ж тебе меня бояться!
А что спрашиваешь ты, Страхиньич,
Про турчина сильного Алию:
Он раскинул свой шатер широкой
На горе на Го́лече-планине;
Но послушай моего совету:
На коня садися ты скорее
И скачи отсюда без-оглядки,
А не то без пользы ты погибнешь.
Не поможет молодая сила,
Ни рука, ни сабля боевая,
Ни копьё, отравленное ядом:
Ты до Влаха сильного доедешь,
Да назад-то Влах тебя не пустит,
И а конем тебя захватит вместе
И со всем твоим вооруженьем;
Руки он тебе переломает,
Выколет глаза тебе живому.»
Но смеется дервишу Страхиньич:
«Полно, дервиш, плакать спозаранку!
Об одном молю тебя как брата –
Только туркам ты меня не выдай!»
Сирый дервиш бану отвечает:
«Слышишь ли ты, делибаш Страхинья,
Вот тебе всевышний Бог порука,
Хоть сейчас ты на коня садися,
Выхвати свою лихую саблю
И пол-войска изруби у турок,
Не скажу я никому ни слова!»
Бан садится на коня и едет,
Обернулся и с коня он кличет:
«Эй, брат дервиш, сослужи мне службу:
