Нани Кроноцкая – Её Величество Змееныш (страница 8)

– Я вызываю тебя, – низко рыкнул король, и человеческое многоголосье в едином порыве подхватило монаршие слова. Казалось, каждый присутствующий в зале подал голос, вдруг осознав всю чудовищность происходящего.

Василиус вновь удивил нас своим неожиданным заявлением. Как любящий и преданный сын может восстать против отца? Это немыслимо, невозможно.

Я стояла, прислушиваясь к голосам, разносившимся по залу, и мысленно поражалась.

Борьба поколений. Подобное неизменно происходило во всех мирах и во все времена. Лицемерные жесты, лживые насквозь слова – всё это служило совершенно прозрачным и недвусмысленным прикрытием откровенному, липкому страху. Ситуация складывалась отвратительная: если король победит в поединке, то королевство останется без наследника. Сильного мага, призвавшего могущественного Змея – одну из древнейших и сильнейших сущностей.

Если же нет… То: «Да здравствует новый король!»

На трон сядет молодой и неопытный юноша, пока ничем не известный. Говоря откровенно – паршивенький выбор.

– Я принимаю твой вызов, отец.

Илья произнёс совершенно спокойно и расправил плечи. Я невольно им залюбовалась. Мускулистый, высокий и гибкий, он становился всё больше похож на матёрого, взрослого змея. Ещё совсем недавние следы запоздалого детства сползали с него, словно старая кожа.

В зале воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием собравшихся. Напряжение нарастало с каждой секундой, и я чувствовала, как пульсация сердца отдаётся в висках. Казалось, само время замедлилось, готовясь к неизбежному взрыву событий.

– Рядом со своим повелителем и господином в дуэльный круг может встать его ведьма, – Тира вдруг промурлыкала, выступая вперёд и мягко оттесняя Василиуса.

Её взгляд обжигал. В этот миг я отчётливо вспомнила её магию и поняла, кто разбил нашу с принцем защиту. Королева, стоявшая позади, вдруг побледнела. Чёрт возьми, точно! Василиус принёс брачную клятву и определённо не сможет ничем навредить сыну Элен. Я нужна ему позарез. А вот Первая ведьма… Кажется, эта же мысль посетила Илью.

Он вдруг сжал мою руку и прошептал еле слышно, склонившись к уху:

– Дай мне слово, селёдка. Если вдруг что пойдёт не по плану, ты просто сбежишь.

Спорить с ним было совершенно бессмысленно. Я молча кивнула и, подняв голову, радостно улыбнулась в лицо Первой ведьме.

– Да будет так! – рявкнул король, явно взбешённый моим поведением. – Наш бой за право обладать Вивиан Фейр из древнейшего рода Зовущих начнётся немедленно! Да будет поединок!

Поединок. Само слово звучало как приговор, как неизбежность. Я отчётливо понимала, что теперь наша жизнь изменится навсегда и что впереди ждут очередные кошмарные испытания на прочность. Выдержим ли мы их?

В себе я была не уверена.

¹ Дуо протего (от лат. «Protego» – «я защищаю/прикрываю/обороняю») – заклинание защиты от любого рода атак от других заклятий магов и от природных катаклизмов. Заклинание низшего порядка, доступно для всех магических категорий инициированных иных. В контексте – совместное заклинание защиты Евы и Ильи.

Примечание: в тексте указано «Дуо протего» – подразумевается «Двойная защита» или совместное творение.

² Кап (Колпак) – магическое заклинание высшего порядка. Один из самых энергоёмких заградительных магических щитов. Размер зоны защиты зависит от силы мага (азеркина).

³ Азеркины, иные – (англ. otherkin, от other – «другой», kin – «род») магически одаренные разумные существа, имеющие генетически обусловленную (наследственную) способность доступа к магическому подпространству (Сумеркам, Нави, Изнанке). Как правило, азеркины имеют одну или несколько ипостасей в дополнение к биологической (человек обыкновенный): ангелы, древние боги, демиурги, вампиры, ведьмы, демоны, драконы, духи, кицунэ, колдуны и маги, ликантропы, морфы (оборотни, перевёртыши, зверо- и птицелюди, наги, русалки и т. д.), полубоги, титаны. Ведьмы, маги и колдуны считают второй ипостасью своё сумеречное преображение: боевое или бытовое. Авторский термин.

Глава 6. Обратная сторона холода

«Сегодня жив, а завтра – жил». В. И. Даль. «Пословицы русского народа».

В первый раз я открыла глаза поздним утром десятого дня после бала. Эту минуту запомнила на всю жизнь. Вязкое марево забытья отпустило, и я вынырнула из него. В нос ударил сладкий запах варёного мяса и овечьей шерсти, живот тут же скрутила пронзительная судорога. К горлу подкатил вязкий ком, и я хрипло застонала, пытаясь справиться с внезапным приступом тошноты.

Чьи-то крепкие, тёплые руки стащили с меня тяжёлое одеяло из пушистых светлых шкур, пахнущих дымом, и подсунули под спину жёсткую ватную подушку. Губ коснулась горячая влага.

– Попей, – прозвучал чей-то голос.Послушно сглотнув, я моргнула. Терпкий вкус раскалённого пойла обжёг рот, стремительно растекаясь по горлу.

– Где я? – мучительно пытаясь рассмотреть человека напротив, я потянулась к глазам. Мою руку тут же осторожно перехватили.

– Сейчас станет легче, – пообещали мне шёпотом.

Но легче не стало. «Ты – его главная слабость!» Сознание проколол оглушительный звук женского визга, грохот падения монолитной стены во дворце и шуршание чешуи омерзительного чудовища. Пульсация ярко-алой крови. Оставленная заговорённым кинжалом зияющая дыра в самом центре груди. Я опять рядом с ним умирала.

Нет. Это не может быть правдой.

Цепляясь за свет, я решительно приподнялась на локтях и закашлялась. Кажется, кровью. Её острый, медный вкус оседал на губах.

– Тише, тише… – мужской голос звучал неожиданно мягко. – Тебе ещё рано вставать, не беги.

С огромным трудом повернувшись на звук, я попыталась вытереть кровь, тонкой струйкой сползавшую по подбородку. Меня тут же бережно опередили: влажное полотенце осторожно коснулось лица, под спину уверенно подсунули подушку. Осталось лишь покориться. Взгляд постепенно фокусировался на грубых деревянных стенах, увешанных потемневшими от времени гобеленами. Мягкий свет пробивался сквозь прикрытые ставнями узкие окна, бросая дрожащие тени на пол.

Висевшая перед глазами алая пелена медленно отступила, позволив рассмотреть неожиданного собеседника, всё ещё осторожно придерживающего мои плечи. Рядом с кроватью сидел довольно молодой мужчина в простой одежде из тёмной, грубой ткани.

Его круглое лицо, мерцающее бледным пятном в свете пламени рядом стоя́щей свечи, было порядком обветренным. Длинные тёмно-русые волосы убраны в небрежный хвост. Поймав мой рассеянный взгляд, незнакомец широко улыбнулся, обнажив белые зубы, и тихо ответил:

– В нашем доме ты в безопасности. Всё уже позади.

Располагающе. Но не слишком правдоподобно.

– Когда… – сил на связный вопрос не хватило. Прикрывая устало глаза, я вздохнула. Моих губ тут же снова коснулось стекло. Обжигающий горло глоток и ответ, прозвучавший болезненно-громко.

– Меня зовут Лоренс, – мужчина снова подбадривающе улыбнулся. – Десятину¹ назад я нашёл тебя, замерзающую на окраине города. Оставил пару снежных зверей без добычи. – Он опять улыбнулся, тепло и немного смущённо.

Откинувшись на подушку, я рассматривала его. Наш короткий диалог совершенно изматывал.

– Спасибо. Я…

– Слов не нужно, ты мне ничего не должна! – горячо перебил Лоренс. – Просто однажды меня помяни добрым словом. Лежи, я пришлю к тебе женщин.

Он говорил так уверенно и спокойно, что его словам вдруг остро захотелось поверить. Пусть ненадолго. Пока сил так мало, буквально на донышке. Пока спит моя магия, так быстро ставшая близкой, привычной.

Я остро вдруг ощутила себя сломанной куклой, горстью пепла, руинами, сдувшимся мячиком. Простым человеком. Раздался слабый шорох, и мой внезапный спаситель тихо вышел, закрыв за собой легко скрипнувшую дверь.

Так началась моя новая жизнь. Жизнь после бала.

«Я позову тебя, рыбка, — шептал голос Ильи в моих снах. — Я зажгу в твоём небе звезду и дождусь тебя. Только живи».

Лёжа на пропитанном кровью и опалённом песке круглой арены, он смотрел на меня и твердил: «Я позову тебя». Эти звуки грезятся мне днём и ночью. Сизые тени в углах шелестели:

«Только живи!»

Словно Илья оставался здесь, рядом, оберегая меня и теперь…

Словно бы не случилось непоправимого.

Чудовищные воспоминания пробирались в мои очень короткие, тёмные сны, они жалили болью.

Бал. Наш долгий танец с Ильёй и его дерзкий вызов слились в длинный шлейф тревожных видений.

Спешно подготовленная для неожиданного поединка арена у выхода в летнюю половину дворца. Её белый, искристый песок. Прозрачный купол магической защиты, вставший стеклянной стеной вокруг нас. Сосредоточенные мужчины, кружившие на арене в яростном танце с боевыми мечами в руках. Бессмысленное и беспощадное противостояние.

Выпады, увороты, удары. Мой липкий страх, обезоруживающий, обволакивающий. Стремительные атаки Ильи, по-змеиному неожиданные и коварные. Его виноватые взгляды. Ускользающий из-под нападения король, нежданно ловкий, умелый боец, явно опытный и закалённый в сражениях. Брачная клятва, данная Ильёй, несокрушимым щитом прикрывала младшего Змеёва от ударов отца.

Но – не от ведьмы.

Стены зала давили на нас своей тяжестью, воздух был буквально пропитан моими дурными предчувствиями. Это я пропустила удар. Я та, кто должен был стать главной защитой Змеёныша, прикрывать его спину. И ставшая его уязвимостью, его слабостью. Из-за меня он не смог уклониться.