Нана Фокс – Нежданный папа (страница 7)
– Договор полтора года назад оформлен, – уткнувшись в монитор, оповещает меня главврач.
– Я в курсе.
– И оформлен он на…
– На медобследование здоровья семейной пары… – пытаюсь вспомнить ту заумную формулировку, что была в шапке документа.
– Нет, – качает он головой, – договор только на вас, и предмет договора – «донорство биологического материала».
– Чушь! – вскакиваю с места и иду к рабочему столу, встаю за спиной у медика.
На экране монитора – электронная документация. Пробегаю глазами по строчкам и шалею с содержания.
– Что за хрень?! – возмущаюсь я, ощущая пробегающий по спине холодок противного чувства обманутости.
Руслан щелкает курсором мыши на очередное информационное «окошко», и на экран выходит файл – анкета. Данные поразительно схоже с моими, но вот фото, фото точно не мое.
– Что за…? – повторяю с новой волной негодующего непонимания.
– Точно не твое фото? – Руслан отрывает взгляд от монитора и переводит его на меня, прищуривается, хмурится и вновь возвращается к картинке на экране. – Не ты… – констатирует факт.
– Возможно, ты? – язвлю в ответ, не отойдя далеко от истины, что-то общее у них есть, как, в общем-то, и со мной, но…
– Боже упаси! – почти крестится Руслан, и вновь мы внимательно вглядываемся в изображение на экране.
Мужик на картинке схож со мной лишь незначительными чертами лица, разворотом широких плеч и общим видом спортивного телосложения. Так, может, и все остальное не мое?
Дурдом! Нервы в мочалку!
– Вполне возможно, – словно прочитав мои домыслы, кивает Руслан, – но стоит проверить, потому что…
– Только не говори, что уже…
– Ага, – подтверждает мою догадку.
– Мля! Ты же понимаешь, что я, сука, камня на камне не оставлю от репутации вашего центра, если окажется, что все это чья-то халатность и из-за нее… – Я сбиваюсь, потому что паника и злость смешиваются в убойный коктейль, сжимающий мои легкие тугими кольцами.
– Понимаю, – соглашается Руслан, – но для начала давай… – Он обрывает свою речь и переводит взгляд на дверь. Робкий стук прокатывается по кабинету, а после чуть слышный скрип петель, и в приоткрывшееся пространство просовывается голова все той же перепуганной девушки-регистратора.
– Можно?
– Заходи. – Откинувшись на спинку рабочего кресла, Руслан (для подчиненных – Олегович) скрещивает руки на груди и суровым взглядом следит за Варей (кажется, так зовут ту, что почти бочком протискивается в помещение).
Под хмурое сопение начальника и клиента она цокает каблучками до стола. Аккуратно и даже пугливо кладет папку на столешницу, подталкивая ее в сторону начальника. Не оборачиваясь, делает шаг назад и, сцепив руки в замок, словно провинившаяся школьница в кабинете завуча, склоняет голову, упираясь взглядом в лакированные носки своих «лабутенов».
– Свободна! – жестко командует Руслан, протягиваясь за принесенными документами.
– А? – Девушка резко вздергивает голову, непонимающе хлопает глазами, приоткрывая рот, словно хочет еще, что-то сказать.
– Сво-бод-на, – по слогам повторяет мужчина, прожигая подчиненную негодующим взглядом. Та срывается с места и выскакивает за дверь, словно за нею гонится стая голодных собак. Дверной замок защелкивается, оглашая помещение резким «выстрелом». На миг повисает тишина, густая и давящая ирреальностью происходящего.
Лишь шелест переворачиваемых листов бумаги нарушает тишину. Пересмотрев документы, Руслан протягивает их мне.
– Если не брать во внимание опечатки в твоих данных, то документ вполне официальный и оформлен по стандарту для данного вида…
– Мля, тут даже подпись моя! – перебиваю его, перевернув все страницы, и смотрю ошалелым взглядом в свой заковыристый автограф.
Ярость вскипает с новой силой, наполняя кровь убойными дозами гнева и желания разнести здесь все к чертям собачьим. Будь под рукой что-то увесистое, точно уже летело бы в стену. Вместо этого с грохотом вмазываю кулаком по столу, припечатывая к столешнице стопку документов.
Глубокий вдох, и я, распластав ладонь на бездушных листах, безжалостно мну их. Осознаю, что моей проблемы это не решит, но на мгновение становится чуть легче дышать.
– Не кипятись, – устало выдыхает Руслан, – давай для начала узнаем, твой ли биоматериал хранится в банке спермы.
– Вот только не предлагай мне вновь уединиться с баночкой в вашу спецкомнату.
Он ухмыляется, поднимаясь из-за стола и давая мне шикарный повод проехаться по его физиономии.
– Пошли, – машет головой, проходя мимо меня к выходу из кабинета. – Думаю, будет достаточно и крови.
После всех манипуляций, проведенных почти в шпионских условиях лично заведующей отделением, я все же отправляюсь домой, так ничего и не раскурочив в этой клинике. По дороге заеду в спортзал, там на груше оторвусь.
На душе гадко, и неизвестность давит бетонной плитой, а в голове такой ураган из мыслей и домыслов, что черепная коробка, того и гляди, не выдержит напряжения. Лишь бокс, а после него пара бокалов успокоительного хорошей такой многолетней выдержки немного снимают градус нервозности.
Мужики в офисе с расспросами не лезут: видимо, моего одного взгляда на мое «довольное» лицо им достаточно, чтобы даже не пытаться поднять вопрос. Несколько раз, правда, пытаются напомнить о пикнике, намеченном на последние выходные месяца, но тут же замолкают.
Звонок от Руслана раздается два дня спустя.
– Нетелефонный разговор, приезжай. Жду.
Сухо и по делу. Я срываюсь с места почти в разгар трудового дня. Мчусь, слыша лишь гулкие удары своего сердца и игнорируя все правила вежливости на дороге.
– Что? – единственный вопрос звучит от меня, когда я вламываюсь в кабинет главного врача.
По выражению его лица я понимаю, что пушистый зверь песец пришел по мою душу. Вопрос: какая сука и за что мне так подгадила?!
Руслан молча отправляет по гладкой поверхности стола для переговоров белый лист. Ловлю и пробегаюсь по строкам глазами, вылавливая нужную информацию. Ее немного, и она подтверждает то, что донором был я, договор оформлен на меня, мне данные в нем тоже мои, за исключением фотографии в анкете.
Удержать крепкое словцо уже не получается, и я от души выдаю тираду красноречивых эпитетов второго русского.
– Кто она? – высказав все, что накипело, требую от «виновных» данные на ту, что стала матерью моего ребенка.
МОЕГО! РЕБЕНКА!
– Вот только не заводи сейчас песнь о врачебной тайне и прочей фигне! – предупредительно тычу указательным пальцем в Руслана, не успевшего еще и рот раскрыть. – Ты мне – данные, я не иду по официальным инстанциям, и мы разбираемся в этом, – мощно прикладываю ладонью по листку на столе, – своими силами.
Тишина звенит. Напряжение нарастает.
ГЛАВА 6
КЛИМ
«А она хорошенькая!» – мелькает первая мысль, как только на экране появляется скромное досье на Зимину Ираду Валерьевну.
И имя ей под стать – такое же загадочное.
Фотография лишь черно-белая, сделана лет пять назад для оформления заграничного паспорта, самая «свежая» и, можно сказать, единственная. Других просто нет. Даже в ее немногочисленных социальных сетях нахожу море красивых картинок акварельных пейзажей и карандашных зарисовок, а еще замысловатые архитектурные чертежи, но кадров самой хозяйки интернет-страниц нет. Видимо, фотографироваться девушка с редким именем, не любит.
А зря.
Привлекательные черты аккуратного лица-сердечка словно созданы для красивых фотографий, даже без фильтра. Большие глаза, маленький точеный носик и пухлые губы. Каскад светлых волос и образ скромной милашки – все то, что так любит объектив профессиональной фотокамеры.
Катя таких милашек терпеть не могла, но всегда любезничала с ними и делала шикарные фотки, работая на популярный мужской журнал.
– Их камера любит и мужики, – с неприкрытой завистью цедила она, рассматривая на экране ноутбука кадры очередной фотосессии, – даже ретуши почти не надо, – добавляла, щелкая по клавишам и отправляя фотки редактору.
Катя и сама не уродина, и все при ней, только красота ее более тяжелая, «люксовая», если так можно выразиться. Моя бывшая – это громоздкий букет бордовых роз. Малышка, смотрящая на меня со статусного кадра – одинокая фиалка, нежная и ранимая.
Стряхиваю морок размышлений и пробегаюсь глазами по строчкам документа. Дату рождения, адрес и семейное положение я уже знаю: почерпнул из имеющейся у меня копии медицинской карты.
– А с тебя – время для того, чтобы я сам во всем разобрался, без глобального шума, но с привлечением к суровой ответственности всех причастных, – ультиматум от Руслана в обмен на данные пациентки.
Соглашаюсь и уже в офисе трачу день на сбор остальной информации. Ее не много, да и сухие строчки мало чего интересного мне сообщают. Родилась, училась, окончила, работает… Из личного только видимое отсутствие мужика на ее горизонте, любовь к рисованию и мечта завести собаку, смешную эту чихуашку.
На лице непроизвольно расплывается улыбка. Я по инерции щелкаю на иконку принтера, отправляя документ в печать, подхватываю листок досье и спешу на выход.
Личная встреча лучше безликих строк.
– Уходишь? – перехватывает меня в приемной Игнат.