Нана Фокс – Нежданный папа (страница 6)

– Какой договор? – обрываю ее тираду. – Я не заключал с вашим центром никаких договоров! – уверенно заявляю, хотя смутные сомнения мельтешат на задворках памяти.

– Загорский Клим Филиппович? – четко, почти по слогам переспрашивает дама.

– Да, – отвечаю с легким раздражением.

– У вас с нашим центром заключен договор на донорство…

– Чего? – выдыхаю сквозь стиснутые зубы, а мужики, сидя напротив меня, с интересом ожидают финала идиотского разговора.

– На донорство. – Голос на том конце заметно меняет тональность на легкий испуг.

– Какое донорство?! Вы о чем вообще?!

Недоумение в паре с возмущением нарастает, что бесит до чертиков. Что за бредятину она несет?! Я за всю свою жизнь лишь несколько раз сдавал кровь в центре переливания, но эта дамочка имеет в виду явно не это.

– Донором банка спермы, – испуганно выдыхает она.

– Не понял! Это что еще за хрень?! – Голос срывается со спокойных интонаций на повышенные. – Вы… – с трудом сдерживаюсь: все же разговариваю с женщиной, судя по ее дрожащему голосу пребывающую в не меньшем шоке от происходящего.

– Вам, наверное, стоит подъехать к нам в центр и лично во всем разобраться.

– Наверное, я так и сделаю! Адрес диктуйте! – требовательно заявляю, беря шариковую ручку из организатора, и карябаю как попало координаты центра.

Испуганный абонент вежливо прощается и отключается, не дожидаясь взаимности. Откидываю телефон, и с моих губ слетает такой витиеватый мат, что уши вянут даже у бывалых сапожников.

– И что там? – продолжая вальяжно сидеть в кресле, интересуется Игнат, вопросительно изогнув бровь.

Вкратце пересказываю суть телефонного звонка, и уже от друзей летят замысловатые фразы неприкрытого удивления. Пока они поддерживают мое недовольство и возмущение, я складываю документы в папку (вечером дома поработаю), подхватываю пальто, и вместе мы покидаем мой кабинет.

– Держи в курсе, – в один голос звучит от мужиков, когда на парковке мы расходимся каждый к своему автомобилю.

– Обязательно, – киваю, закидывая портфель с бумагами на заднее сиденье.

Негодование бурлит во мне камчатским гейзером. Вечерние заторы на дорогах не добавляют спокойствия, да еще и навигатор упрямо выводит меня на знакомый маршрут. Я этой дорогой периодически мотаюсь, забирая детей Игната из сада и отвозя их за город в коттеджный поселок.

Подъезжаю к территории медицинского центра; на въезде пропускная система. Бодренький охранник оформляет пропуск, интересуясь целью посещения.

– На встречу с начальством, – уклончиво отвечаю.

– Вас нет в списке,

– Конечно, нет! – негодую. – Я полчаса назад и не планировал посещать ваше заведение. Если бы знал, записался бы заранее! – язвлю.

– Пешком могу вас пропустить, на машине не положено, – спокойно декламирует он мне положения пропускной системы. – Хотя вот, есть вы, – щелкает по клавишам. – Ага, не к Руслану Олеговичу вы. – Он качает головой, словно уличил меня во вранье. – Вам в регистратуру, – добавляет, протягивая мне картонный прямоугольник.

– Спасибо, – выдыхаю, коря самого себя за не свойственную мне вспыльчивость и придирчивость к специалисту, строго исполняющему свои должностные обязанности.

Въезжаю на территорию и, следуя указателям, тихо крадусь по дорожкам до парковки административного корпуса. Всматриваюсь в инфраструктуру и архитектуру не маленького Центра и вспоминаю свое единственное в нем пребывание чуть больше года назад с бывшей женой.

Точно! Вот откуда мне знакомо название данного медицинского заведения.

Года два назад моей, на тот момент уже жене Кате, приходит в голову «гениальная идея»: прошло же уже достаточно времени с момента нашей общей трагедии, которая для нее, видимо, и не была настолько критичной, как для меня.

«В общем, время лечит, семья уже узаконена, надо бы вновь попробовать стать родителями» – как-то мимоходом, доедая ужин, подметила жена».

Подавившись не дожеванной котлетой, выдал свой категорический отказ. Катя лишь пожала плечами, восприняв мой ответ с легким удивлением, но без настойчивости. На время тема была закрыта, чтобы всплыть в один из дней под предлога медицинского обследования «на совместимость».

В итоге проверка завершилась скандалом. Ну правда, какой нормальный, сексуально активный и ни на что не жалующийся мужик вытерпит пятую по счету сдачу ценной «биожидкости»?! Да я в юности столько не кончал в пустоту, сколько за время этих «экзекуций»!

А апофеозом происходящего становится развод и новая жизнь: у меня – со встречами на пару ночей, каждый раз с другой, всегда с защитой и без обязательств, у Кати – новый муж, значительно старше нее, весомее в финансовом положении, чем я, и какой-то там месяц беременности.

От всплывших, как нечистоты по весне, воспоминаний, меня передергивает. Стряхиваю с себя морок неприятного прошлого, оставляю автомобиль на парковке и уверенной, гневной походкой направляюсь к центральному входу административного здания.

ГЛАВА 5

КЛИМ

Просторный холл блестит чистотой, словно посетители не ходят по его полам, а передвигаются исключительно при помощи левитации, паря где-то под потолком. В воздухе витает аромат то ли лаванды, то ли еще чего-то ненавязчиво-успокаивающего, но точно не стойкий запах медикаментов и дезинфицирующих средств. Широкая стойка регистратуры с каменной столешницей и новомодное компьютерное оборудование –

с первого взгляда складывается впечатление, что нахожусь я не в медицинском учреждении, пусть даже и коммерческом, а по меньшей мере, в Центробанке. Все солидно и даже внушает доверие, за исключением перепуганной девушки-регистратора, не способной вразумительно объяснить, что вообще за херня у них творится.

– А я вам еще раз повторяю, что не собираюсь даже читать это, – изо всех сил хлопаю раскрытой ладонью по документу, лежащему на стойке, –пока не увижу предыдущий! – Терпение мое на пределе, и тон разговора уже далеко не столь дружелюбный, как при моем здесь появлении.

Я честно стараюсь быть вежливым. Но какая, к черту, вежливость?! На мои требования предоставить бумаги, в которых якобы была обнаружена незначительная ошибка, молоденькая администраторша за стеклом перегородки хлопает ресницами-опахалами и с натянутой улыбкой на лице повторяет одно и то же:

– Это исправленный документ, ничего лишнего не внесено, вам надо только подпись поставить.

– Вам на каком еще языке объяснить?! – взрываюсь я. – Где предыдущая писулька?!

– Мне… – сбивчиво что-то мямлит девушка, а глаза ее наполняются неподдельным испугом, правда смотрит она куда-то мне за спину.

– Что здесь происходит?! – раздается требовательный мужской голос, видимо, того, кто наводит страх на подчиненных.

Разворачиваюсь и натыкаюсь взглядом на мужика в белом медицинском халате, накинутом на широкие плечи. На сурового вида незнакомце дорогой, сшитый явно на заказ деловой костюм. Строгость и требовательность во взгляде и толика усталости в чертах каменного лица. На врача, там более «женского», он похож так же, как я на балерину.

– Руслан Олегович, – мямлит все та же мадам, продолжая невинно хлопать ресницами, а я вспоминаю, что слышал это имя буквально несколько минут назад, на КПП.

Следовательно…

– Вы главный в этой шарашкиной конторе?

– Хм… – Он вздёргивает густую бровь и внимательно смотрит на меня. –Допустим…

– Отлично! – резюмирую я. – Объясните мне, что это за хрень такая?! – хватаю со стойки бумаги и протягиваю ему.

Берет, внимательно пробегает взглядом по первым строчкам и поднимает на меня глаза.

– Очевидно, договор на… – возвращается вновь к документу, – донорство, – продолжает, чуть заметно искривив уголки губ в непрофессиональной ухмылке.

– Да ну?! – язвлю я, скрестив руки на груди. – Вот только фокус весь в том, что я сроду такой документ не подписывал. – Каждое слово цежу сквозь зубы, сдерживая гнев.

– Варя, –строго обращается он к регистраторше, – все документы по этому договору мне на стол, срочно! Пойдем…те, – кивает в сторону лифта.

Не дожидаясь от меня какой бы то ни было реакции, Руслан, мать его, Олегович разворачивается и уходит. Устало выдыхаю и следую за ним. Кабина современного подъемника просторна и пуста. Поднимаемся на верхний этаж в полном молчании.

Напряжение клубится осязаемыми тучами. Непонимание ситуации раздражает до чертиков. Но он молчит, а я выжидаю.

– Черт! – Зайдя в кабинет, Руслан откидывает портфель в кресло, стоящее около небольшого журнального столика, а сам опускается в соседнее. – Третий день в должности, а уже хренову тучу недочетов разгреб! – Он проводит раскрытой ладонью по лицу, откинув голову на изголовье. – Прости, – встряхивается и выпрямляется на сиденье. – Присаживайся.

Как-то незаметно он переходит на «ты». Киваю, пожимаю плечами и занимаю предложенное место – на диванчике в зоне отдыха.

– Уже пару раз, так точно, пожалел, что сменил хирургический блог на кабинет главврача. – Вздох явно уставшего человека.

– Угу, – мычу я, наблюдая за тем, как новоиспеченный начальник тянется за хрустальным графином, а затем наливает воду в пузатый бокал.

– Башка к концу дня раскалывается. – Он залпом выпивает воду и встает с места. – Чай, кофе? – спрашивает у меня, размещаясь уже за рабочим столом и щелкая по клавишам.

– Нет, спасибо, – отказываюсь, потому что не чаи я сюда приехал распивать. –Времени в обрез, – намекаю я. – Надеюсь, выясним все здесь и сейчас, и в ваших же интересах, чтобы все это оказалось лишь чьей-то шуткой. В противном случае…