Наиль Выборнов – Кастелламмарская война. Том 2 (страница 34)

— Мне нужен Чикаго, — сказал Массерия, после чего назвал номер.

— Междугородний вызов, ожидайте соединения, — ответила оператор.

Ждать придется долго. Массерия прислонился к стене, держа трубку у уха, повернулся к Паппалардо.

Тот сидел за столом. Достал пачку сигарет, прикурил. Тоже понимал, что так быстро междугородняя связь не устанавливается.

В трубке что-то потрескивало, операторы передавали вызов по цепочке: из Нью-Йорка через Филадельфию в Питтсбург, а оттуда дальше на запад. И так прошло минут пять, потом десять. У Массерии вспотело ухо, и он переложил трубку из одной руки в другую.

Паппалардо затушил одну сигарету, прикурил следующую.

Через пятнадцать минут в трубке наконец-то щелкнуло, зашуршало, и раздался далекий, будто из-под воды, голос.

— Отель «Лексингтон». Слушаем.

— Мне нужен Фрэнк Нитти, — стараясь говорить медленно и четко сказал Массерия. — Скажите ему, что звонит друг из Нью-Йорка. Он поймет.

— Одну минуту.

Снова ждать. Массерия слышал, как на том конце провода переговаривались, звенела посуда и играла музыка. Отель «Лексингтон» был штаб-квартирой Капоне, и там всегда было шумно. Особенно сейчас, когда он сидит в тюрьме. Жаль, что нельзя было обратиться к нему лично, так было бы гораздо проще, но увы.

Но у Фрэнка Нитти достаточно влияния, чтобы исполнить его просьбу. И он может принимать решения, что немаловажно. И сможет помочь, если, конечно, сочтет это нужным.

— Это Нитти, — послышался резкий голос с характерным акцентом, сильно отличающимся от нью-йоркского. — Кто говорит?

— Фрэнк, это Джо, — ответил Массерия. — Джо из Нью-Йорка.

Несколько секунд продлилась пауза. Потом Нитти проговорил:

— Дон Массерия, — голос его стал тише и серьезнее, по-видимому, он сообразил, кто ему звонит. — Рад слышать. Чем могу помочь?

— Мне нужны люди, Фрэнк. Надежные. Нужно сделать дело. И чтобы никто не знал их тут в лицо, трое или четверо хороших ребят на несколько дней.

— Что за работа? — спросил Нитти.

— Не по телефону, — ответил Массерия. — Когда приедут, мой человек объяснит все на месте. Но дело серьезное, Фрэнк. Очень серьезное.

— Это касается Сэла? — все-таки спросил он.

В трубке потрескивало, голос то пропадал, то возвращался.

— Да, Фрэнк, касается. Если он победит, ты сам знаешь, что это будет значить для Аля. Нам нужно решить этот вопрос вместе.

Это было правильной формулировкой. Не просьба помочь, а решение общего вопроса. Массерия в свое время поддержал Капоне, Нью-Йорк помогал Чикаго. И пусть теперь Чикаго поможет Нью-Йорку. Так будет правильно.

— Понял, — сказал Нитти. — Пришлю ребят, послезавтра будут.

— Когда возьмешь билеты, позвони по этому номеру, — он повернулся к Паппалардо и продиктовал номер бара, откуда тот обычно вел дела. — Скажи им, что их встретит Стив.

— Их встретит Стив, — повторил Нитти. — Все понял, дон Массерия.

— Спасибо, Фрэнк, — ответил Массерия.

И положил трубку. Постоял немного у стены, потом вернулся к столу. Сел, налил себе еще виски и принюхался. Но пить ему уже не хотелось. Он только что принял решение, очень важное.

— Когда приедут? — спросил Паппалардо.

— Послезавтра, — ответил Массерия. — Встретишь, поможешь разместиться. И ты будешь главным, Стив. Объяснишь задачу, все покажешь, добудешь оружие. Спланируешь вместе с ними, и сделаете все наверняка. Пока что проследи за Маранцано, найти, где он бывает, куда ездит. Он нужен мне мертвым, Стив, ты сам понимаешь.

На лице Паппалардо внезапно нарисовалось что-то вроде радости. Босс все-таки отметил его. Дал ему работу, очень важную работу, и если у него получится сделать это, то он обойдет Лучано и, по сути, выиграет войну. И тогда все снова будет хорошо.

— Сделаю, босс, — сказал он. — Обязательно сделаю.

— И еще, — сказал Массерия, задумался немного, а потом сказал: — Чарли не должен об этом знать. Вообще никто не должен, только ты и я. И чикагские ребята, но они приезжие, они тут вообще ни с кем не знакомы. Проследи за этим.

— Понял, — кивнул Паппалардо.

— Если Лучано сделает это до тебя, то хорошо. Если нет — действуй наверняка.

Он все-таки сделал еще глоток виски, а потом отодвинул бокал. Хватит пить, ему нужна ясная голова. Он ведь все-таки босс, как ни крути, пусть кто-то, кажется, уже забыл об этом.

Но он им напомнит.

— Иди, Стив, — сказал он. — Выспись. Завтра начинай работать, только пожалуйста, пошли кого-нибудь лучше, чем те, которых ты отправлял следить за Лучано. И помни, что у нас мало времени.

Паппалардо встал, подошел к двери, снял с крючка пальто. Надел.

— Джо, — сказал он. — Насчет похорон дона Морелло…

— Ты должен сделать это до того, как нам отдадут тело, — сказал Массерия. — Я не собираюсь прятаться дальше. Капишь?

— Я понял, — кивнул Паппалардо и вышел.

Массерия посидел еще немного, потом тяжело поднялся, подошел к окну и чуть отодвинул штору. Посмотрел на темную улицу, на фонари и на пустой тротуар. Там никого не было, только Стив шел куда-то по улице. Наверное, туда, где он припарковал машину.

Потом задернул штору, взял бутылку виски и вылил остатки в раковину. Помыл бокалы, убрал все, сделал несколько глотков из-под крана, чтобы голова прояснилась. Все будет хорошо, иначе быть не может. Парни из Чикаго помогут, они надежные, они сделают все, как надо.

А если нет… Ему даже не хотелось думать, что будет тогда.

Глава 14

В субботу утром я снова отправился в социальный клуб. Народа там собралось побольше, чем обычно, я встретил нескольких посетителей, пообещал решить проблемы. Хотя все больше людей приходили за деньгами, что было характерным вестником грядущих перемен. Хотя мне все больше приходилось отказывать им, я не мог раздавать заработанные кровью доллары налево и направо.

А потом мне позвонил Костелло и сказал, что у нас появилась проблема. Скьяво и Реджинелли не поделили игорную точку на границе своих территорий, дело дошло до драки, и если я не вмешаюсь, к вечеру у нас будут трупы. Трупы своих же, что в разгар войны с Маранцано было бы совсем уж идиотизмом.

Я чуть не спросил, при чем тут вообще я, а потом вспомнил, что я — младший босс, и решать такие конфликты — это теперь моя задача. Раньше этим занимались бы Морелло или Паппалардо, а теперь придется мне.

Я попросил его организовать встречу на нейтральной территории через два часа. И сказать им, что это не просьба, а приказ. Пришло время показать себя, воспользоваться властью.

Костелло нашел место на своей территории, ресторан «Амичи». Этот ресторан принадлежал самому Костелло, а точнее его человеку, что было, по сути своей, одно и то же.

Так что я быстро закончил аудиенцию, после чего поехал туда. Добрался первым, за полчаса до назначенного времени. Поехал с охраной — что-то мне тревожно было за то, что может случиться. Со мной была пара парней из соучастников — Альберто и Федерико. Поехали мы на машине Федерико — Форде Модель А.

Когда мы добрались, одного из них я поставил у заднего хода, а второго у главного входа, после чего вошел в здание. Ресторан еще не открылся для посетителей, так что внутри было пусто. Его хозяин, маленький лысый мужичок по имени Альфредо, провел меня в заднюю комнату, где уже был накрыт стол. Все, как положено.

Я сел во главе стола, закурил и стал ждать. Так сказать, с почином меня, первое дело, которое мне предстоит решить в роли младшего босса. А так как мы соблюдаем строгую иерархию, мои слова будут для них законом.

Только вот я не могу сказать конкретно, что это точка одного из них, а второму достанется хрен с маслом. Потому что так дела не делаются. Второму мне тоже придется дать что-то, иначе он затаит обиду. Но при этом я не могу потерять авторитет. Короче говоря, все становилось сложнее и сложнее.

Но в свое время в прошлой жизни я поднялся именно благодаря тому, что умел разговаривать с людьми. Не стрелять направо и налево, как обычные быки, хотя и таким мне заниматься, естественно, приходилось. Нет, я привык именно что договариваться.

Скьяво приехал первым, вошел, кивнул мне и сел по правую руку. Лицо у него было хмурым. Насколько я знал из памяти Лучано, Скьяво был человеком, который привык говорить мало, но если уж сказал, то стоит на своем до конца. С одной стороны, это делало его надежным союзником — хорошо, когда твои люди имеют строгие убеждения и придерживаются их до конца. С другой…

У него был тяжелый характер, и он был очень трудным противником в спорах.

— Чарли, — сказал он. — Спасибо, что приехал.

— Не за что, Антонио, — я покачал головой. — Это моя работа.

Я предложил ему закурить, и он не отказался. А через пять минут появился и Реджинелли, он вошел стремительно, бросил шляпу на стул, сел напротив Скьяво. Посмотрели они друг на друга не с ненавистью, но с явной неприязнью. Подозреваю, что проблемы у них были достаточно давно, но только сейчас этот нарыв должен был прорваться.

— Марко, — я кивнул ему.

— Чарли, — поздоровался он в ответ, потом посмотрел на Скьяво. — Антонио.

Скьяво ничего не ответил, только чуть склонил голову.

Я посмотрел на парней. Это теперь мои люди, и остается надеяться, что оно так и продолжится. Налил себе кофе из кофейника, который стоял на столе, отпил, поставил чашку на стол. Оба приехали злые, а мне нужно, чтобы они немного остыли. Поэтому для начала их надо выслушать.