Наиль Выборнов – Кастелламмарская война. Том 2 (страница 16)

— Я просто практичный человек, — ответил я. — Жди, я свяжусь с тобой в конце недели. Или раньше, если у меня получится задуманное.

— Да, все — сказал он. — Ну так что, все сказал? Я могу уже идти спать?

— Спокойной ночи, Сэл, — сказал я ему.

— Спокойной ночи, Лаки, — ответил он и положил трубку.

Я тоже повесил, посмотрел вокруг, вышел. Бросил сигарету прямо на асфальт и двинулся в сторону стоянки такси.

Глава 7

До квартиры в Гарлеме я добрался только к двум часам ночи, потому что последний участок пути прошел пешком, наблюдая за тем, чтобы никто за мной не проследил. В Гарлеме это было достаточно просто — все встреченные мной черные сразу же отметались, потому что никто не отправит следить за мной негра.

А белых я практически не встретил. Не тот это был район, чтобы люди моей расы шатались там по ночам.

Постучал в нужную квартиру, отдал пятьдесят долларов, получил ключ. Поднялся, открыл дверь, вошел. Квартирка-то была неплохой, со всеми удобствами, даже с радио и телефоном, но я снова слишком устал, да и вообще чувствовал себя неуютно.

Разделся, посмотрел на рану на руке — царапина уже подсохла, и ее даже перевязывать не надо было. Как же хорошо, что сейчас не в ходу яды, особенно среди мафиози. Мне-то как раз можно будет этим воспользоваться, если понадобится устранить кого-нибудь тихо, но только вот это не авторитетный вариант. Стрельба, взрывы — с точки зрения нынешних преступников — это нормальная тема. А вот яды — нет.

Но в будущем надо будет и ядов остерегаться, особенно когда мы зарубимся с какими-нибудь спецслужбами. Вот тогда будет сложнее, могут травануть.

Выспаться толком мне не удалось, мысли крутились в голове самые разные, так что я почти всю ночь ходил по квартире, думал и курил. Очень хотелось послушать радио, но оно не работало. Так что отрубился я только к пяти утра, и то очень беспокойно.

А через пять часов, уже в десять, меня разбудил звонок. Это мог быть только Мейер, только он ведь знал, где именно я нахожусь. Мей сказал мне две новости: во-первых, встреча с Мангано назначена на сегодняшний полдень, в его офисе. А во-вторых, меня ищет Макгрегор. И, по словам Лански, ирландец был очень возбужденным. Сказал, что ему есть, что мне показать, и зазывал в Бруклин по одному адресу.

Ну, значит у него и Демпси получилось все устроить с боями. Нет, организацию они вряд ли успели зарегистрировать, на это понадобится куда больше времени. Скорее всего, просто арендовали зал и позвали туда парней, готовых драться. Я решил, что заеду — все-таки мне хотелось посмотреть, как зайдет аналог UFC в это время. Это своего рода мое детище, мой подарок потомкам, и даже если меня убьют, то оно останется.

Но оставалось надеяться, что не убьют.

Сам я позвонил Бруни и попросил прислать кого-нибудь за моим Кадиллаком к отелю. Он, естественно, сказал, что сделает. Вопросов никаких не задал: ни где я, ни почему прячусь. Это вполне нормально для него — делать и не задавать при этом вопросов. Если надо будет, то сам расскажу.

В офис на Деланси-стрит я приехал без пятнадцати полдень, потому что по дороге зашел в небольшое кафе поесть. На меня там смотрели косо, все-таки белый в чужом районе. Но никто не прицепился, к тому же я и вел себя вполне себе вежливо и оставил чаевые в доллар — больше, чем стоил обед.

А внизу, у дверей, меня встретил Багси. Он стоял и курил под падающим с неба снегом. Едва увидев меня, он сразу же заулыбался, двинулся навстречу и пожал мою руку.

— Привет, Лаки! — сказал он и тут же спросил. — Как дела?

— Нормально, — ответил я, пожав плечами. — Все как обычно. Война.

— Да… — сказал он. — Война, а мы тут сидим. Так и хочется проехаться, разогнать немного кровь по жилам. Хотя бы пару точек отжать.

Я понимал его, все-таки война — это возможность. Но всем моим людям был дан приказ сидеть тихо. Не только «сделанным», но и соучастникам из евреев. Достаточно того, что мы закусились с людьми Шульца.

— Может быть, и придется, — пожал я плечами. — У Шульца есть дела не только в Гарлеме.

— Да, — он заулыбался еще шире. — Было бы круто. Очень даже круто.

— Мангано здесь? — спросил я.

— Пришел десять минут назад, ждет в кабинете. Лаки, он злой, как черт — похоже, что что-то случилось.

Значит, он зол. Хорошо это или плохо — мы узнаем. В зависимости от того, на кого именно он зол. На меня или на кого-то еще. Хотя я ему, вроде бы, ничего плохого и не сделал.

— Пойдем тогда, — пожал я плечами. — Переговорим с ним.

Багси бросил сигарету на землю, и мы вместе вошли в здание, поднялись на нужный этаж и добрались до двери офиса Лански. Сигел просто открыл мне дверь, пропуская внутрь, и я вошел.

Винсент Мангано сидел у окна, на том месте, которое обычно занимал я, и курил. Вид у него был… Насупленный, иначе не скажешь, он явно был чем-то очень недоволен.

Мей тоже сидел тут, как обычно, за своим столом. Сперва я подошел к Мангано, пожал ему руку.

— Лучано, — кивнул он.

— Винсент, — поприветствовал я его в ответ. — Спасибо, что пришел.

Потом поздоровался с Мейером. В другой ситуации я сделал бы наоборот, но только вот Мангано был членом Организации, и мне нужно было однозначно и точно проявить к нему уважение. Без этого было никак.

— У меня не было выбора, — сказал Винсент и усмехнулся, но без веселья. — Ты ведь знаешь, что произошло?

— Ты об Альфреде и Стивене? — спросил я.

— Нет, об этом уже все знают, — он покачал головой. — Я о Скализе.

Понятно, он уже в курсе. Жаль, в моих интересах было бы рассказать об этом ему самому. Но раз он знает, то будем играть от этого. Он ведь злой, как черт.

— Этот засранец сговорился с Маранцано за моей спиной. Признал его боссом всех боссов, присягнул ему на верность. А потом объявил об этом перед капо, как будто это само собой разумеется. Хотя даже выборов не было.

Так, значит Фрэнк уже действует в открытую, и особо не боится. Ну, в общем-то, это понятно: Массерия прячется хрен знает где, практически устранился от власти, Паппалардо — не тот человек, чтобы перед ним отчитываться. Но и они тоже уже знают. Так что я не удивлюсь, если скоро Джо-босс назначит цену и за его голову. Хотя это уже совсем опрометчиво.

— Я еще раньше узнал, — сказал он. — Один из моих людей видел, как Фрэнки выходит от Маранцано. И улыбается, как будто выиграл в лотерею.

Он вытащил из кармана пачку сигарет, сунул одну в зубы и проговорил:

— Я старше его, у меня больше людей. Когда убили Альфреда, место босса должно было достаться мне. Это было бы логично, справедливо. Но Скализе решил иначе, он лишил меня того, что было моим по праву.

Проблема в том, что с Мангано надо быть осторожнее. Он — настоящий бандит, причем не псих типа Анастазии, но и не дипломат вроде Костелло. Он в действительности заслуживает стать боссом, и так оно и будет, если он встанет на мою сторону. И если все мои задумки по итогу выгорят.

Я тоже закурил. Багси тоже, а вот Мей не стал. Мои еврейские друзья молчали, они вообще будут больше слушать, чем говорить, потому что они понимают место в криминальной иерархии. Несмотря на то, что оба гораздо влиятельнее, чем многие «сделанные».

— Он решил договориться с победителем заранее, — сказал я.

— Ты так уверен, что Маранцано победит? — он поднял бровь.

— Нет, — я улыбнулся, затянулся и покачал головой. — Но Скализе уверен. Правда, он ошибается.

— Почему? — не понял Винсент. — На его стороне Рейна, Профачи, теперь еще и Скализе. Массерия остался один, он ничего не сможет сделать сам.

— Маранцано не победит, — сказал я. — Я позабочусь об этом.

— Как? — спросил Мангано. — Ты уже устроил на него покушение, и он умудрился отвертеться. Люди говорят, что он подставил Валли под удар специально. Думаешь попробовать еще? Массерия ведь дал тебе приказ, и ты на него работаешь.

— Официально — да, — кивнул я. — Работаю.

— Официально? — усмехнулся Винсент. — Ты так говоришь, будто мы какие-то бухгалтеры. А неофициально как?

— Винсент, я сейчас скажу тебе кое-что, — проговорил я. — Потому что считаю тебя своим другом. Нас связывает кое-что важное — бизнес. Поставки из Кубы.

— Это даже не большая часть моего бизнеса, — махнул он рукой. — Профсоюзы и доки приносят гораздо больше.

— Да, но только мы расширим его, — ответил я. — Сейчас начинается кризис, серьезный, такого еще не было. Все подешевеет, в том числе и на Кубе, ты же знаешь, как она зависит от импорта в Штаты. И мы нарастим поставки. Так что это скоро станет нашим основным бизнесом.

Мангано задумался, помахал перед собой сигаретой, после чего проговорил:

— В общем-то да, я ожидал чего-то такого. Мои парни, кто работает с деньгами, говорят, что это надолго.

— Очень надолго, — сказал Мейер. — Рынок упал еще сильнее, и нам повезло, что мы успели вывести средства. Безработица растет, людей уже увольняют, пока еще не массово, но только вот никто ничего не покупает. Деньги стараются держать при себе.

— Вот и мои так же говорят, — сказал Винсент. — Ну? Так что ты хочешь сказать?

— Я должен знать, что эти слова не покинут пределов этого кабинета, Винсент, — сказал я. — Я знаю, что могу тебе верить, потому что ты — человек чести, как и я. Просто кивни.

Мангано помолчал немного, обдумывая мои слова. Он был совсем не дураком, понимал, что я собираюсь предложить ему что-то серьезное. А еще он толком не знал, как ко мне относиться. Если раньше многие считали меня пусть и жестоким и умным, но просто выскочкой, то за последний месяц мне удалось поменять мнение о себе.