Наиль Выборнов – Кастелламмарская война. Том 2 (страница 18)

— Допустим, я соглашусь, — сказал он. — И что мне делать?

— Пока ничего, — я пожал плечами. — Ты продолжаешь делать то, что делал. Ведешь бизнес, руководишь своими людьми, стараешься в войну не лезть. Когда Массерия будет мертв, мы вместе соберемся и решим, что делать дальше.

— А если Скализе прикажет мне воевать?

— Саботируй его приказы, — я улыбнулся. — Массерия тоже приказал мне убить Маранцано. И если бы это мне нужно было сейчас, он был бы уже мертв.

— То есть это не случайность? — спросил он. — Валли не просто попался под руку.

— Нет, — я снова улыбнулся.

Мангано подошел к окну, снова посмотрел на улицу. Я увидел его отражение в стекле: напряженное лицо, сжатые губы.

— Мне нужно подумать, — сказал он.

— Конечно, — пожал я плечами. — Но не слишком долго. Война идет, и скоро придется действовать. Лучше сделать это сейчас, пока есть время.

Он резко повернулся ко мне и сказал:

— Ты сильно рискуешь, Лаки. Ты, конечно, счастливчик, но если Массерия узнает о нашем разговоре…

— Он не узнает, если ты не расскажешь, — сказал я.

— Я не расскажу, — он покачал головой. — Это не в моих интересах.

Именно. Именно для этого я сперва устроил бизнес с Кубой, который связал нас, и уже приносит деньги. На очень щедрых условиях — десять процентов это много, я мог дать и меньше. Но это было необходимо.

— Тогда мы поняли друг друга, — я протянул ему руку.

Он посмотрел на нее, потом на меня. А потом сделал несколько шагов навстречу и пожал мою ладонь.

— Я дам тебе ответ через два дня, — сказал Мангано. — Мне нужно все обдумать, поговорить с людьми.

— Хорошо, — кивнул я. — Но будь осторожен, не говори об этом никому, кому не доверяешь.

— Я знаю, как вести дела, — чуть раздраженно ответил он. — Не учи меня.

— У меня и в мыслях не было, — я покачал головой. — Просто предупреждаю.

Он кивнул, после чего двинулся к двери. Взял с вешалки шляпу, надел, после чего обернулся и сказал:

— Ты знаешь, что мне в тебе нравится, Лучано?

— Что? — спросил я.

— Ты говоришь честно. Говоришь то, что думаешь, даже зная, как это опасно. Это редкость в нашем деле.

— Спасибо, — только и кивнул я. — Я стараюсь.

Он вышел, скоро его шаги затихли. Мы переглянулись с Лански, потом с Багси.

— Он согласится, — сказал вдруг Мей.

— Согласится, — кивнул я. — У него нет выбора. Потому что я единственный, кто предлагает ему что-то реально.

— Он сказал, что ты идеалист, — вдруг рассмеялся Багси. — Ты — и идеалист. Это, пожалуй, самое смешное, что я слышал за последнюю неделю.

— Мне тоже понравилось, — улыбнулся я. — Да.

— Но идея действительно новая, — сказал Лански. — Я сам много думал, когда ты мне о ней рассказал. Это разумно. Парламент, прямо как в демократических странах.

— Только там никто ничего не решает, — сказал я. — Демократия не работает. Кто-то чей-то ставленник, кто-то голосует, как скажет лидер партии. У нас все будет иначе. У каждого из нас будет настоящая власть, а главное — общая цель.

— Это какая? — спросил Багси.

— Так деньги же, Бенни, — ответил за меня Мей и улыбнулся. — Деньги — это самое важное.

— Не самое, — я покачал головой. — Самое важное — власть. А деньги только дают ее. Можно складывать их в штабеля, а потом спать на них, но это ничего тебе не даст. А можно тратить правильно: вкладывать, раздавать тем, кому они нужны, в обмен на что-то. И этим укреплять свою власть.

— Мне почему-то кажется, что мы с тобой заработаем много, — проговорил Сигел. — Уже заработали, но будет еще больше. И тогда я построю дворец. Огромный. Это будет отель или что-то такое, этажей двадцать пять, может быть, тридцать. Лучшая отделка, лучший дизайнер.

Я вздрогнул. В действительности построит в будущем, и за это его убьют. Потому что он потратит слишком много, а боссы подумают, что он наворовал на строительстве денег и где-то спрятал. И на этом его карьера закончится, как и жизнь.

— А сам я буду жить на самом верхнем этаже, смотреть на город с высоты, — продолжил он. — И он будет лежать у моих ног.

— Построишь, — кивнул я. — И я даже расскажу, что именно ты построишь. Но не сейчас. Сейчас нам надо решить свои проблемы.

— Что теперь? — спросил Мей.

— Надо попытаться вызнать, где сидит Массерия, — сказал я. — Отправь своих людей последить за Паппалардо, но только тех, кто знает дело. Чтобы не попались. А ты, Бенни, сведи меня снова с Луиджи-сапером. Нам понадобятся его услуги.

— Хочешь кого-то взорвать? — спросил Сигел.

— Не кого-то, — я покачал головой. — А что-то. Узнаете позже. А я пока съезжу и увижусь с Макгрегором. Интересно же, что там эти ирландцы придумали.

И это тоже часть бизнеса, который может принести хорошие деньги. Еще один якорь, которым я зацеплюсь, чтобы меня не снес ветер перемен, к тому времени, когда бутлегерский бизнес рухнет.

Интермеццо 2

Уилли Джонсон собирал ставки на углу Сто тридцать пятой улицы и Ленокс-авеню уже год. Место было известным, популярным, все-таки в радиусе нескольких кварталов было много чего: парикмахерские, подпольные бары, а неподалеку еще и клубы, в том числе уже ставший легендарным Коттон. И он даже бывал внутри, пусть и как прислуга, заходил по делам.

Работа на самом деле непыльная: ходишь по барам и закусочным, принимаешь ставки на числа, записываешь все в блокнот, а вечером сдаешь деньги. Нужно только уметь писать, читать и считать, чем могло похвастаться далеко не все черное население Гарлема. Но он умел, почему и попал на эту работу.

Квинни платила хорошо, пять процентов от сборов он получал стабильно, и никто его не трогал, потому что все знали, на кого он работает. И все знали, что с ними связываться нельзя.

Уилли как раз вышел из парикмахерской Джексона, где только что принял ставки у троих клиентов, и направился к следующей точке. Во внутреннем кармане его куртки лежал блокнот с записями, а в другом — пачка мелких купюр и кое-какая мелочь. Обычная работа.

Что за ним идут, он заметил не сразу. Только когда свернул в переулок, чтобы срезать путь, он услышал за спиной торопливые шаги. Обернулся и увидел их: двоих здоровых белых парней в пальто и шляпах.

Белые были здесь редкостью, так что они порядком выделялись. Но раз уж пришли, значит, вовсе не с добрыми намерениями.

Один из них запустил руку в карман и вынул нож. А второй достал из-под пальто биту.

Уилли остановился. Несколько раз на него уже наезжали сборщики Шульца, но ему всегда удавалось сбежать. Вот и сейчас он собирался дать деру.

Но из-за угла в противоположном конце переулка вышел еще один, еще больше, чем эти. Он ухмыльнулся и надел на руку кастет.

— Эй, ниггер! — сказал тот, что с битой. — Стой, где стоишь!

Они двинулись к нему, поближе. Уилли прекрасно разглядел наглые ухмылки на их лицах. Они были уверены в себе.

Да и вообще, белые, в Гарлеме, да еще и с оружием. Это могло означать только одно.

— Ты работаешь на Сент-Клер? — спросил второй.

Уилли промолчал, отвечать было бессмысленно. Да они и так и все знали.

— Значит, работаешь, — первый усмехнулся. — Передай своей черной сучке, что теперь она платит мистеру Шульцу. Сорок процентов от всех сборов, каждую неделю. Если не заплатит, мы вернемся. И будем уже не такими вежливыми.

Он поднял биту.

— А тебе придется пару недель поссать кровью, — сказал тот, что с ножом.

Уилли знал, что резать его не будут точно, а вот избиение гарантировано. Не убьют, но наваляют крепко, потому что сам он будет частью послания.

Раньше он бы просто закрыл голову руками и терпел. Раньше у него не было выбора.

Но сегодня в кармане его куртки лежал револьвер — Кольт тридцать восьмого калибра. Позавчера Бампи раздал их своим людям и сказал, что им нужно начать защищать себя. Так и сказал: если белые полезут, не давайте себя бить, стреляйте.