Наиль Выборнов – Кастелламмарская война. Том 2 (страница 15)

Пусть легавые подумают, что это просто ограбление. Разбираться никто не станет, а главное — никто не подумает, что это гангстерская разборка. Просто очередного макаронника зарезали на улице. Я еще и карманы вывернул, чтобы следы обыска точно было видно.

Найдут его, скорее всего, уже утром, так что никто ничего не увидит.

Так, вроде все. А теперь надо связаться с Сэлом и высказать ему претензию за действия его человека. Благо у меня есть экстренный номер, по которому можно звонить. А сделать это нужно прямо сейчас, из телефона автомата.

Я поднялся, взял чемодан и двинулся на улицу. По дороге выбросил нож через решетку канализации, туда же скинул трофейный револьвер — мне не хватало только чтобы меня с ним взяли, мало ли что на этой пушке может висеть. Мой-то Кольт, он в лицензию вписан, и чистый, а вот это…

Я прошел пару кварталов пешком, пока не увидел телефонную будку. Подумал, вошел в нее, вставил монетку и набрал номер.

Послышался протяжный гудок, который так и стоял около минуты. И только потом с той стороны раздался щелчок и сквозь помехи я услышал голос:

— Кто это?

Он даже представляться не стал.

— Дон Маранцано? — спросил я.

— Да. Кто это?

— Это Лаки, — представился я прозвищем.

— И чего тебе надо, Лаки? Черт подери, ты меня разбудил.

— У нас проблема, Сэл, — сказал я. — Один из твоих людей только что пытался меня зарезать.

На несколько секунд наступила пауза, слышно было только шуршание помех в динамике. После чего он наконец спросил:

— Кто это?

— Энцо Базиле, — ответил я. — Сказал, что Валли был его крестным, и он пытался отомстить за него. Если бы он стрелял, то все бы получилось. Но он полез на меня с ножом.

— Базиле, маленький ублюдок, — Маранцано выругался по-сицилийски. — Лаки, я запретил трогать тебя. Прямо запретил, перед всеми. Сказал, что твое время еще не пришло, мне же нужно было это как-то аргументировать.

— Да, я знаю, — ответил я. — Он мне сказал об этом, прежде чем умереть.

Снова пауза. А потом он снова проговорил, но уже гораздо злее:

— Ты его убил?

— А что мне оставалось делать, Сэл? — играя возмущение, проговорил я. — Он пришел с ножом, хотел зарезать меня на улице, как свинью. Я должен был ему это позволить?

— Нет, — Маранцано вздохнул. — Нет, конечно. Но он был одним из моих людей. Он кастелламмарезе, его семья — мои старые знакомые.

— Тогда его семья должна была лучше его воспитать, — ответил я. — Он нарушил прямой приказ своего босса. Ты сам только что сказал, что запретил меня трогать.

— Да, запретил.

— Тогда в чем проблема? Я сделал то, что ты сделал бы сам. Если бы он убил меня.

Маранцано снова замолчал, я слышал, как он дышит в трубку. Наверное, думал, как выкрутиться из нашей ситуации. Он ведь не мог не признать, что его человек был не прав. Это было бы нарушением нашего договора.

— Ладно, — наконец сказал он. — Ты прав, Энцо — нет. Он ослушался моего приказа и поплатился за это. Я не потребую с тебя ничего за его кровь.

— Хорошо, — я кивнул, хотя видеть этого он, естественно, не мог. — Но этого недостаточно, Сэл.

— Что ты имеешь в виду? — он, похоже, не понял.

— Я имею в виду, что твои люди могут начать лезть ко мне. Подо мной достаточно большой кусок этого города, процветающий бизнес. Они ведь не полезут ко мне? Ты ведь контролируешь своих парней?

— Я их контролирую, — жестко проговорил Маранцано. Похоже, что мне удалось его задеть. — Не забывайся, Лучано.

— Я не забываюсь, — в тон ему жестко ответил я. — Я просто хочу, чтобы между нами было понимание. Твои люди должны держаться подальше от моих дел. От моих людей, и от меня лично. Если кто-то из них еще раз попытается провернуть что-то подобное…

— То что? — он перебил меня. — Ты угрожаешь мне, Лучано?

Я вытащил из кармана пачку сигарет, левой рукой сунул одну в зубы, прикурил. Снег внезапно стал сильнее, повалил сплошным потоком. Как бы меня не засыпало, пока я буду ждать такси.

— Нет, Сэл, — спокойно сказал я. — Я не угрожаю, и ты знаешь, что я держу свое слово. Мы договорились, и я выполню свою часть сделки. Но если твои люди будут мешать мне работать, то нам придется пересмотреть условия. Ты ведь понимаешь, о чем я?

Маранцано снова замолчал. Я представил, как он сейчас стоят у тумбы в халате и с трубкой в руке. И злится, очень сильно злится.

Но одновременно с этим он понимает, что я прав. Его человек напал на меня без разрешения, и я вполне мог в одностороннем порядке пересмотреть наш договор. И вместо фальшивого покушения устроить настоящее.

И он знал, что если делать это буду я, то ничего противопоставить у него не получится. Потому что я действовал нешаблонно. Я показал это, еще когда явился к нему в ресторан с жилетом смертника.

Подозреваю, что раньше он не видал настолько отчаянных парней. И он меня боялся.

Так же ясно было и то, что он рано или поздно попытается убрать меня. Но я надеялся сделать это раньше.

— Понимаю, — проговорил он наконец. — Я поговорю со своими людьми, этого больше не повторится.

— Хорошо.

— Это все? — спросил он с раздражением в голосе. — Я могу уже идти спать?

— Нет, — я усмехнулся. — Есть еще одно дело. Я хочу дать тебе еще один совет. Ты хорошо сработал с Минео и Ферриньо.

— Да, — сказал он, помолчал немного, будто сомневался, стоит ли говорить, но все-таки добавил. — Скализе перешел на мою сторону. Признал меня боссом всех боссов.

— Это хорошо, вышло почти как я обещал, — сказал я. Хотя в моих интересах было, чтобы боссом стал Мангано, я не стал ничего говорить.

— Ну? — спросил он. — Так кого мы должны убить?

— Джузеппе Морелло, — ответил я.

— Однорукого? — удивился он. — А он-то что может сделать?

— Сэл, он — ближайший советник дона. И он сам раньше был боссом, до той войны. Если уж кто и опасен, то это он.

— К тому же он тебя подозревает, верно? — проявил проницательность Маранцано.

— Не без этого, — пришлось признать мне. — Ну это и в твоих интересах — чтобы меня не раскрыли.

— В моих интересах, чтобы ты убрал Массерию, — сказал он. — Почему ты до сих пор не сделал этого?

— Потому что он спрятался, — ответил я. — Никто не знает, где он сидит. Но он сегодня звонил мне, и требовал, чтобы я действовал. И чтобы снова попытался убить тебя.

— И ты?

— Я, естественно, согласился, — сказал я. — Но это снова будет ложное покушение.

— Ну и что ты на этот раз решил провернуть? — в голосе Маранцано появился интерес.

— Мне нужна будет твоя помощь, — сказал я. — Точнее, мне нужна будет твоя машина.

— Моя машина? — он не понял.

— Да, — сказал я. — Мы взорвем твою машину. Прямо как ты сделал с Минео и Ферриньо. Но тебя в машине, естественно, не будет. Массерия узнает, что я сделал еще одну попытку, станет доверять мне больше. И у меня будет больше шансов добраться до него.

Маранцано хмыкнул и спросил:

— Ты хочешь, чтобы я пожертвовал своим Паккардом?

— Сэл, — я выдохнул. — Это ради общего дела. Ты ведь всегда сможешь купить себе новый. И даже не один.

Он вдруг расхохотался в голос. Наверное, полминуты смеялся, после чего проговорил:

— А ты наглец, Лучано. Самый настоящий наглец. И мне это даже нравится.