Наиль Выборнов – Кастелламмарская война. Том 2 (страница 14)

А вот нож у него острый. Очень острый.

Несмотря на боль, я дернул его руку вниз и в сторону, чуть выворачивая кисть, и одновременно с этим шагнул вперед и ударил парня лбом в переносицу. Сильно.

Он отшатнулся, а я перехватил его запястье обеими руками и вывернул нож из пальцев. Он со звоном упал на тротуар.

Парень рванулся, пытаясь высвободиться, но я не дал ему такой возможности. Снова шагнул вперед, ударил коленом в живот. И когда он согнулся, обхватил его голову обеими руками и добавил коленом в лицо.

Нападавший рухнул на землю, да так и остался лежать.

Все это заняло секунд пять-десять, не больше. Я осмотрелся, убедился, что на улице по-прежнему пусто. Только снег в свете фонарей падает. И даже в окнах света нет, все давно уже спят. Даже радио не послушаешь — выключили давно.

Я задрал рукав пальто и посмотрел на рану. Ерунда, царапина — нож пусть и был очень острый, но все равно плотная шерсть смогла его практически остановить. Он самым кончиком чиркнул по коже. Можно даже не перевязывать, кровь сама остановится.

А теперь мне нужно выяснить, кто это, и чего ему вдруг надо. Нет, что понадобилось, и так понятно — он однозначно и точно пришел меня убивать. Но зачем ни с того ни с сего ему это делать?

Я вгляделся в лицо парня. Нет, я его не знаю, абсолютно точно. Это из людей Паппалардо? Стив решил убрать меня? Или, может быть, кто-то из парней Маранцано? Подумал, что фальшивое покушение может обернуться настоящим, и решил убить меня, пока я не убил его?

Не знаю, всякое может случиться.

Я посмотрел на чемодан — все нормально, он не открылся, и одежда не разлетелась. Хороший чемодан, дорогой, и застежки оказались надежными.

Переулок, из которого парень вышел, был всего в нескольких ярдах. Не лучшее место для допроса, но не тащить же мне этого парня на себе.

Схватив нападавшего за воротник пальто, я поволок его туда. Парень оказался удивительно тяжелым, но он все еще был без сознания, так что не сопротивлялся. Затащив его в тень, я прислонил парня к стене.

Потом вернулся, подобрал чемодан и нож. Стилет, итальянский, классический. У меня такой же в кармане лежит, хотя я бы наваху предпочел, честно говоря. Защелкнул лезвие и убрал в карман.

Вернулся к парню, поставил чемодан на землю, присел. Обшарил, вытащил из кармана револьвер, отложил в сторону. Надавил своему неудавшемуся убийце коленом на живот и зарядил мощную оплеуху, такую, что ладонь оглушительно хлопнула по щеке.

Парень открыл глаза, застонал, попытался подняться. Из носа у него текла кровь, а глаза были мутными, но постепенно взгляд прояснился.

— Кто тебя послал? — тихо спросил я.

— Пошел к черту, — прохрипел он и плюнул мне в лицо собственной кровью.

Я спокойно вытерся воротником пальто — все равно его теперь только выбрасывать, после чего ударил парня кулаком в солнечное сплетение. Не очень сильно, но точно.

Он согнулся, хватая ртом воздух, и несколько секунд лежал так, будто выброшенная на берег рыба. Потом продышался.

— Я спрошу всего один раз, — сказал я. — Кто тебя послал?

— Никто, — прохрипел он. — Я сам пришел.

А это совсем уже интересно. Это как я успел насолить в общем-то незнакомому парню, да еще и так, что он явился с ножом, чтобы меня зарезать? Даже представить особо не могу. Таких то ли слишком много, то ли никого нет.

— Сам? — спросил я. — И зачем тебе меня убивать?

Он поднял голову, посмотрел на меня с ненавистью и выплюнул мне в лицо:

— Ты убил Джакомо.

Да. Вот еще один момент, где я просчитался. Подумал, что раз я убрал его с разрешения Маранцано, то проблем не будет. Только вот его люди так не считали, и вот один из них решил до меня добраться.

Интересно, он «сделанный» или просто левый парень? Хотя в этой ситуации это практически ничего не меняет. Он ведь пытался меня убить, и зарезал бы, как свинью, если бы я оказался чуть менее расторопен.

— Джакомо Валли? — уточнил я.

— Да, — он сплюнул, но уже в сторону. — Он был моим крестным. Я знал его с детства, еще со старой Родины.

— Ты сицилиец? — уточнил я.

— Кастелламмарезе, — с гордостью в голосе заявил он.

Я выдохнул. Что ж, ситуация оказалась значительно проще и сложнее одновременно. Но теперь следовало узнать еще кое-что.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Какая разница, — ответил он. — Убивай давай.

— Я спрашиваю вежливо, — сказал я. — Пока что вежливо.

— Энцо, — ответил он. — Энцо Базиле.

— Хорошо, Энцо, — я кивнул. — А теперь расскажи мне, как ты меня нашел.

— Следил за тобой, — ответил он, шмыгнув разбитым носом. — С самого утра. Видел, как ты вышел из церкви, как разговаривал с теми двумя. Потом проследил за тобой до отеля.

Значит, он следил за мной с самого утра. Видел мою встречу с Костелло и Анастазией. Это плохо, даже очень. И еще хуже то, что я его не видел. Если бы он решил не резать меня, а стрелять, то все закончилось бы гораздо хуже.

Но он был сицилийцем, и хотел убить меня по старым традициям. Люди Маранцано вообще слишком любят старые традиции.

— Ты кому-нибудь рассказал о том, что видел? — спросил я.

— Нет, — он покачал головой. — Мне плевать на твои дела, мне нужен был только ты.

— Потому что я убил Джакомо?

— Потому что ты расстрелял его как собаку! — он крикнул, но я надавил на живот сильнее, и голос сорвался, и вместо него получился только хрип. — Он даже не понял, что происходит.

Вот твою же мать. Маранцано сам подставил Валли под пули, а теперь его крестник пришел мстить. Но меня интересовало другое.

— Маранцано знает, что ты здесь? — спросил я.

— Нет, — ответил Энцо и отвел глаза.

— Врешь, — сказал я.

— Не вру, — он посмотрел на меня. — Дон Маранцано запретил трогать тебя. Сказал, что ты — слишком мелкая сошка, и что твое время еще не пришло.

Значит, Сэл не санкционировал это. Парень действовал сам, на свой страх и риск. Это меняет дело.

— Ты один? — задал я следующий вопрос.

— Да.

— Кто-то еще знает, что ты следил за мной?

— Никто. Я никому не говорил.

Я посмотрел на него, пытаясь понять, врет он или нет. Вроде нет. Молодой, глупый, да еще и злой. Им ведь двигала месть, вот он и действовал импульсивно, не думая о последствиях.

— Ты прошел обряд? — спросил я, запустив руку в карман и обхватив ладонью рукоять его же стилета.

— Да, — снова с гордостью кивнул он. Может быть, надеялся, что я не решусь убить «сделанного» из чужой Семьи?

Идиот. Если Маранцано узнает о том, что он попытался сделать, то убьет его сам. Причем гораздо более мучительно.

— Тогда ты знал, что должен во всем слушаться своего босса.

Я вытащил ладонь из кармана, одновременно выщелкнув лезвие, и вогнал его парню в грудь, между ребрами. Прямо в сердце.

Энцо открыл рот, вдохнул, но его глаза сразу же остекленели. Все, умер. И так ему и надо, я не могу оставить покушение на себя безнаказанным. Даже если отпущу его, то он все равно попытается убить меня потом.

А Сэл… С Сэлом я разберусь.

Я провернул нож, а потом вытащил его из раны и вытер кровь об одежду парня. Снова убрал лезвие и спрятал в карман. А потом принялся обыскивать уже его самого.

Револьвер я забрал себе — выкину по дороге. Потом достал бумажник, не открывая убрал в карман. Стащил с пальца кольцо, потом — часы из кармана, просто оборвав цепочку.