Наги Симэно – Рыжий кот Фута из кафе между мирами (страница 10)

По словам Нидзико, в день нашей первой встречи женщина заказала торт. Теперь, три дня спустя, она должна была прийти забрать его. Поэтому я решил начать расследование сегодня – и не прогадал.

– Я заказывала у вас целый торт на имя Хидзуру Сосигая, – голос у женщины оказался звонкий и четкий. Слушать приятно.

– Здравствуйте! Сейчас уточню. Шоколадный, верно?

Видимо, продавщица показала Хидзуру торт: я услышал шорох коробки.

– Ой, какой милый! – радостно воскликнула та.

– Проверьте, нет ли ошибок с надписью.

Видимо, Хидзуру попросила, чтобы на торте написали персональное поздравление.

– «Хими, с днем рождения», – вслух прочла Хидзуру. – Да, все верно.

– К торту нужно шесть свечей, правильно? – продавщица снова зашуршала упаковкой.

Вскоре Хидзуру вышла из магазина, бережно придерживая обеими руками белую картонную коробку. Я последовал за ней.

Жила она в тихом закрытом квартале, в новеньком частном домике с именной табличкой «Сосигая». Хидзуру прошла во двор и ключом открыла входную дверь. Я проскользнул в щель под калиткой и спрятался в неприметном углу внутреннего дворика. Уютное местечко – тут можно долго пролежать в засаде безо всяких проблем. Я прислушался к звукам, доносящимся из дома, но ничего особенного не уловил. Хидзуру переодевалась, хлопала дверью холодильника и все такое. Ее муж и дочь, похоже, еще домой не вернулись.

Дворик выглядел заросшим: трава высокая, кусты не подстрижены. Я попробовал пару травинок на вкус из интереса, но они пришлись мне не по душе. Зато стебельки с пушистыми кисточками славно качались на ветру, и я даже попрыгал за ними немного, но вскоре мне и это надоело.

– Почему ее домашние все не возвращаются? День рождения ведь.

В небе заблестели звезды, и круг луны поднялся над крышами. Вечер переходил в ночь. Наконец перед домом остановилась машина. Из нее вышел высокий мужчина.

– С возвращением, – встретила его Хидзуру. Похоже, она устала ждать: голос ее звучал глухо.

– Прости, что припозднился. Сегодня ведь ее день рождения, – извинился мужчина.

– Ты помнишь…

– Конечно, помню.

Хидзуру замолкла, и муж продолжил, словно пытаясь ее растормошить:

– Ты ведь купила торт, да? Давай выпьем чаю.

– Идем, – сказала Хидзуру чуть бодрее. – В этом году я заказала торт в кондитерской, которую мне посоветовала владелица одного кафе. Сначала подумала: может, рановато еще покупать шоколадный торт, но ведь в шесть лет детям уже можно такие, да?

– Ага, – теперь притих муж.

– И я купила шесть свечей.

В окне задрожали огоньки тонких свечек. Затем они погасли: видимо, Хидзуру с мужем их задули.

– Будь она жива, в этом году пошла бы в школу, – дрогнувшим голосом произнесла Хидзуру.

Больше они не разговаривали – из дома доносилось только позвякивание столовых приборов о тарелки.

– Каково это – потерять ребенка? Как думаешь? – спросил я у Нацуки. Та была занята чтением какой-то мудреной книги, как я узнал после, руководства для кошек – ведьминских фамильяров. Впрочем, все это время Нацуки смотрела на одну и ту же страницу и дальше чтение не продвигалось. В конце концов она просто улеглась на книгу.

– У меня не было детей, но моя подруга рожала котят.

Как и я, Нацуки была домашней, но иногда выходила погулять и поучаствовать в кошачьих сборищах, поэтому водила дружбу кое с кем из бродячих кошек. У меня тоже такие товарищи имелись, но мы чаще гонялись друг за другом или в шутку боролись, чем разговаривали по душам.

– На улице малышей не вырастишь, поэтому обычно она подыскивала котятам дом. Часто приводила их к людям по одному, если не была уверена, что смогут забрать всех разом.

– Непросто ей приходилось.

Я свою маму не помню. Папа Митиру говорил, что нашел меня по пути с работы, когда я в одиночестве дрожал от холода на пустой парковке. Я был еще совсем крохой – едва ли не новорожденным. Скорее всего, мама-кошка, как и знакомая Нацуки, специально оставила меня там, где подберут заботливые люди.

– Конечно, она грустила, когда приходилось разлучаться с детьми, но она хотела, чтобы те росли счастливыми и здоровыми, пусть и вдали от нее. Это было для нее главным.

Я мысленно поблагодарил свою маму-кошку. В доме Митиру я прожил счастливую жизнь в тепле и сытости – о лучшей и мечтать нельзя.

– Но все равно иногда кто-то из ее котят умирал. Она говорила, что это… как там оно, «отбор», кажется?

– Естественный отбор. Тоже что-то про баланс, который удерживает мир от «искривления». Как и здешние правила.

Я вспомнил неуютную тишину в доме Сосигая. И муж, и жена за столом, но все равно в их доме ощущались пустота и одиночество.

– Возможность прожить длинную жизнь – настоящее чудо, – улыбнулась Нацуки. Глаза ее ярко сверкнули. Она изменилась за время, которое работала с ведьмами. Я похвалил ее про себя и вновь воспрянул духом: раз Нацуки старается, нужно и мне не подкачать и как следует выполнить поручение.

На следующий день я решил начать расследование с дома Хидзуру. Пришлось даже встать пораньше, еще до восхода солнца, – а это мне ох как непросто дается. Борясь с сонливостью, я добрел до нужного адреса и спрятался в гараже Сосигая. Хидзуру вышла из дома спозаранку – на улице едва рассвело. Муж ее, наверное, еще спал. Одета женщина была, как и в прошлые разы, просто и практично. Я последовал за ней.

Небольшая прогулка – и мы с Хидзуру дошли до здания с вывеской «Детский сад “Жираф”». Перед входом расположилась детская площадка с песочницами. Несмотря на столь ранний час, там уже гуляло несколько малышей.

– С добрым утром! – бодро поздоровалась с Хидзуру девочка в песочнице и помахала ей розовым ведерком.

– Привет, Мио, – та весело махнула ей в ответ. Видимо, Хидзуру работает тут воспитательницей.

Понаблюдав за садиком, я понял, что ее здесь все любят – и дети, и коллеги. Она была заботливой, расторопной, веселой, и ее заливистый звонкий смех то и дело раздавался из разных частей сада.

Мне весь день приходилось прятаться то тут, то там, пока кто-то из малышей вдруг не обнаруживал меня и не начинал преследовать с криком: «Котик!» Тогда наступало время улепетывать. Ну почему дети вечно такие: бросаются ко мне со всех ног с визгом, даже не думая о том, в настроении ли я общаться? Сколько можно этой беготни! Пока я пытался не попасться на глаза воспитанникам садика, настала вторая половина дня. Постепенно за ними начали заходить родители – кого-то забрали уже сразу после обеда. Мио, которая встретила Хидзуру с утра пораньше, вскоре тоже с криком «Мама!» бросилась к появившейся в воротах женщине в строгом синем костюме.

– Добрый день, – поприветствовала ее Хидзуру, выйдя на улицу вместе с Мио.

– Здравствуйте! Спасибо за ваш труд.

– Мио стала такой заботливой с другими детьми. Прямо старшая сестренка.

– Правда? Ну, скоро ведь в школу. Надеюсь, она там освоится, – улыбнулась мать Мио.

– Первый класс, да? Наша тоже… – Хидзуру замолчала на полуслове.

Ее собеседница опустила глаза. Похоже, история Хидзуру была ей известна.

– Простите.

– Что вы, не стоит. Эта работа для меня услада для сердца.

– Вот как…

Тут в разговор вмешалась Мио – она дернула Хидзуру за рукав и, выглядывая из-за маминой ноги, заговорщицким тоном произнесла:

– А мы завтра пойдем выбирать ранец!

– Вот это да! Как здорово, – также вполголоса, словно по секрету, ответила ей Хидзуру.

– Нынче такой выбор: и дизайн разный, и цвета, – покачала головой мать Мио. – В мое время мальчики ходили с черным ранцем, а девочки с красным. Иногда с розовым – это было пределом мечтаний.

Пока женщины переговаривались, Мио достала у мамы из сумки каталог и принялась его листать.

– Я хочу вот этот зеленый!

– Покажи-ка?

Хидзуру склонилась над каталогом, и Мио вдруг протянула его ей.

– Дарю!

– Мио, будет тебе! – одернула девочку мать.

– Ого, какой большой выбор! – Хидзуру с увлечением начала листать каталог.

– Можете взять, если интересно. Нам их в ящик кидают один за другим, уже деваться некуда, – улыбнулась женщина.