Наги Симэно – Рыжий кот Фута из кафе между мирами (страница 12)
Пока частичка души у меня, она не исчезнет так быстро. Когда настанет время, я сконцентрирую ее на кончике хвоста, но пока она надежно спрятана, не передастся никому и не сбежит, даже если я коснусь чего-то. Однако чем дольше частичка души у меня, тем быстрее она теряет свежесть. Тут как с овощами или фруктами. Если душа успеет поблекнуть и увянуть, ее изначальные качества изменятся. Чтобы передать волю умершего без искажений, нельзя медлить.
И еще один важный момент. У нас, кошек, весьма короткая память. Поэтому лучше передавать послание поскорее, пока оно не успело забыться. В общем, не время откладывать.
Так, паника делу тоже не поможет. Надо немного успокоиться.
Утро постепенно переходило в день, новых детей уже не приводили. Малыши в садике разыгрались вовсю, и приближаться к ним сейчас было бы неразумно. Когда время перевалило за полдень, я устал ждать и слегка задремал. Вернее, собирался просто подремать – но, когда открыл глаза, уже начало смеркаться. Я так и подскочил на месте.
В песочнице пусто. И в здании тоже никого. Даже думать не хочется о том, какую выволочку Нидзико устроит мне за то, что не вовремя уснул и провалил задание.
Надо поскорее выбрать на роль посланника хоть кого-нибудь! Как раз когда я подумал об этом, в ворота садика зашла младшеклассница с ранцем за спиной. Она выглядела высокой и подтянутой – наверное, уже готовилась перейти в среднюю школу.
Сейчас!
Я без колебаний скользнул девочке под ноги и легко провел хвостом по ее коленке, надеясь, что она справится. Бросив полный мольбы взгляд на посредницу, я притаился неподалеку и принялся наблюдать.
– Здравствуйте. Я старшая сестра Мио Ватанабе, – звонкий девичий голосок разнесся по улице. Из дверей садика выглянула Хидзуру.
– Ой, здравствуй! Какая ты молодец. Сама пришла за сестрой? – с удивлением спросила она.
– Папа ждет в машине на улице. Он не нашел, где припарковаться, так что остался в машине.
Очень смышленая девочка.
Впрочем, важнее другое. Душа Хими до сих пор никак себя не проявила. Неужели что-то пошло не так? Я уже сделал все, что мог, и теперь оставалось только нервно следить за ней и проклинать свое бессилие.
Мио с криком «Сестренка!» выбежала из садика. Она казалась совсем неразумной крохой, а ведь всего через несколько лет станет вполне самостоятельной, как сестра. Поразительно, до чего дети меняются, когда растут. Я попытался вспомнить Митиру младшеклассницей. Тогда я и сам был еще котенком, поэтому мало что осталось в моей памяти. Разве что то, как весело мы играли с ней в догонялки.
– Идем домой. Мама сегодня задержится на работе. Зато дома нас ждет вкусненькое! – ласково обратилась сестра к Мио.
– О, а что?
– Тортик. Мама купила перед работой. С клубникой, как ты любишь.
Мио радостно заскакала вокруг сестры.
– А я, – тут сестра Мио вдруг посмотрела прямо на Хидзуру, которая явно удивилась неожиданному зрительному контакту, – люблю шоколадный торт. Особенно когда на нем красивые украшения в виде роз.
Девочка широко улыбнулась. Мио приплясывала вокруг с криками: «Клубничка!» – и не обратила внимания на речь сестры, но вот Хидзуру точно все услышала.
– А в возрасте Мио уже можно шоколадный торт? – спросила она.
Сестра Мио кивнула:
– Было очень вкусно.
В ее голосе и выражении лица появилось что-то очень невинное и детское, как у ребенка, который едва достиг школьного возраста.
Хидзуру улыбнулась ей в ответ:
– Ясно. Значит, тебе понравилось. Какая ты уже взрослая…
Женщина долго смотрела вслед шагающим рука об руку девочкам. Рюкзак старшей сестры Мио был светло-розовым. Наверное, это и есть тот «жемчужно-розовый» цвет, о котором говорила Хидзуру мужу. Она прижала руки к груди.
– Как быстро растут дети, – тихо пробормотала она.
После успешной передачи послания я какое-то время шатался по опустевшему садику. На улице совсем стемнело. Хидзуру давно ушла домой. Я был доволен проделанной работой, однако кое-что по-прежнему не давало мне покоя.
Внутри меня еще теплился крохотный отголосок души Хими. Все потому, что втайне я желал оставить хотя бы чуть-чуть, когда передавал волю Хими сестре Мио.
Заказчиков ведь было два – Хидзуру и ее муж. Значит, надо бы передать весточку от Хими обоим. Это мое желание и привело к тому, что кусочек души откололся. Я даже не знал, что так можно, и понятия не имел, насколько большая частичка души у меня осталась. А вдруг она уже не будет иметь никакого эффекта, вдруг осколок слишком уж незначителен?
Тем не менее я все равно решил попытать счастья и направился к дому Сосигая. Муж Хидзуру как раз ставил машину в гараж. Едва ли по этой тихой улочке в столь поздний час пройдет кто-то, кто сумеет передать послание… Ничего не поделаешь, тогда придется отступиться.
Тут Минору вышел из машины, чтобы открыть дверь гаража. Похоже, автоматика сломалась, вот и приходится возиться с ней вручную. А, была не была. Я шустро проскользнул к машине, распушил хвост и коснулся его кончиком темно-синего корпуса автомобиля. Радио в салоне в ответ зашуршало, а затем заиграло какую-то мелодию.
– С возвращением! – Хидзуру встретила мужа у порога. Выглядела она куда радостнее, чем вчера.
Минору прошел в комнату и сел за стол.
– Слушай, может, на выходных съездим в торговый центр? – предложил он. – Купим что-нибудь в честь начала учебного года для Хими.
– А?
– Ранец, конечно, брать не станем. Но можно взять что-то, чем сами потом будем пользоваться. Например, цветные карандаши в подарочной упаковке. Что думаешь? Почему бы нет? Уж вреда от них точно не будет.
Я не услышал ответа Хидзуру – понял лишь, что она плачет. В комнате повисла тишина, но совсем не такая, как прежде. Сейчас она казалась умиротворяющей и теплой.
– Удивительное дело, – сказал Минору. – Когда я сегодня завел машину, чтобы поставить ее в гараж, радио вдруг включилось и заиграла песня. Та самая, которую я частенько пел, когда ты была беременна Хими.
– Помню-помню. Ты постоянно ее напевал тогда, мне даже надоесть успело. Говорил, это полезно для ребенка, – в дрожащем от слез голосе Хидзуру послышался смех.
– Воспоминания – они ведь, наверное, тоже растут, если бережно их взращивать…
– Да. Наша девочка счастливо выросла где-то там. Можно больше за нее не переживать.
Длинный выдался денек.
Я легкой походкой пересек мост и направился к кафе.
– А ты припозднился.
Нидзико все еще меня ждала.
– Я думал, ты уже ушла, – удивился я. До чего приятно, когда кто-то терпеливо ждет твоего возвращения. И огонь в камине она, наверное, специально для меня разожгла. Пока я рассказывал о сегодняшнем поручении, Нидзико то расплывалась в улыбке, то утирала слезы – в общем, явно не скучала.
– Какой ты молодец. Обоим смог что-то передать, – похвалила меня Нидзико и поставила вторую печать о выполненной работе.
– Уже поздно, так что ступай домой спать. Кстати! Твоя подружка, черненькая кошка Нацуки, скоро дебютирует как полноправная ведьминская кошка.
Под «подружкой» Нидзико явно подразумевала что-то не то. Напридумывала себе. Но откуда она вообще знает о Нацуки? Мне о многом хотелось спросить Нидзико, но я уже так и клевал носом.
Я зевнул так широко, что глаза превратились в узкие щелочки. Наверное, можно подремать немного, пока Нидзико будет прибираться в кафе. Камин так приятно потрескивает…
Третье поручение. Кот Фута резвится в поле
В последнее время я много размышлял о любви. Кошкам непонятны человеческие метания вокруг романтики и влюбленности. Как люди умудряются все запутать в таком простом деле? Порой мне кажется это невероятно странным – особенно после расследования, связанного с нынешним поручением.
Ты встречаешь кого-то, с кем хочешь провести жизнь, и вы держитесь вместе. Живете себе спокойно, заботитесь друг о друге, наслаждаетесь обществом любимого. Что тут такого сложного?
Стоит одному начать подозревать в чем-то свою половинку или цепляться к ее недостаткам – так и второй начинает отвечать тем же. А вот если оба пойдут на уступку и сделают шаг навстречу друг другу, пара сблизится сразу на два шага. Неужели не все это понимают?
Я хотел поделиться своими соображениями с Нацуки, однако не обнаружил ее на привычном месте.
– Нацуки! – Я вышел на улицу, оглядываясь по сторонам, и черная кошечка вынырнула из тени дерева неподалеку. На шее у нее красовалась алая ленточка.
– Что скажешь? – спросила она.
Мне уже доводилось встречать в «зеленом мире» черных кошек с красной ленточкой на шее. Они всегда напоминали мне мягкие игрушки с полки детского магазина. Однако Нацуки украшение как-то особенно шло и смотрелось на ней очень мило и вовсе не «игрушечно». Да она просто красавица! Я так удивился, что дар речи потерял.
Нацуки поняла мое молчание по-своему и смутилась:
– Странно выглядит?
– Вовсе нет. Тебе очень идет, – уверенно ответил я. – Но с чего ты так принарядилась?
Неужели на свидание собралась? Это внушает беспокойство.
– Так выглядит официальная форма кошки-фамильяра. Мне положено носить ленточку на работе.