Нагару Танигава – Изумление Судзумии Харухи (Том 1) (страница 12)

Я посмотрел в сторону Нагато.

Погрузившаяся в чтение староста литературного кружка ни на что не реагировала, и на своём стуле не сдвинулась ни на миллиметр. Не трудно догадаться, что во время экзамена она выглядела точно такой же бронзовой статуей, а значит, ничего непредвиденного не произошло. По крайней мере, среди кандидатов не было никакой Куё из Доминиона небосвода.

— ......

Пальцы Нагато взяли край страницы и застыли с ней в виде музыкального знака восьмой паузы, словно она нашла в тексте опечатку. Потом она на миллиметр подняла свой взгляд.

Её глаза, похожие на отшлифованный обсидиан, остановились на мне, а потом девушка как ни в чём не бывало вернулась к книге.

Ничего другого и не нужно, чтобы унять моё беспокойство. Пока она читает в клубной комнате, мир не погрузится в токсичные пучины новой серьёзной проблемы. Харухи была занята оценкой результатов экзамена, а мы с Коидзуми и Асахиной-сан убивали время за карточной игрой.

Хоть мне и было жаль первокурсников, в шутку или всерьёз захотевших вступить в команду, но пусть они пока поразвлекают Харухи.

Если можно, пусть завтра придут хотя бы трое. Учитывая уровень отсева, это число вполне разумно, а окажись кандидатов меньше — экзаменаторша быстро потеряет интерес. Надеюсь, экзамен растянется хотя бы до выходных.

β-8

Следующий день, вторник.

Человеческий мозг — поистине удивительная штука. Я долго ворочался и никак не мог уснуть; волнение не давало мне урвать отпущенные на сон последние минуты, но затем глаза распахнулись ещё до того, как пропищал будильник, а потому на школьную гору мог подниматься не торопясь. Но удовольствия это совсем не доставляло. Ваш покорный слуга естественным образом влился в типичную сцену стекающихся в школу учеников и через школьные ворота прошёл чуть раньше обычного.

Постоянное волнение меня доведёт. Надо было сбросить психологическое напряжение, так что перво-наперво я настроился излить свою тоску Харухи.

Но в классе её место оказалось пустым. Видимо, я и вправду пришёл слишком рано. Мне так много хотелось и так мало удавалось сказать. И даже не потому, что не находил нужных слов. Как я понимаю Асахину-сан... если словами пользоваться нельзя, то как всё объяснить? Мимикой? Нарисованной картинкой?

Ни тем, ни другим. Лучше бы вообще ничего не объяснять. Пусть к нам вернётся Нагато, а с ней и всё остальное на круги своя, и чем раньше, тем лучше. Понятно, что чем дольше длится её болезнь, тем больше в Харухи копится волнение, и никто не поручится за то, что она в конце концов не примется решать проблему по-своему.

Скажем, я бы совершенно не удивился, если бы мир сейчас сбросился к исходному состоянию, и я очутился на торжественной школьной линейке год назад. Уж лучше так, чем снова очутиться на заснеженной горе. Вот только что-то не уверен, что смогу заново по второму кругу всё правильно сделать, да и вообще у меня привязанность к тому, что имею сейчас. Не пропадут же все мои усилия за прошедший год втуне. Нет уж, до финиша мы дойдём одновременно всей командой.

— Ах, вот оно как.

Я уселся на жёсткий стул за партой. Меня гордость брала за то, как удалось самого себя проанализировать. Всё сводилось к страху потерять близкого человека. Оглядываясь назад, это вполне очевидно. Я помнил, как запаниковал, когда пропала Харухи. Потом у меня на глазах похитили Асахину-сан. Теперь Нагато не ходила в школу, и меня охватило беспокойство. Наблюдение — наблюдением, но наличие закономерности так и напрашивается.

Можно проделать такой мысленный эксперимент. Вот вернулся я на год назад. Выслушал, как Харухи сумасбродно представилась перед классом. Вероятность того, что я наберусь ювенильной наглости и вступлю с ней в разговор — процентов пятьдесят. Так что все последующие события не были бы предопределены, и я запросто мог остаться без посиделок в классе «1-5» со странной знакомой Танигути по имени Харухи Судзумия, она бы не притащила меня за шиворот в комнату литературного кружка, и я бы не узнал Нагато. Нагато же так и осталась бы в очках, Асахину-сан никто бы не похитил, Коидзуми не пришлось бы переводиться в другую школу, мы бы не расследовали фальшивое убийство на отдалённом острове и не снимали идиотский фильм. Нас бы подхватил естественный черёд вещей, и сейчас я был бы обычным учеником второго курса, тихо радующимся возможности ничего не делать.

Но что толку об этом думать. Теперь, когда вероятности перемножились, и шансы всего этого нулевые, как ни рассматривай возможности в прошлом, свершившиеся факты не изменить.

Только не спрашивайте, какой сценарий я бы предпочёл. Ни к чему тратить время на настолько очевидный ответ.

Так что остаётся принять мою долю ответственности. Я буду делать то, что в моих силах, оставляя другим то, на что способны они. Таков порядок вещей, и незачем его менять. Уж это-то можно понять и без заумных объяснений Коидзуми.

Зимой, когда Нагато слегла на горнолыжном курорте Цуруи, он смог всё правильно обдумать. Но сейчас у него полно других забот. Будь у него возможность что-то сделать с космической аномалией Куё, то он давно бы ей воспользовался.

Теперь же Нагато, беспрекословно выполнявшая директивы Интегрального мыслетела, пребывала в состоянии, которое никого из нас не устраивало. И если не считать Харухи, только я мог хоть что-то для неё сделать.

Я уже стольким обязан Нагато. Если не отплатить ей, это опозорит всё человечество. Едва ли стоит ожидать помощи от кровожадной любительницы ножиков Асакуры или склонной к неожиданным появлениям Кимидори-сан. Есть ещё друг по средней школе — Сасаки-сан, которая в этой истории единственный вменяемый человек, и которую не заболтать красивыми сказками. По средней школе я знал её достаточно хорошо, чтобы ей доверять. Даже Харухи считала её странноватой, и в каком-то смысле я мог с ней согласиться. Различие мужчин и женщин для неё ничего не значило. Я как-то не особо воспринимал её девушкой, и она, по всей видимости, относилась ко мне аналогично.

Хорошо, что на Новый год я послал ей открытку, и будет здорово с ней снова увидеться на встрече выпускников. Сасаки обладает талантом, который позволяет окружающим забыть о проблемах насущных и вернуться в дни средней школы. Уж в этом я мог на неё положиться больше, чем на кого-либо другого.

Теперь-то мне ясно, что она действительно моя близкая подруга. Если встретить её лет через десять, то заговорит со мной как ни в чём не бывало — с кем ещё такое может произойти? Просто подойдёт и скажет: «Привет, Кён». И она слишком благоразумна, чтобы Кёко Татибана и Фудзивара смогли свести её с пути истинного.

Кёко Татибана — оппонент Коидзуми. Фудзивара — Асахины-сан. Куё — Нагато. А вот у Сасаки против меня ничего нет. Она — моя старая подруга со средней школы и ничего больше. По-моему, Кёко Татибана, Фудзивара и Куё выбрали не того партнёра. Сасаки — не та жительница Земли, которую вы можете вплести в свои интриги. Она хитрее меня, и в отличие от Харухи, твёрдо верит в здравый смысл.

Этого вывода оказалось достаточно, чтобы вернуть моё душевное спокойствие. Теперь оставалось дождаться Харухи.

Прозвучал первый звонок, а её всё ещё не было. Я молча пялился на доску, чувствуя, как за спиной пустует место в кои-то веки опаздывающей Харухи Судзумии.

Для меня день начинается сейчас, а не когда утром открываешь глаза. Таков заведённый порядок на будни: Харухи усаживается позади меня, я оборачиваюсь к ней, и только это можно уже считать началом дня.

И по моему расписанию сутки намечались самые продолжительные.

Держись, Нагато. Мы справимся с твоей болезнью. В первую очередь нужно разобраться с этой Куё Суо и её Доминионом небосвода, а потом и с пришельцем из будущего.

Пока я находился в непривычном для себя решительном настрое, прозвучал звонок начала классного часа, и Харухи заскочила в класс ещё до того, как он умолк — почти одновременно с нашим учителем Окабэ-сэнсэем. В отличие от него, она воспользовалась задней дверью, и лицо её было хмурым.

Харухи уселась и, встретившись со мной взглядом, достала из кармана ключ, помахала им и спрятала обратно. Такого объяснения мне было достаточно.

— Забежала по дороге к Юки, — рассказала она во время короткого перерыва. — Решила, зайду, завтрак ей приготовлю.

— Как она?

— Юки? Спала. Я заглянула к ней в комнату, она открыла глаза, посмотрела на меня. Кажется, ей стало лучше. Но потом она снова заснула. Мне не хотелось её будить, так что я всё приготовила и ушла. Угу. Нет у неё ничего серьёзного. Отлежится, и всё пройдёт.

— Наверное.

Харухи тихо вздохнула:

— Я когда увидела, как Юки вот так спит, мне вдруг захотелось... — она заколебалась, а потом понизила тон, — крепко её обнять. Не пойми меня неправильно. Но у меня было такое чувство, что, если не обнять её, то она исчезнет. Понимаю, глупо, но всё-таки...

Харухи подперла голову рукой и посмотрела в сторону. Она не казалась взволнованной. Может, чуть раздражённой. Я как будто видел, что́ происходит у неё в голове, и сам начинал чувствовать нечто похожее. Наверное, мне просто показалось. Конечно, обнимать командиршу я не собирался.

Но в чём бы ни была первопричина этого, важнее всего наше с Харухи полное единодушие. А также с Асахиной-сан и Коидзуми.