Нагару Танигава – Изумление Судзумии Харухи (Том 1) (страница 14)

— Ничего не имею. Нагато-сан всецело достойна доверия. И я понимаю, как тебе трудно примириться с её текущим беспомощным состоянием. Но беспокоясь за неё, ты не должен забывать обо всём остальном, что тебя окружает. Нужно правильно расставлять приоритеты.

Надеюсь, ты не станешь утверждать, что у Нагато приоритет низкий?

— Ни в коем случае. Но ты подумай: она пребывает в текущем состоянии из-за неких космических взаимодействий, о которых мы ничего не знаем. Ни пришельцы из будущего, ни экстрасенсы напрямую к этому отношения не имеют, да и не могут иметь. Но подобная ситуация удобна для вмешательства со стороны.

В туалете обычно явно не такие разговоры ведут. Коидзуми, тебя ничего не смущает?

— По логике вещей, людям из будущего полагается знать события прошлого. Так что Асахина-сан — необычный пришелец. Её главная особенность заключается в неведении. А откуда оно взялось? Мы можем догадываться. С точки зрения тех, кто находится в будущем относительно неё самой, она — идеальная ложная цель.

Ты это уже говорил.

— Предположим, им заранее известно, когда Нагато-сан будет обездвижена, и поэтому они точно знают, когда начинать действовать. Среди членов «Команды SOS» она обладает наибольшей силой и твоим доверием, равно как и она полагается на тебя. И поскольку ты теперь принимаешь врагов Асахины-сан за своих врагов, то и Нагато-сан, вероятно, поступает так же. А потому альтернативной фракции из будущего не хотелось бы попадаться на пути Интегрального мыслетела вообще и нашей дорогой Нагато-сан в частности.

То есть, благодаря её беспомощности, выпал «карт-бланш» тому типу из будущего... Фудзиваре.

Так что он задумал?

— Нам этого не узнать, — уклончиво улыбнулся Коидзуми. — Я надеялся, что, может, тебе удастся разобраться в этом вопросе.

Ну ладно. Тогда надеюсь вскоре оправдать твои надежды. Можешь просто сидеть в комнате и смотреть, не пришёл ли кто. Харухи и Асахина-сан полностью посвятят себя заботе о Нагато.

А вот мне остаётся выполнить свою работу.

— И ещё кое-что, просто предположение, которое не могу конкретно обосновать… — Коидзуми колебался, не решаясь развивать мысль. Тон его казался серьёзным, и я кивнул ему, чтобы он продолжил. — Как я говорил, «аватары» то появляются, то исчезают. Причиной этого нам видится перемена в настроении Харухи. Но что, если мы допускаем большую ошибку?

А на самом деле как? «Аватары» только делают вид, что исчезли, а сами куда-то уехали на тренировку?

— Примерно так. Не могу отделаться от мысли, что «аватары» затаились и накапливают энергию перед неким событием. Ты можешь сказать, что мои опасения беспочвенны, но какие есть.

Так они копят силы? Быть этого не может. Для этого нужно обладать каким-то разумом, ты же их видел. Ты что, представляешь себе сцену подготовки, как в сёнэн-манге?

— Признаю, может, я сам себя запугиваю. В любом случае, когда «аватары» снова появятся, мы сможем сами во всём убедиться.

Коидзуми изящно улыбнулся и, смахнув прядь волос, принял свою фирменную позу.

Разговор в туалете слишком затянулся, так что я извинился перед парнем и мужественно вернулся обратно в класс.

Уже в классе я вспомнил, зачем шёл; пришлось развернуться и пойти обратно в санузел. Ну и что? Называйте меня болваном, если хотите.

Несмотря ни на что, время для похода в туалет на перемене у меня всё ещё оставалось.

А вот после уроков, когда я встречался с Сасаки и её спутниками, у меня уже ни на что не было времени.

Практически сразу как громкоговорители оповестили об окончании занятий, Харухи закинула сумку на плечо и умчалась прочь, скорее всего, к третьекурсникам — в класс Асахины-сан.

Я мог проводить её до дома Нагато и там с ней разойтись, но в этом не было никакой необходимости: она думала лишь о прикованной к постели книгочейке.

Кстати, кулинарные способности Харухи выше всяких похвал, и ей нравится заботиться о других. Они с Асахиной-сан — отличная команда, и прекрасно справятся с текущими потребностями Нагато. Но дело-то в том, что основная проблема совсем не связана с ними, и с ней каким-то образом придётся разбираться мне.

Так к кому же мне обратиться? До Интегрального мыслетела и Доминиона небосвода мне не добраться. Остаётся надеяться на закон Паскаля: создам давление в одном месте, и оно передастся в другое.

Нужно только понять, на что давить.

Давненько я не спускался с этого холма в одиночестве. Надо сосредоточиться и набраться хладнокровия. С космическими пришельцами у меня общаться не получится. С типом из будущего тоже откровенного разговора не выйдет. Остаётся только Кёко Татибана, если удастся выйти на неё через Сасаки.

Лавируя между спешащими домой учениками, я задумался о клубной комнате. Там сидел Коидзуми и ничего не делал... если, конечно, к нему и вправду не забрёл первокурсник, засмотревшийся на объявление Харухи.

У каждого члена команды есть свои дела, но рано или поздно они возвращаются в эту комнату. Так что пусть замкомандира её бережёт. Если вдруг придёт кто-нибудь желающий вступить в команду, этого человека надо вежливо развернуть и выпроводить. Нечего ему всю оставшуюся жизнь портить.

Какая же эта дорога была длинная. Субъективно до своего верного велосипеда как будто пришлось добираться вдвое дольше обычного. Я сел на него и поехал на железнодорожную станцию. До встречи с Сасаки оставалось ещё полно времени, но ваш покорный слуга почему-то не мог ехать расслабленно, и темп держал максимальный. Вот бы можно было сэкономленное время использовать где-нибудь ещё. Скажем, утром очень пригодились бы лишние полчаса.

Я, конечно, не так помешан на том, чтобы с пользой проводить каждую минуту, в отличие от Харухи — ей-то надо от каждого дня получать положительные эмоции. А я человек простой, и убивал оставшееся время, нарезая круги вокруг места встречи, пока не затормозил у станции за несколько минут до 16:30. Прошу прощения у городских служб за то, что оставляю велосипед прямо здесь. Но в это время уже вряд ли кто-то придёт штрафовать.

Немного подождав, в потоке выходивших со станции людей по редко встречавшейся здесь школьной форме мне попалась бывшая одноклассница. Когда видишь её легкую улыбку, ровную походку, как-то сразу успокаиваешься. Может, потому что она сразу производит впечатление хорошей личности, и ведь она такая по сути и есть. В тысячу раз лучше, чем я.

Даже не знаю, достоин ли называться её другом.

— Эй, Кён! Долго ждал?

Не то чтобы. Минутная стрелка всё ещё не на крайнем нижнем положении. Мне хватает и одной девчонки, которая штрафует даже тогда, когда я прихожу вовремя.

Сасаки усмехнулась. Её губы и глаза очаровательно приняли форму полумесяцев.

— А выглядит, как будто тебе пришлось ждать. Но с поправкой на субъективное восприятие времени будем считать, что мы квиты.

Что ты имеешь в виду?

— Да ничего. Вообще-то я сама на электричке уже полчаса как приехала. У нас сегодня уроки рано закончились. Прийти заранее, конечно, хорошо, но полчаса — это чересчур. И вот стою, жду, думаю, и вдруг вижу: ты на велосипеде едешь, задумчивый такой. Вот я и не стала тебя отвлекать. А ты всё ездил и ездил. И как тебе не надоедает? Тебе что, так нравится кататься на нём?

В каком смысле «надоедает»? Велосипед — мой товарищ в печали и радости. Да и вообще, мне кажется, что мой мозг лучше соображает, когда двигается тело. Может, поэтому у меня и плохие оценки в школе — я там прикован к стулу.

— Какой ты практичный. Но к учёбе тем не менее тоже способен. Да, верно: во время купания или прогулки мозг работает лучше, потому что рутинные физические действия ему надоедают, и он ищет для себя иное применение. Когда ты моешься, тебе ведь не надо об этом задумываться? Зато мышление в это время организуется более эффективно, чем когда намеренно напрягаешь извилины. Рутина не всегда доставляет удовольствие, но когда едешь в электричке и знаешь, в какое время и куда прибудешь, в голове высвобождаются ресурсы, чтобы полюбоваться пейзажем. Может, для кого-то это и потеря времени, но лично я не считаю, что принцип «время — деньги» приносит счастье.

Звучит разумно, ну, допустим.

— Кстати говоря, Кён, я тоже всегда стараюсь оставлять место в мозге для размышлений, вроде команды «Сбежать». Тогда, насколько бы ни была трудна ситуация, мне удаётся сообразить, как из неё выйти, и потому позволяю себе немного рискнуть. Вроде как фильм ужасов смотреть или на американских горках кататься: всё когда нибудь кончается.

Мне тоже хотелось поскорее закончить этот диалог, так что Сасаки я слушал вполуха. Боюсь, если мы и дальше продолжали бы такой разговор, то у меня бы вообще вылетело из головы, зачем я пропустил посещение Нагато.

Я оглянулся по сторонам, но не заметил никаких признаков присутствия её троицы сообщников — а как иначе их назвать?

— А они где?

— Они уже здесь. Я им полчаса назад позвонила и сказала собраться в кафе, — произнесла Сасаки таким тоном, будто говорила соседке «с добрым утром». Она закинула на спину легкую сумку, наклонила голову, искоса взглянула на меня, а потом спросила, словно шла на бейсбольный стадион болеть за школьную команду: — Идём?

Конечно, идём. Я же за этим сюда и пришёл.

В предстоящей мне битве должно было оправдаться само моё право на существование. В битве за спокойствие мира. За то, чтобы унять бурю в подсознании Харухи, чтобы Коидзуми мог высыпаться, а его «Организации» не приходилось заниматься подковёрными делами, успокоить смятение Асахины-сан, вернуть здоровье Нагато.