Нагару Танигава – Интуиция Харухи Судзумии (страница 49)

— А как ты догадалась, что я уже рядом? — спросила Цуруя.

— Интуиция! — ответила Харухи с самоуверенностью, которая мне показалась неуместной. Впрочем, образ её мышления никогда логике не подчинялся.

— Ну, если кому-то что-то подсказывает интуиция, то тут ничего не поделаешь, — повторила за Харухи Цуруя-сан. — Как с Нагато-тти, когда она заметила микрофон. Некоторых не проведёшь.

Заколка оказалась в руках Цуруи-сан.

Хотелось бы знать, как эта проволочка умудрялась выполнять функции микрофона и считывать голоса людей вокруг.

Цуруя-сан зажмурила глаз.

— Подпиши соглашение о неразглашении — тогда расскажу.

Я стараюсь не подписывать документы, которые не понимаю. А то глазом не успеешь моргнуть, как окажешься в иностранном легионе.

Цуруя-сан задорно рассмеялась и подкинула заколку в воздух.

— Кён-кун, хоть вам и Юкикко помогла, всё равно поражаюсь, что вы обратили внимание на заколку. Вот уж в ней-то я была совершенно уверена.

Вообще, заколка сразу выглядела чужеродным элементом. Ти никогда её раньше не носила, а волосы-то она толком и не держит — тут волей-неволей начинаешь что-то подозревать. Но я в женских аксессуарах совершенно не разбираюсь и в моде ничего не понимаю, так что промолчу.

Стряхнув с коленей чайную пыль и крошки от печенья, Ти сказала:

— По-нормальному, мне бы стоило начать носить её заранее. Однако, я…

То есть ты и это продумала?

Яркая улыбка Ти ответила сама за себя.

Потом в центре разговора оказалась Цуруя-сан.

Она рассказывала где была, чем занималась, что с ней по дороге приключилась — на этот раз устно. Я наблюдал за шумной и приятной девичьей болтовнёй, вместе с Харухи, Ти, Асахиной-сан и Нагато внимая всем подробностям, как почувствовал, что рядом со мной кто-то появился.

Коидзуми привычно мне подмигнул. Я сразу его понял, допил свой чай и поднялся со стула.

— Я в туалет.

— Я с тобой схожу.

Мы пошли, и, когда оказались за дверью, Коидзуми со своей фирменной улыбкой сказал мне:

— Насчёт этой заколки. Думаю, здесь мы столкнулись с воплощением чеховского ружья.

Это что-то типа собаки Павлова? Хотя нет. На всякий случай объясни, что это за ружьё такое.

— Антон Чехов — драматург из царской России, который сказал: «Если вы в первом акте повесили на стену пистолет, то в последнем он должен выстрелить». Иными словами, одно из правил построения драматического произведения заключается в том, что функционально значимый реквизит не должен использоваться лишь в качестве элемента интерьера, и если он не имеет отношения к сюжету, то ему незачем появляться на сцене. Проще говоря, это такая подсказка авторам: не надо вплетать в сюжет нити, которые ни к чему не приведут.

Моя жизнь этому принципу точно не подчиняется.

— Заколка — маленькое изменение в обычном внешнем виде Ти, это как раз то, что Чехов имел в виду под ружьём. Сюжетная нить, на которую ты мог обратить внимание лишь потому, что ты её одноклассник и видишь её каждый день.

По-моему, они просто пытались убить сразу двух зайцев: и разговоры прослушать, и улику нам подкинуть. Какие они заботливые.

— Кстати, — продолжил Коидзуми, — хоть Чехов наиболее известен своими пьесами и рассказами, есть у него и детективы. В особенности стоит отметить забавную историю «Шведская спичка», которая была написана сто лет назад, но как будто высмеивает современный детективный жанр. Не свидетельствует ли это о том, что человеческое мышление с тех пор практически не изменилось, и всем нашим соображениям о детективных сюжетах суждено бесконечно перерождаться заново?..

Извини, но в русской литературе я разбираюсь не больше, чем в жгутиках эвглены[81] Обратись с этой темой к Ти с Нагато.

Наконец, мы дошли до туалета. Делать мне в этой дальней тёмной комнатке на самом деле было нечего, так что я, глядя на себя в зеркало, начал бесцельно мыть руки.

Всё-таки, необходимость использования всех элементов уж сильно ограничивает. Есть ведь вещи и бесполезные, такие как мёртвые деревья, или нужные просто для того, чтобы пейзаж смотрелся поразнообразнее…

Тут в моей голове прозвенел тревожный звоночек.

Аудиодатчик в форме заколки выглядел совершенно однородным кусочком металла, и трудно поверить, что он мог быть порождён современной земной технологией. Если б я показал его кому-то, незнакомому с нашей ситуацией, то он, наверное заявил бы, что это неуместный артефакт[82].

Мне вспомнилось, как в середине февраля мы по прихоти Харухи занимались поисками фальшивых сокровищ.

Тогда я подсказал Цуруе-сан, где ей следует копать, и потом она показала мне фотографию найденного предмета.

Металлический стержень сантиметров десять в длину, сделанный, как сказали ей, из сплава титана с цезием и закопанный на горе больше трёхсот лет назад.

Однажды для нас этот артефакт должен был, наверное, сыграть свою роль…

Может, как раз сейчас?

— Да вряд ли, — пробормотал я себе под нос. Я почувствовал, как Коидзуми странно на меня посмотрел, но ничего не сказал, а отошёл, решив оставить меня наедине с собой.

Цуруя-сан — не чудо-женщина, и сверхъестественными способностями не обладает. Если уж на то пошло, по сравнению с Нагато, Асахиной-сан и Коизуми, она — простая смертная, доказательством чему является хотя бы то, что она не прописана в комнате литературного кружка. Будь у неё сверхспособности, подсознательная воля Харухи давно бы включила её в «Команду SOS», более того, Цуруя-сан стояла бы у её истоков.

Как ни парадоксально, этот факт доказывает, что она является нормальным человеком.

Не знаю, почему Цуруя-сан держится от нашей команды на почтительном расстоянии: может, ей интуиция подсказывает, а может, она всё же имеет какое-то представление о происходящем, но в любом случае я благодарен за занятую ей позицию.

Она единственный сэмпай, на кого я в случае необходимости могу положиться. При условии, что проблема не связана инопланетянами, экстрасенсами или гостями из будущего и всякими фантастическими фиговинами.

Так и есть; хоть она и не менее энергична, чем Харухи, и семейство у неё не менее влиятельно, чем «Организация» Коидзуми, она остаётся обычным человеком, обитающем в мире здравого смысла. Столкнувшись с Интегральным мыслетелом, Суо Куё или пришельцами из будущего, возможностей у неё будет не больше, чем у обычной старшеклассницы.

Так что мне не стоит на неё чересчур рассчитывать.

А потому с поступающими проблемами нужно разбираться самому. Похоже, и с доставшимся Цуруе-сан таинственным металлическим стержнем придётся что-то делать.

Какое-то предчувствие не давало мне покоя.

Конечно, я прорицателем никогда не был, так что моё чутьё, скорее всего, не имеет никакого значения.

— Кстати, ты ведь сюда меня позвал не про русские ружья разговаривать? — спросил я, вытирая руки носовым платком.

— Когда ты осознал правду? — Коидзуми делал то же самое.

Ты о чём?

— Кажется, до меня дошло на середине второго эпизода, — тут он сунул платок в свой карман. — Из тебя получился отличный Ватсон. Ты задаёшь нужные вопросы в идеальный момент.

Сколько сегодня было сказано про «идеальный момент»...

— Сегодня все вопросы, которые ты задавал, попадали в яблочко.

Я просто говорил, что в голову приходило.

— А может, ты на самом деле и так всё уже знал?

Ты слишком высокого обо мне мнения. Мне далеко до проницательности Харухи, да и блефовать так, чтобы сходило с рук, я не умею.

— Ладно, так и быть.

Надо же, как легко он согласился.

— Есть ведь в классических детективах такое направление, в котором Ватсон доходит до истины раньше, чем сам детектив.

Чего только в классических детективах не бывает. Даже не знаю, правомерно ли такие называть классическими.

— Ну, а ты-то сам? — спросил я.

Я абсолютно уверен, что среди членов «Команды SOS» не было чужих агентов. Подозрение вызывал один лишь Коидзуми. Он вполне мог организовать какой-нибудь небольшой инцидент, чтобы Харухи не разбушевалась всерьёз. Пока она чем-то занята, с реальностью ничего не случится.

— Разве не ты создал для Ти повод остаться в клубной комнате, устроив с ней дискуссию?

Улыбка Коидзуми не дрогнула: