Нафис Нугуманов – Хроники Драконьего хребта. Кровь на снегу (страница 2)

Где-то вдалеке завыл сигнал тревоги. Начиналась долгая ночь, первая из многих.

***

К рассвету работа была завершена. Сивар стоял у входа в убежище, глядя на север. Метель стихла, открыв взгляду предрассветное небо и бледную ущербную луну у горизонта. Скоро она станет полной, а потом начнет багроветь – первый признак приближающегося цикла.

В руках старый ликан держал только что законченный амулет – диск из лунного камня с выгравированными рунами, каждая из которых была наполнена кровью Торвальда. Последний дар умирающего товарища ученику, который уже слишком долго несет свое бремя в одиночку.

"Прости, Итан, – проговорил Сивар, глядя на амулет. – Я должен был рассказать тебе раньше. Теперь придется учиться быстро."

Ветер донес далекий волчий вой – не обычных волков и не ликанов. Искаженные тоже чувствовали перемены. Начинался рассвет новой эпохи, и он обещал быть кровавым.

***

Огонь в очаге затихает, бросая длинные тени на стены хижины. Мальчик дремлет, прижимая к груди деревянную фигурку волка.

Герхард сидит неподвижно, глядя в угасающее пламя. Старые шрамы на его предплечье слабо светятся в темноте — так они всегда реагируют на перемены. Три дня назад свечение усилилось, а прошлой ночью стало почти нестерпимым.

Начинается, — думает он. — Снова. Но на этот раз... хуже.

Снаружи хижины ветер усиливается, швыряя в оконное стекло горсти снега. Где-то вдалеке раздается волчий вой — долгий, тревожный, совсем не похожий на обычный.

— Дедушка, — сонно бормочет мальчик, — ты тоже ликан?

Старик медленно опускает рукав, скрывая светящиеся шрамы — память о ритуале трансформации, который его тело не пережило до конца. Он поднимается, кряхтя, и накрывает ребенка своим плащом.

— Нет, малыш, — тихо отвечает он. — Я не завершил превращение. Но когда-то я учился у старых ликанов, был среди них. Спи. Скоро рассвет.

Он подходит к окну и смотрит на север, туда, где за метелью и тьмой возвышаются пики Драконьего Хребта. Где-то там, в ледяных высотах, разворачиваются события, о которых он может только догадываться по старым шрамам и тревожным снам.

Легион просыпается. И на этот раз мы можем не успеть.

За окном начинается новый день. Но он больше не кажется безопасным.

Глава 1 Возвращение

Что-то было не так.

Итан почувствовал это ещё за несколько миль от форпоста — странную тяжесть в воздухе, словно перед грозой. Но небо над Драконьим Хребтом оставалось чистым, лишь розоватый рассвет окрашивал снежные пики. Инстинкты, отточенные годами в шкуре зверя, кричали об опасности.

Он остановился на вершине холма, откуда открывался вид на долину. Форпост "Волчья Пасть" казался игрушечным в утреннем тумане — тёмные стены, сторожевая башня, слабый дым из труб. Всё как обычно. Но что-то было не так.

Провалы памяти становились всё чаще.

Последние дни пути из северных земель были размыты, как смазанная акварель. Итан помнил, что разошёлся с Торвальдом у Ледяного перевала три дня назад — они приняли совместное решение разделиться. Торвальд продолжал патруль, а Итан направился в форпост к Нейре, пока провалы в памяти не стали хуже. Молодая целительница, но с даром, который признавали даже старейшины, должна была помочь разобраться в его состоянии.

Но что было после? От перевала до форпоста неделя пути по обычным меркам. Где он был эти дни?

Холод пробежал по спине, не имеющий ничего общего с горным ветром.

Три дня. Он помнил, что прошло только три дня с момента прощания с Торвальдом. Но путь занимает неделю. Даже в зверином обличье, не останавливаясь на ночлег — это минимум четыре-пять дней через заснеженные перевалы.

Как он оказался здесь так быстро? Или... это было не три дня назад? Сколько на самом деле прошло времени?

Осколки. Образы. Снег под ногами. Звёздное небо. Запах крови.

Чьей крови?

Итан сжал кулаки, чувствуя, как острые ногти впиваются в ладони. Контроль. Всегда контроль. Сивар учил его этому с первого дня после трансформации: зверь даёт силу, человек даёт разум. Потеряешь разум — останется только зверь. А зверь без разума — это чудовище.

Глубокий вдох. Холодный горный воздух обжигал лёгкие. Выдох. Пар поднимался облачком в морозном воздухе.

И тут он это почуял.

Кровь.

Человеческая кровь, густая и тёплая, даже сквозь утренний холод. Она звала его, тянула, пробуждая то, что всегда дремало под кожей. Миля, может полторы. К югу от тропы, ведущей к форпосту.

Никто не должен был умирать здесь. Это охраняемая территория, всего в паре миль от ворот форпоста. Патрули проходят каждые шесть часов.

Итан сорвался с места.

Бег в человеческой форме уступал звериной скорости, но опытный ликан мог двигаться быстрее любого человека. Снег взрывался под сапогами, хвойные ветки хлестали по лицу. Запах крови усиливался с каждым шагом, смешиваясь с чем-то ещё.

Страхом. Агонией. Смертью.

Когда он выскочил на небольшую поляну, картина предстала перед ним целиком.

Патрульные. Четверо солдат в форме пограничной стражи окружили что-то на снегу. Ещё двое стояли поодаль, один из них согнулся, судорожно дыша — новичок, непривыкший к виду смерти. Рядом, скрестив руки на груди, возвышалась широкоплечая фигура в тяжёлом походном плаще.

Рейн.

Он уже смотрел в его сторону — почуял приближение задолго до того, как Итан вышел из леса. Платиновые волосы выбились из кос, на лице — шрам через левую щеку, память о Резне в Визжащем перевале. Голубые глаза с янтарным отблеском встретили взгляд Итана.

Что-то мелькнуло в их глубине. Облегчение? Нет. Тревога.

— Итан, — голос прозвучал ровно, но Итан уловил напряжение. — Не ждал тебя так скоро. Где Торвальд?

— Продолжает патруль, — ответил Итан, пробираясь между солдатами. — Мы разделились... — он запнулся, чувствуя, как слова цепляются за неуверенность. — Три дня назад. Может и больше. Что здесь...

Слова застряли в горле.

На снегу лежал человек. Вернее, то, что от него осталось. Тело было изуродовано — глубокие раны от когтей пересекали грудь и живот, одна рука почти оторвана, валялась в паре футов. Горло вспорото. Снег вокруг пропитался кровью, превратившись в багровую кашу.

Но хуже всего было лицо.

Итан знал его. Эйрик, двадцать три года, в гарнизоне всего полгода. Весёлый парень из южных провинций, всё пытался подружиться с ликанами, хотя большинство солдат предпочитали держаться от них подальше. Теперь его голубые глаза, широко распахнутые, остекленели, уставившись в небо, где не было ответов.

В его глазах застыл ужас. Он знал, кто его убивает.

— Час назад нашли, — тихо проговорил Рейн рядом с Итаном. — Ночная смена обнаружила, когда рассвет начался. Он бежал со стороны северного тракта. Пытался добраться до форпоста.

Итан опустился на одно колено, не обращая внимания на холодный снег. Опытным взглядом начал читать сцену.

Следы. Много следов.

Эйрик бежал — отпечатки сапог глубокие, с рваными краями, выдающими панику. Он несколько раз падал, судя по отметинам на снегу. Преследователь шёл за ним.

Лапы.

Крупные, с четырьмя пальцами и следами когтей. Шаг широкий, уверенный. Размер...

Желудок Итана сжался.

Размер ликана. Взрослого, крупного ликана в полной трансформации.

— Видишь? — голос Рейна был напряжённым. Он присел рядом, указывая на раны. — Когти. Характерные, изогнутые. И шерсть — видишь на краю раны?

Итан увидел. Тёмно-серые волоски, прилипшие к засохшей крови.

Всё внутри него похолодело.

Тёмно-серый мех. Как у него.

— Рейн... — начал Итан, но старший ликан уже говорил, понизив голос так, чтобы солдаты не слышали:

— Почему ты здесь, Итан? Почему один? Где Торвальд?

— Я же сказал, на патруле остался. У меня провалы начались, мы решили разделиться у Ледяного перевала. Я пошёл к Нейре, чтобы она... — Итан запнулся, осознав абсурдность следующих слов. — Рейн, с моей головой что-то не так. По ощущениям прошло всего три дня, но оттуда неделя пути. Я не помню, как добрался так быстро.