Нафис Нугуманов – Хроники Драконьего хребта. Кровь на снегу (страница 17)

— Спасибо, — выдавил он наконец.

Эйра кивнула, и на губах мелькнула тень улыбки.

Они вышли наружу, в сумрачный двор. Застава была пуста — жутковато пуста. Никаких звуков, кроме ветра. Все ушли — солдаты спустились в долины, чтобы организовать эвакуацию поселений, вывести людей на юг, подальше от надвигающейся резни. Остались только они вдвоём.

Двое ликанов против армии.

Эйра кивнула на каменную лестницу, ведущую на стену. Они поднялись вместе — медленно, тяжело, как те, кто знает, что ждёт наверху.

Вдали, между тёмных силуэтов хвойных деревьев, в сгущающихся сумерках, виднелись движущиеся фигуры — сотни фигур, ползущих по склону, как муравьи.

Армия искажённых.

Ближе, чем он думал. Намного ближе.

— К рассвету они будут в долинах, — тихо сказала Эйра, не отрывая взгляда от надвигающейся тьмы. — У поселений. Если пройдут через нас.

— Значит, у нас вся ночь, — Итан оторвался от зрелища, посмотрел на амулет Сивара, закреплённый на разведывательном поясе, — чтобы доказать, что не пройдут.

Эйра усмехнулась — без юмора, но с той мрачной решимостью, что бывает у воинов перед последней битвой.

— Ты невозможен, Корвин.

— Кто-то должен быть.

Они спустились со стены, шаги гулко стучали по каменным ступеням. И началась подготовка — последняя подготовка перед тем, что может стать концом.

И тут амулет Сивара, закреплённый на поясе у бедра, вдруг пульсировал — не тепло, как обычно, а горячо. Обжигающе горячо.

Итан замер посреди двора, рука инстинктивно легла на камень.

Вспышка.

Болезненная, как удар по черепу изнутри. В голове эхо чужого голоса — не человеческого, не звериного. Древнего. Холодного, как лёд на вершинах гор. Говорящего на языке, которого он не знал, но понимал.

"Кровь Хранителя... здесь... близко..."

Мир качнулся. Итан схватился за стену казармы, чтобы не рухнуть на колени. Камень был холодным под ладонью — якорь к реальности.

— Что с тобой? — Эйра рядом мгновенно, рука легла на плечо, поддерживая. — Итан!

— Они... — он хрипло сглотнул, пытаясь отогнать эхо того голоса. — Они знают. Боги, они знают, что я здесь.

— Кто? — голос Эйры стал резким. — Искажённые?

Он посмотрел на север, туда, где за деревьями, за горами, приближалась армия. И в груди поселился холод — не страх, нечто худшее. Понимание.

— Не искажённые, — прошептал он. — Кто-то ими управляет. Кто-то древний. Кто-то... кто почувствовал амулет. Или кровь Торвальда в нём. Или меня. — Он сжал камень сильнее, чувствуя, как тепло растекается по коже. — Вопросов слишком много. Ответов — ни одного.

Амулет жёг кожу сквозь ткань. Словно кричал предупреждение. Словно пытался сказать то, что Итан ещё не готов был услышать.

***

За сотни миль к северу, сквозь ночь и метель, что хлестала по лицу как плеть, скакал одинокий всадник.

Лошадь под ним спотыкалась всё чаще — измождённое животное, что бежало без остановок уже несколько дней. Пена смешалась с кровью на губах. Седло натёрло ноги всадника до крови, мокрая от пота одежда примёрзла к телу, руки онемели, сжимая поводья. Но старый ликан не замечал боли — или игнорировал её с той железной волей, что давала столетия жизни.

Только холод. Только ярость на себя за то, что не предвидел. Только страх — древний, въевшийся в кости страх за того, кого он не мог потерять.

Несколько дней без сна. Без еды. Без остановок. Без малейшей пощады к животному, что несло его.

Только на север. Всё дальше на север, через метели и тьму.

Сивар Железный Клык знал.

Знал, куда должен попасть. Знал, что время истекает. Знал, что опаздывает.

И этого было достаточно, чтобы не сдаваться.

Лошадь под ним задрожала, замедлилась — ноги подкашивались, дыхание хриплое, рваное. Сивар пришпорил её безжалостно, не давая остановиться. Животное взвыло — жалобно, отчаянно — но рванулось вперёд из последних сил. Сердце колотилось неровно. Не доживёт до рассвета. Не доживёт до следующего часа, наверное.

Значит, остаток пути он пройдёт сам. В звериной шкуре. Как делал тысячи раз за долгую жизнь.

— Давай, — прорычал он сквозь стиснутые зубы, в голосе не осталось мягкости. — Ещё немного. Хоть несколько миль. Один проклятый час...

Метель крутила снег в безумном, яростном танце, превращая мир в белый хаос. Ветер выл между деревьев, словно сами горы предупреждали — поздно, старик, слишком поздно. Не успеешь. Никогда не успеешь.

Позади, скрытые тьмой ночи и бурей, высились тёмные силуэты гор — Драконий Хребет, древняя стена между югом и севером.

Где-то там, за десятками миль метелей и тьмы, был Итан.

***

На заставе Итан стоял на стене, глядя на приближающуюся армию.

Амулет всё ещё жёг кожу. Словно пульсировал в такт биению сердца.

Вопросов было слишком много. Ответов — ни одного.

Но сейчас это не имело значения.

Эйра встала рядом.

Двое ликанов против армии.

Молчание растянулось между ними. Солнце клонилось к закату. Небо окрашивалось в кровавые тона — красное, золотое, фиолетовое. Красивое небо перед смертью.

— Они будут здесь меньше чем через час, — сказала Эйра тихо.

Итан кивнул. Посмотрел на горы. На армию, движущуюся сквозь лес. На небо.

— Тогда пора.

Во дворе заставы, на снегу, они начали раздеваться. Медленно. Методично. Плащ упал на землю. Туника. Штаны.

Эйра сняла свою одежду рядом. Её движения были точными, почти ритуальными. Словно готовилась к последней битве.

Может быть, так и было.

Итан проверил разведывательный пояс. Боевые клинки на креплениях. Всё на месте. Всё надёжно.

Расстегнул пряжки, ослабил ремни. Пояс стал свободным — готов к трансформации.

Эйра закончила свои приготовления. Встала напротив. Полностью обнажённая на морозе. Воительница, готовая к смерти.

Их взгляды встретились.

— Знаешь, — Эйра усмехнулась, — всегда мечтала о героической смерти. Спасти королевство. Легенды в веках. Песни менестрелей.

Итан хмыкнул.

— Ну, королевство ты вряд ли спасёшь. Но несколько крестьян из долины — неплохо для начала славы.

Короткая пауза. Потом Эйра тихо рассмеялась. Горький, короткий смех.

— Вот только менестрели не поют о чудовищах.

— Даже если чудовища спасают людей, — кивнул Итан. — Героями становятся рыцари. А мы — просто удобно погибшие монстры.