Надя Смирнова – Ненастоящая принцесса (страница 17)
– Тогда почему она ещё не делает то, что нам нужно?
– Я не хочу слишком явно давить. Я пока не знаю, как подступиться, – признался юноша.
– Вот-вот, не знаешь.
– Дядя, успокойся, всё идёт как по маслу. Софи – милая дурочка, окрутить её не составляет труда, и у меня всё на мази.
– Я как-то в этом сомневаюсь.
– Не сомневайся, я знаю, что делаю, – его голос звучал холодно и расчётливо.
– Не все думают так же…
– Не все знают её так же хорошо! – оборвал Михаил. – Она глупая и пустая, и влюбляется быстро, а значит, очень скоро будет делать всё, что нам надо. И потом …
Вдалеке заухала сова, и Михаил резко замолчал.
– Это знак?
– Нет, просто птица, – жёстко ответил граф, – птица, которая сообщает, что нам надо поторопиться…
Они отдалились от неё, и Софи уже не могла расслышать слов, но и этого ей хватило.
Это был он! Её милый, добрый Миша, тот, с которым она целовалась украдкой на тёмных аллеях этого парка. Неужели всё это было лишь игрой? Игрой, в которой победитель получит корону? Все они хотят только одного – заполучить корону Миэлнии. Она же не нужна никому? Что они сделают, когда их план удастся? Избавятся от неё? Софи передёрнуло. Он её не любит и никогда не любил… Это была всего лишь игра, а она действительно глупая, наивная дура.
Софи ничего не чувствовала, кроме боли внутри. Ни ледяного ветра, ни холода, сковавшего руки и ноги, ни замёрзших ладоней Теи, которая пыталась поднять подругу с земли и увести обратно в Печору. Они быстро прошли по коридору, и Софи не заметила, как они поднялись по каменным ступеням и оказались в своей гостиной. Тея усадила Софи перед камином, завернув в тёплый плед, и сама устроилась рядом, обнимая подругу, пытаясь выудить у неё, что же стряслось.
Софи плакала, слёзы душили её, но она нашла в себе силы рассказать своей лучшей подруге о предательстве, о том, какая она была дура! Как она могла довериться ему! Неужели всё это было ложью? Было ли хоть что-то настоящее? Нет, не было. Тея утешала подругу как могла и строила свои собственные планы.
Утром служанки могли прийти разбудить своих хозяек, и им открылась бы удивительная картина: обе госпожи спали в платьях в гостиной, обнявшись, а рядом стояли их запачканные домашние туфельки. Кому расскажут об этом служанки, было неизвестно, и Тея допустить этого никак не могла. Она вскочила очень рано и быстро привела обувь в порядок, переоделась в другое платье и колдовством перенесла спящую подругу в её спальню, как раз успев управиться до шагов, послышавшихся за дверью.
В гостиную вошли служанки.
– Доброе утро, Ваше Высочество, вы уже встали?
– Да, Таня, что-то мне не спится.
– Посмотрите, – Таня раздвинула тяжёлые портьеры, – снег выпал.
Тея выглянула в окно и увидела снежные шапки. Из соседней комнаты вышла Софи. Выглядела она ужасно: лицо и глаза были красными от ночных слёз, а Тея уже придумала хороший план.
– Таня, принеси нам завтрак, – распорядилась она. – А ты, Нина, – обратилась она ко второй служанке, – принеси что-нибудь от болезни, а то я немного простыла, да и у Софи насморк.
– Да, госпожа, – согласилась она, – сейчас так много болеют, что делать, холода… – но под грозным взглядом Теи она замолчала и попятилась к двери.
Как только обе они скрылись за дверью, Тея обняла подругу и прошептала на ухо:
– Тебе не стоит ссориться с Михаилом.
– Но как же так? Он меня просто использует… Он меня не любит…, – слезы снова покатились из глаз.
– Включай свою практичность, – Тея по-прежнему шептала, – он нам нужен. Подумай сама. Они могли бы избавиться от нас, но не избавились только потому, что ты мило улыбаешься и гуляешь с Михаилом.
– Ты хочешь, чтобы я…, – Софи подобрала слово, и оно показалось ей чуждым, – использовала его?
– Именно.
– Но так нельзя.
– Он использует тебя, а ты – его.
Софи отстранилась.
– Я так не могу.
– Почему?
Девушка пожала плечами, это было неправильно. Она не будет использовать его. Пусть он и использовал её, но она не станет, она не такая…
Вернулась служанка Таня с подносом. Она тщательно расставила всё на столе, а Нина принесла бутылочку с микстурой. Софи безучастно наблюдала за их движениями, комкая в руках платок. Может, если она использует его, ей станет легче?
– Что-то ещё?
– Нет, идите, – Тея махнула рукой. Служанки вышли, и девушки вернулись к разговору.
– Может, ты права, но это как-то гадко, – слезы снова заструились из глаз Софи. – Я подумаю… Но я так не смогу… обманывать и притворяться…
– Подумай. И не руби сгоряча, – настаивала подруга.
Весь день Софи находилась в своих мыслях. Может, стоит рассказать Мише, что она слышала разговор? Может, он найдёт какое-то логичное объяснение сказанному? Может быть, он просто притворялся в разговоре с дядей, а на самом деле влюблён в Софи?
Нет, он всё это сказал, потому что так думает. Теперь, прокручивая в голове все их разговоры, Софи понимала это. Теперь она обращала внимание не только на слова, но и на взгляды, жесты. Он всеми силами пытался ей понравиться, быть таким, каким хотелось видеть его ей. Но всё это было не потому, что он влюблен, всё было для дела, потому что так сказал дядя.
Снова слезы тонкой струйкой покатились из глаз, когда Софи вспомнила день их первого поцелуя. Тот взрыв смеха позади и взгляд Михаила: он смотрел на неё и даже не обернулся. Но сейчас Софи вспомнила и ещё кое-что: он сжал челюсти. Вероятно, в ту секунду он проклинал её за то, что ему приходится развлекать недалёкую принцессу, а не веселиться с друзьями. Софи сделала судорожный вдох. Может, ей всё это привиделось? Может, это только плод её воображения?
Она вспомнила холод, бесконечные коридоры, мерцание факелов на стенах. Сейчас, в свете уходящего дня, это казалось сюрреалистичной историей, ночным кошмаром, который никак не мог быть правдой. Может, она просто уснула, и это всё ей приснилось? Может, ничего и не было?
Но Тея? Тея была с ней там, в этих коридорах, и хоть она не слышала этого разговора, всё остальное было с ней и было реально. Софи быстро стерла холодной ладонью слёзы. Карета, в которой она ехала, в последний раз качнулась и остановилась. Дверца открылась, и Софи выбралась наружу. Было холодно, но снег, шапками лежавший повсюду, делал мир не таким страшным, а светлым, торжественным, вопреки тому, что творилось в душе у Софи.
Девушка различила хорошо знакомую фигуру на ступенях дворца. Увидев её, он улыбнулся искренней, доброй улыбкой, которой улыбался ей всегда, и пошёл на встречу. Неожиданно Софи вспомнила совсем другую его улыбку – взгляд превосходства, который он послал кузену, когда они собирались в театр. Тогда Софи была слишком взволнована открытием потайной лестницы и тем прикосновением Александра, но сейчас поняла смысл всего произошедшего. Наверняка они поспорили, отменит ли она свидание или нет. Поспорили на неё.
– Софи, здравствуй, – Михаил здесь и сейчас улыбнулся ей, но его улыбка больше не казалась чистой и искренней. Она была полна лести и обмана.
– Здравствуй, – произнесла Софи. Миша сделал шаг ближе, и она вскинула руки, отступая назад. – Прости, я простыла, не подходи ближе, не хочу, чтобы ты заразился.
– Как жаль, тогда тебе лучше поскорее подняться к себе и согреться. Давай я попрошу служанку принести тебе горячий чай?
– Давай, – кивнула Софи, стараясь улыбнуться, а не заплакать. Теперь она успела разглядеть облегчение на его лице. Наверняка он рад, что сегодня ему не придётся развлекать эту дурочку-принцессу, и он сможет кутить с друзьями столько, сколько захочет.
***
Софи так и не прекратила отношения с Михаилом под бдительным руководством подруги. Тея всеми силами пыталась уговорить Софи изображать чувства, использовать Михаила, но Софи никак не могла заставить себя притворяться. Уж слишком хорошо она помнила то яркое, чистое чувство первой влюблённости, которое теперь было жестоко растоптано.
Поэтому при появлении Михаила она становилась холодной и отстранённой, часто сразу уходила, притворяясь больной или уставшей, и часами просиживала в своей комнате одна, терзаемая мыслями о его предательстве и собственной наивности. Как она могла быть такой слепой? Мысленно прокручивая все встречи и свидания, она пыталась найти виноватого, и очень скоро граф Буров стал ей не просто неприятен – она возненавидела его. Это он заставил Михаила делать всё это, он заставил его притворяться и обманывать. Во всём виноват граф, и никто больше, и она отомстит ему, обязательно отомстит.
Она лишит старейшин власти, выгонит его из Королевской деревни. Софи живо представила, как будет довольна Елена, и неожиданно улыбнулась. Теперь она знает, что делать. Нужно лишить графа Бурова власти, что бы он больше не пытался использовать её.
Одним снежным днём, когда Софи в который раз прокручивала всё произошедшее, её ненависть к графу Бурову возрастала в разы. Так ещё и самому графу вздумалось читать ей лекцию после заседания, на котором она ничего не решала, о том, в чём она не права и что её глупые действия погубят всю страну. Софи сказала слишком громко: