Nadya Jet – Нет запрета. Только одно лето (страница 20)
– Думаешь, получится? – спросила я, лишь бы что-то ответить.
– Мы немного похожи. Я это вижу, хотя на первый взгляд может показаться по-другому, но с тобой намного легче найти общий язык, чем с кем-то другим. В этой семье мне нет места. Все улыбаются, делают вид, что все в порядке вещей, но настоящая здесь только ты, Кимми. Я тоже хочу быть настоящей.
Настоящая…
Меня начала грызть совесть так, что сердце бешено забилось в грудной клетке.
Какая я настоящая, если сама провоцировала ее любовника, желая что-то себе доказать? Аманда ни за что бы не предложила свою дружбу, знай о тех моментах. Я осуждала ее, а оказалась куда хуже, из-за чего почувствовала растущее отвращение к самой себе. Не к ней, не к Раймонду, а к себе.
Дверь слева открылась. Я вздрогнула, уставившись на болезненное лицо красивого мужчины, отметив, что его непривычный внешний вид в самом что ни на есть домашнем образе придал гораздо большего обаяния, чем брендовые вещи в стиле «old money». Обычная однотонная белая футболка, серые треники, взлохмаченные волосы, словно тот только проснулся, и уставшие янтарные глаза в оправе черных ресниц. Его взгляд моментально нашел мои глаза, коснулся какой-то крупицы. На душе что-то залепетало, сердце застучало в разы быстрее. В этих глазах не было намека на похоть, которой мы поддавались, стоило оказаться друг с другом наедине. Я знала тот взгляд. Знала похотливую сторону и сторону предвзятости, недовольства и безразличия. Но тот взгляд… Его я запомнила навсегда. Болезненный, но не от поразившей болезни. Глубокий, пронизывающий. Я заставила себя перевести взгляд обратно на девушку и приоткрыть рот, чтобы выдавить хотя бы пару слов и не выдать неожиданно подступившие теплые чувства.
– Когда вернетесь, зайди ко мне, поиграем, – как можно спокойней попросила я и, получив довольный кивок, поспешила уйти, пытаясь не смотреть на мужчину.
Что за приливы вымышленной нежности, я так и не поняла, но точно знала, что допускать подобное было нельзя. Никаких взглядов. Никаких мыслей. Если даже происходящее прошлой ночью было в действительности, с этим было необходимо попрощаться. Мне не понравилась новая реакция на первого наследника. Ни в этом случае, ни в этой жизни, никогда.
Сосредоточившись на занятиях, я буквально отталкивала от себя посторонние мысли, пыталась сконцентрироваться и помнить, кто и что из себя представляет. Урок давался сложно. Тема по математике казалась непонятной, запутанной и слишком сложной, но в итоге мы удачно разобрали ее по частям.
Ближе к вечеру мы с Амандой отправились на корт Ротштейнов чуть дальше от поля для гольфа.
– Я даже не знала, что у них есть своя площадка, – удивилась я, принимая помощь нанятого человека. – Хотя Марлен что-то говорила о приятных сюрпризах.
– Может, просто не успела рассказать.
– Может.
Разминаясь, мы поговорили о теннисе. Я рассказала, что родители записали меня в секцию в возрасте семи лет, после чего ни одно школьное соревнование не проходило без моего присутствия. Теннис помогал избавиться от ненужных мыслей, словно ракетка в руке обладала магическими способностями – освободить голову и очистить мысли. Будь моя воля, я бы жила на корте. В будущем хотела бы стать обладательницей теннисного клуба, чтобы посвятить этому всю себя, иначе по-другому выразить любовь к этому спорту было бы невозможно.
Натягивая на голову повязку, чтобы волосы не лезли в глаза, мне стало любопытно, как Аманда играет.
– Ты давно занимаешься? – поинтересовалась я.
– Нет. Уверена, ты меня по стенке размажешь.
– Залог успеха – вера в победу, но если ты говоришь это для того, чтобы я расслабилась, неплохой ход.
Мы заняли позиции. Я уступила, позволив Аманде начать, но первый удар оказался не то чтобы слабым, он был совсем нелепым, из-за чего мяч просто оказался в сетке.
– Ты вообще не играла, – подытожила я.
– Я хотела, чтобы мы провели время за твоим любимым занятием, и, признаюсь, рассчитывала на то, что базовые знания из видеоуроков меня не выдадут.
– Могла бы просто сказать… Мы бы занялись тем, что нравится тебе. Не нужно мне угождать или делать то, что тебе не нравится, Аманда.
– Ты бы отказалась пойти со мной куда-то еще.
– Неправда.
Неужели она так хотела со мной подружиться? От такой невинности мне снова пришлось ощутить себя ужасно.
– Если хочешь поиграть… я могу тебя научить.
Она так оживленно закивала, благодаря чему я увидела ее желание. Желание не научиться играть, а желание понравиться, подружиться. Хоть я и была младше ее всего на год с небольшим, создавалось впечатление, что Аманда намного младше. Недопонятая, закрытая. Возможно, Раймонду это и нравилось.
Я научила ее основным приемам, после чего мы просто дурачились, так толком и не поиграв. Было здорово отвлечься от суеты последних дней. Навалилось слишком много, а я и забыла, что люди рядом способны отвлекать от суеты обычным присутствием.
Заметив вдали фигуру брата, я замерла и слегка нахмурилась. Он смотрел в нашу сторону, но, заметив мое внимание, демонстративно отвернулся, продолжая пробежку.
– Оливер? – крикнула я, на что парень довольно ухмыльнулся и подбежал ближе.
– Привет, девочки, а я вот решил немного размяться перед ужином.
Он потянулся, кинул неоднозначный взгляд на Аманду и продолжил:
– Нужно поддерживать форму, чтобы не потерять место в команде универа.
– Чем ты увлекаешься? – поинтересовалась Аманда.
– Американский футбол, – гордо заявил он. – В этом году мечу на место капитана. Тренер видит задатки лидера и мотивацию команды, когда я на поле.
– Звучит здорово.
Звучало дешево.
Не знай я брата, могла подумать, что он просто хвастается, но здесь дело было совсем в другом. Оливер пытался произвести впечатление, и явно не просто так. Что-то в его взгляде наводило подозрения.
– А ты занимаешься теннисом? – поспешил спросить он.
– Вообще нет. На самом деле я далека от спорта, больше нравятся творческие занятия.
– Например?
– Игра на пианино. Я придумываю композиции, иногда играю на благотворительных мероприятиях. Раймонд намеревался устроить мне персональный концерт, чтобы продвигать меня как автора, но мне не хватило смелости встретиться лицом к лицу с публикой.
При упоминании Раймонда мысли моментально нацелились на дурацкие воспоминания. В эту же секунду их отогнав, я перевела взгляд на немного растерянного Оливера.
– Я тоже когда-то играл на пианино.
– Ты сходил всего на три урока, – возразила я. – «Играл» – громко сказано.
– Да, но это не потому, что мне не нравилось, а из-за занятости.
– Какая занятость в третьем классе?
Он недовольно зыркнул в мою сторону, и наконец-то до меня дошло, что Оливер имеет какие-то планы касаемо Аманды.
Теперь понятно, чего он так распелся и немного растерялся, когда девушка упомянула о своем любовнике. Странно, что ранее не приходилось замечать подобные взгляды родного брата на гостью. Только вот чем он думает? Аманда не простая понравившаяся девушка. Она любимица главного наследника. Первая после невесты, а то и перед ней. Думаю, Раймонд, узнав об этой симпатии, выгонит Оливера из дома с позором, а мне придется отстаивать честь брата.
Аманда предложила вернуться. Какое-то время они с Оливером шли впереди и о чем-то непринужденно болтали. Я косилась на них. Не могло же мне показаться. Он явно тянулся к Аманде, пытался разговорить, желая узнать ее, что удавалось довольно неплохо. Только из их разговора я узнала о личной жизни девушки столько, сколько не узнала за время личного общения, поскольку попросту не успела.
– У родителей своя ферма, в городе они особо не бывают. Занимаются хозяйством, выращивают овощи, фрукты, делают сыр, поэтому основной доход получают с фермерства.
– И их не привлекают возможности города?
– Нет, они далеки от этого. Суета городской жизни родителей невероятно утомляет. Иногда им нужно выбираться в город из-за дел с документами, а потом маме приходится несколько часов отлеживаться.
– А ты хочешь городской жизни, – умилительно подытожил брат.
– Честно, не очень. Там, откуда я родом, замечательная природа, практически как на острове, только без океана, к сожалению. Мне привычней выходить на улицу и чувствовать аромат цветущих яблонь, чем спертый и тяжелый воздух города. Пока это лишь вынужденная мера, чтобы получить образование и наконец-то уехать обратно, но я уеду. Окончу университет и уеду.
Тоска в ее голосе задевала.
– А как же… Ну, эм… Ты же в отношениях.
Обожаю Оливера! В тот момент он задавал вопросы, на которые я не осмелилась, но Аманда не ответила. Она немного стыдливо пожала плечами, и нам хватило ума понять, что эту тему лучше не обсуждать.
Ничего хорошего после свадьбы Раймонда ждать не следовало.
Вернулись к ужину. Неловкость между мной и Яном висела в воздухе, стоило только оказаться друг к другу немного ближе. Он догнал меня в коридоре, когда я направилась в свою комнату.
– Кимми, подожди. Я хотел еще раз извиниться за вчерашнее.
– Зачем? Думаешь, мне не хватает ума понять, что тот поцелуй был на эмоциях? Считаешь, что теперь я сна не вижу, постоянно думая об этом? Ты бы не поцеловал человека, который тебе не нравится, а я выросла, и ты засматриваешься, хоть и боишься осуждения со стороны матери, да и Оливера тоже.
– Да, боюсь, Кимми, но не осуждения. Я боюсь, что это приведет к чему-то плохому, а оно так и будет. Интрижки – одно, зная, каких ценностей придерживается моя семья, а вот любовь и истинные чувства к кому-то, кто вообще не связан с немцами, – это совсем другое. Это выбор между родственниками, традициями, ценностями и абсолютно далеким от них человеком, которого ты полюбил. Я не готов делать этот выбор.