Надя Алексеева – Недиалог (страница 49)

Тихон. Погодите, погодите, то есть как «люди»? А вы кто?

Анхе (Тихону). Я тебя люблю.

Тутан. А мы – боги.

Анна смотрит на Тутана.

Тутан. Потомки богов, фараоны. Тутанхамон – живой образ бога Амона. Воплощение солнца. А она – Анхесенамон. Буквально «живет для Амона». Это наша гробница.

Анхе. Мы хотели что-то неприметное. Чтобы не разграбили.

Анна. Живет для Амона? То есть для тебя или для бога?

Тутан. Мы не разделяем. Впрочем, это все не важно.

Тихон (пряча Анну себе за спину). Конечно, не важно, сидите в своей гробнице дальше, бог с вами, ну, то есть, это, Амон с вами. В общем, мы с женой уходим.

Тутан. Нет, нам нужен наследник.

Анхе. Девочки, две девочки.

Тихон. Удачи.

Тутан. Наполовину люди.

Анхе. Выйти вы не сможете.

Тихон тащит Аню к двери, а двери нет, и прохода во внутренний двор с тем деревом и факелами – тоже нет. Везде появляется то желтое кресло без сидушки. В конце концов, Анна садится на пол.

Анна. Хватит, я устала. Я не хочу уходить.

Анхе. Я не хочу уходить. Хватит, я устала.

Тихон смотрит на них, женщины рядом совершенно не отличимы.

Тихон достает телефон. Пытается дозвониться Гиду, потом в отель, даже гудков нет. Тутан подходит к нему и трясет что-то в ладонях.

Тутан. Кости. Сыграем? Если выиграешь хотя бы два из трех – я открою гробницу.

Тихон. А если нет?

Анхе. Останемся тут.

Анна. Тут останемся.

Тихон. Если выиграю, какая из вас Анна?

Анна. Та, что пойдет с тобой.

Анхе. Что пойдет с тобой, та.

Тутан. Любая.

Тихон. Какой тут номер полиции? Я звоню в полицию. Да лови ты уже, блин.

Тутан. Звони, и что ты им скажешь, что тебя фараон держит в гробнице? Тутанхамон с супругой? (Трясет кости.) Готов?

Анна. Есть только настоящее.

Анхе. Настоящее только есть.

Кидают кости.

Пластический этюд, в котором мужчина не узнает женщину. А женщина, может, уже и не хочет, чтобы ее узнали. Она и сама себя уже давно не узнает.

Двое у стойки регистрации в аэропорту.

Он. Давай паспорт, а то потеряешь, ноутбук твой у меня, хорошо в камеру хранения сдали, а то мало ли. Черт, плавки мокрые, заплесневеют еще…

Она. Слушай, чем воняет?

Он. Я, кажется, зарядку забыл там в розетке, а нет, на месте. У тебя вода есть?

Она протягивает ему воду, он жадно пьет.

Она. Успокойся, никто за тобой не гонится.

Он. Как посмотреть. Ты сама не представляешь, каково это было, кубик летит, а я его бросать никогда не умел, да и не азартен, а он смотрит, а он такой же, как я, только нравится тебе больше. И, не знаю… Что между вами было?

Она. А ты не помнишь? Там, на заднем дворе, у дерева.

Он смотрит, смотрит, смотрит.

Он. Это ты?

Она. Конечно.

Он. Извини. Наверное, это пройдет.

Молчат.

Он. Я, это, был груб, не знаю, что на меня нашло. Платье твое не порвали мы, нет?

Она. Ты же его снял.

Он. Ну, как посмотреть.

Она (регистратору за стойкой). А можно меня к окну? Ту зе виндоу? Мне нехорошо, фил сик. (Делает жест как будто ее вырвет и держит руку на животе.)

Он (берет у регистратора посадочные). Это чё за пантомима была? Чего он подмигивает?

Она. Ну он решил, что я беременна.

Он. От кого?

Она. От тебя.

Он. Это он так решил?

Она. Это ты так сделал. Там у дерева, я не уверена, но было как раньше… И щетина твоя меня совсем не колола, мне даже показалось, что это бородка у тебя. Такая, знаешь, эспаньолка или как у их фараонов. (В шутку.) Фараонка?

конец

Шарм-эль-Шейх – Москва, 2025

Открытая вода

Пьеса

Серега.

Ксюша.

Ромочка.

Старуха.

Ее Старик.

Пузиков.