Надя Алексеева – Недиалог (страница 48)

Тутан. Ну, если потом решишь, что было незачем, можешь меня укусить.

Анна смеется и закрывает глаза. Тутан ведет ее к дереву, гладит ее ладонью ствол, на котором вырезан ее профиль. А может, и не ее, больше похож на тот портрет Анхесенамон. Но и на Анну тоже. В моменте. Очень по-египетски.

Анна. Где ты научился?

Тутан. Я всегда умел. Просто не делал. Как и многое из того, что надо бы делать.

Анна (обнимает его и шепчет то ли ему, то ли самой себе). Ты ночью ушел, а я не спала, мне вдруг стало страшно, что ты не придешь или придешь какой-то другой… А за завтраком… Помнишь, что сказал?

Тутан. Прости.

Анна. Ты говорил, что был тут с другой.

Тутан. Нет.

Анна. Ну ладно, со мной, но я была красивая и жарила шашлыки. И пиво пила. Где это было, здесь? Ты здесь это представлял? А еще что, может, я разделась и на четвереньках ползала, как в твоей порнухе? Не смотри так, я в курсе.

Тутан. Ты красивее того, что там снимают.

Анна. Неправда.

Тутан (отворачивается). Так. По памяти. У тебя зеленые глаза, хотя кому-то они и кажутся серыми, а я знаю эту зелень и плечи покатые, как у цариц. Ты в белом платье, ты перетянула его пояском, чтобы подчеркнуть талию. Когда ты идешь, качаешь бедрами, на каблуках – сильнее, но и босая, раздетая, качаешь.

Анна вздрагивает.

Тутан. Ты одевалась для меня, но и у тебя поднялось настроение. А сейчас тебя возбуждает то, что я рассмотрел как следует твою одежду. У тебя сумочка на золотой цепочке, через плечо надета, чтобы грудь обрисовать.

Анна. Да. (Роняет сумочку на пол.)

Тутан (говорит, повернув голову в профиль, спиной к Анне). Хочешь, чтобы я продолжил? Не отвечай.

Анна молчит.

Тутан. Ты подходишь ко мне сзади, кладешь руки на спину, гладишь ее. Ощущаешь, что у меня крепкие мышцы. Ты гладишь их, потом мой пресс, потом тебе хочется спуститься ниже, но для начала тебе хочется повернуть меня лицом. Тебя заводит, что я знаю твои желания, все твои желания. Все. Ты не любишь брать инициативу, но любишь, чтобы в итоге получалось по-твоему.

Тутан поворачивается, они страстно целуются.

Во внутренний двор, где все так же горят факелы, а Анны и Тутана нет, вбегает Тихон с трубкой у уха, бормочет: «Нельзя звонить в вотсап, да пофиг мне! Алё? Алё?» Прижавшись к дереву с тем вырезанным профилем, стоит Анхе и плачет, Тихон ее сначала не видит.

Тихон. Гребаная заброшка. Ни хрена не ловит. Аня? Аня, ты тут?

Анхе (из-за дерева). Я здесь.

Тихон. Чего ты молчишь, я раз восемь эту хибару обежал, чуть под пол не провалился. Во. (Показывает ссадину на коленке.)

Анхе подходит, встает на колени, дует на рану, достает из сумочки, что валяется рядом, пластырь, заклеивает Тихону коленку. Все делает молча.

Тихон. Ань, ты чего?

Анхе молчит.

Тихон. Ты кого-то тут видела? Его, что ли? Он тебя обидел?

Анхе. Я думала, ты меня бросил.

Тихон. Господи, да нет же. Только зашли, я на секунду в телефон посмотрел – тебя уже нет. Я уже хотел в отель бежать, на помощь кого-то, ну в общем. Гиду нашему звонил. Не плачь, ты же знаешь, я не могу, когда ты плачешь. Ну что мне сделать? Аня! Я вот по вотсапу даже звонил нашему гиду. И не берет ведь, паршивец.

Анхе к Тихону спиной, но голову поворачивает вбок. Стоит как бы в профиль. Тихон подходит к ней сзади, обнимает. Она вздрагивает в его руках, отчего ему хочется обнять ее крепче.

Тихон. Я твое платье сомну.

Анхе. Неважно.

Тихон. Так волосы пахнут приятно.

Анхе. Для тебя.

Тихон. Ты хочешь прямо здесь?

Анхе. Как скажешь.

Тихон. Ты никогда так не говорила.

Анхе. Поумнела. Давай.

Тихон грубо лапает ее, задирает ей белое платье и практически насилует. Однако ей нравится. В какой-то момент он отстраняется и как будто очухивается, ему хочется бежать, но у нее длинные руки и она крепко держит его рядом.

Анна и Тихон одновременно заходят в зал заброшки, где стояло кресло без сидушки. Теперь там просто две пыльные скамьи друг напротив друга и сидят на них Тутан и Анхе.

Анна. Не поняла.

Тихон. Я тебе говорил! Это роботы.

Тутан (Анне). Сядь, пожалуйста, рядом. Ты устала.

Тихон. С какой стати! Аня, Аня, пойдем отсюда! Нам надо собираться, сегодня вылет.

Анхе. Нет, не будет самолетов. Слышишь вой? Пустыня никого не выпустит, пока ей не…

Тутан. Тихо.

Анна садится рядом с Тутаном. Они смотрят друг на друга, как заговорщики. Тихон перехватывает этот взгляд. Анхе остается равнодушной.

Тихон. Аня, мне надо с тобой поговорить.

Анна его не слышит.

Анхе. Говори.

Тихон. Нет, с женой.

Анхе. Я твоя жена.

Тихон. Ты даже не человек.

Анхе. Ночью ты думал иначе. Я твоя жена.

Тихон. Аня, Аня, не слушай ее. (Вскакивает, хватает Анну за руку.) Ничего не было. Я не могу здесь больше. Пойдем отсюда, мне все это не нравится и телефон не ловит.

Анна. А мне – нравится.

Тутан (встает между Тихоном и Анной). И мне.

Анна. Я останусь с ним.

Тихон. Ань, ты с ума сошла. Это нелюди. Может, клоны, я не знаю. У них паспортов нет, посмотри, как они живут, это же заброшка пыльная. Нижний Тагил все окна пальцами исписал, Маша плюс Ваня, Лена плюс Боря. (Осекается.) Так, погодите, погодите, то есть они все сюда тоже приходили парами, и что?

Тутан. Что? Ну что? Договаривай. Хочешь, я подскажу?

Анхе. Они, эти пары, нашли тут то, что искали.

Тихон. Аня, пойдем отсюда.

Тутан. Вы, люди, не умеете быть в парах. Год, два – и начинаете искать недостатки, мудрить. Лена и Боря? Боря хотел, чтобы она говорила, что он самый умный, и он и правда был таким, только Лена боялась, что он ее бросит, если она это подтвердит.

Анна. И что?

Тутан. Он стал лудоманом, она сама его бросила.