Надин Здани – Я+Д (страница 1)
Надин Здани
Я+Д
Пролог. Сто раз подряд
Я просыпаюсь от собственного сердца.
Оно колотится где-то в горле, в висках, в кончиках пальцев – кажется, сейчас разбудит не только меня, но и соседей за стеной. Я хватаю ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, и несколько секунд не могу понять, где реальность, а где – тот берег.
Тот, из которого я только что вынырнула.
В комнате темно. Луна пробивается сквозь щель между шторами и рисует на потолке бледную полоску. Я смотрю на эту полоску и считаю удары пульса. Один. Два. Три. Четыре. Только на счет «десять» сердце начинает сбавлять темп, возвращаясь в грудную клетку.
Тридцать четыре.
Я не считала специально. Просто, когда одно и то же снится тебе тридцать четвертую ночь подряд, ты перестаешь верить в случайности.
Сон приходит всегда одинаково. Как по расписанию. Как наркотик, от которого невозможно отказаться, даже зная, чем всё закончится.
Странно, но засыпая, я всегда знаю, что увижу его. Это чувство приходит ещё до того, как я проваливаюсь в темноту. Как будто он ждёт меня там, за границей реальности. И каждую ночь я иду к нему добровольно, зная, чем всё закончится. Как наркоман, который готов платить любую цену за несколько минут счастья.
Лето. Самое настоящее, пахнущее травой и рекой. Солнце уже не печет, а мягко золотит всё вокруг – значит, ближе к вечеру. Высокий берег, с которого видно другой берег, далекий и чуть размытый в дымке. Я стою на самом краю, и ветер путается в волосах, кидает пряди на лицо.
Воздух здесь особенный. Он пахнет свободой, детством и чем-то неуловимо родным, от чего щемит в груди. Я делаю глубокий вдох и чувствую, как напряжение последних недель уходит, растворяется в этом вечернем свете. А потом появляется он.
Я не знаю, откуда он приходит. Он просто есть – рядом, как будто всегда тут и был. Высокий,
чуть выше меня, с темными волосами, которые тоже треплет ветер.
И когда он поворачивается, я снова вижу то, от чего каждый раз перехватывает дыхание.
Его глаза.
Они точно такие же, как у меня. Серо-голубые, с темным ободком вокруг радужки. Мои глаза. Словно я смотрю в зеркало, но зеркало почему-то стало парнем.
Он улыбается, и мир вокруг перестает существовать.
Мы не говорим. Во сне слова не нужны. Мы просто стоим рядом, смотрим на реку, и я чувствую его тепло – физически, кожей, хотя между нами сантиметры.
Это чувство невозможно описать. Это не просто счастье. Это… дом. Возвращение домой после долгой разлуки. Обретение того, чего тебе не хватало всю жизнь, хотя ты даже не знал, что ищешь.
Мы поворачиваемся друг к другу. Он протягивает руку и касается моего лица – легко, кончиками пальцев, как будто боится, что я исчезну. Я закрываю глаза и чувствую, как по щеке течет слеза. Слеза счастья.
А потом – крик.
«ПОМОГИ!»
Я распахиваю глаза и вижу, как он падает. Склон под ним обрывается, земля осыпается, и он летит вниз, в реку, которая вдруг становится темной, почти черной. Его руки хватают воздух, глаза расширены от ужаса, и в них – мои собственные глаза, смотрящие на меня с мольбой.
«ПОМОГИ!»
Я бросаюсь к краю, но слишком поздно. Вода смыкается над ним, и я ныряю следом, я должна его спасти, я должна… …и просыпаюсь.
В холодном поту. С бешеным сердцем. С ощущением, что я только что кого-то потеряла.
Самого важного человека в моей жизни, хотя я даже не знаю его имени.
Я сажусь на кровати, обхватываю колени руками и утыкаюсь в них лбом. Дыши. Просто дыши.
И в этой тишине, когда сердце наконец успокаивается, я понимаю самую страшную вещь: я боюсь не того, что он упадет. Я боюсь, что однажды он перестанет мне сниться. Что я потеряю эти несколько минут счастья, ради которых готова терпеть этот ужас каждую ночь.
Тридцать четыре раза.
Я не знаю, кто ты. Я не знаю, где ты, но каждую ночь я теряю тебя.
И каждое утро просыпаюсь с мыслью, что должна тебя найти.
Глава 1. Незнакомец на стене
Я просыпаюсь от того, что за окном начинает сереть.
Не от будильника. Не от того, что выспалась. Просто организм уже знает: ночные мучения закончились, можно открывать глаза и делать вид, что ты живешь.
Я лежу на спине и смотрю в потолок. Там ничего нет, только белая краска, которую мы обновляли года три назад. Но я смотрю так, будто там сейчас появится ответ на главный вопрос: почему
я не могу нормально спать уже тридцать четыре ночи подряд?
Тело ватное. Глаза закрываются сами, даже когда открыты. В голове – будто кто-то насыпал песка и теперь он перекатывается, когда я пытаюсь думать. Я провожу рукой по лицу и чувствую пальцами сухую, стянутую кожу.
Я уже почти не помню, каково это – просыпаться отдохнувшей. Раньше,
до этих снов, утро было моим любимым временем. А теперь я боюсь его, потому что утро – это возвращение в реальность, где его нет.
Интересно, у меня уже есть тот самый «изможденный вид», про который пишут в книгах? Наверное, есть. Я боюсь подойти к зеркалу.
Комната встречает меня привычным полумраком. Шторы цвета горького шоколада висят тяжело, как театральный занавес перед пустым залом. Они хорошие, я сама их выбирала год назад,
когда мы решили сделать ремонт. Тогда мне казалось, что в темноте легче прятаться от всего.
Я и сейчас так думаю.
Обои бежевые, с едва заметным рисунком. Ковролин на полу – я люблю вставать с кровати и сразу утыкаться в него пальцами ног, он мягкий и теплый. У стены шкаф-купе с зеркальными дверцами. Я специально повесила его так, чтобы кровать не отражалась – не люблю видеть
себя спящую. Вдруг я во сне выгляжу так же страшно, как чувствую?
На подоконнике фиалки. Три горшка. Они почему-то до сих пор живые, хотя
я поливаю их раз в неделю, когда вспоминаю. Наверное, они меня жалеют.
Мой взгляд падает на стол.
Бабушкин стол. Старый, темный, с потертыми углами и ящиком, который вечно заедает.
На столе ноутбук, тетради, ручки и кружка с чаем, который я принесла еще вечером и даже не притронулась. Чай давно остыл, на поверхности образовалась противная пленка.
Но я смотрю не на это.
Я смотрю выше.
Он висит над столом, приколотый кнопками прямо к обоям. Обычный лист А4, чуть пожелтевший по краям. Портрет.
Я нарисовала его месяц назад. Я помню тот вечер. Я сидела за этим же столом, делала домашку по алгебре, и вдруг рука сама потянулась к карандашу.
Я даже не думала – просто открыла новый лист и начала рисовать, как будто кто-то водил моими пальцами.. Без набросков, без ластика – сразу чистовой вариант.
Мама тогда зашла, спросила, почему я не делаю уроки, а я спрятала рисунок под тетрадь
и сказала, что устала. Испугалась. Сама не знаю чего. Сначала появились глаза. Именно они получились лучше всего – серо-голубые, с темным ободком вокруг радужки. Потом нос,
прямые брови, чуть сведенные к переносице.
Губы с легкой, едва заметной улыбкой. Темные волосы, спадающие на лоб, чуть взлохмаченные, как будто он только что бежал или ветер налетел.
Он красивый. Не как модели с обложек, а по-настоящему. Живой. От его лица веет теплом,
хотя это просто бумага и грифель.
Я встаю с кровати и подхожу ближе. Сажусь за стол, упираюсь локтями в столешницу
и вглядываюсь в рисунок, в который раз.