Надин Нойзи – Волшебная сказка для попаданки (страница 3)

Мои колени стали ватными. Жених. У меня – жених. Я схватилась за спинку кресла, чтобы не упасть.

– Хорошо, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Скажи ему… скажи, что я сейчас спущусь. И… Мила.

– Да, госпожа?

– Я неважно себя чувствую после дороги. Если я скажу что-то странное – не удивляйся.

Мила кивнула, хотя по её лицу было видно, что она ничего не поняла. Она вышла, а я осталась стоять посреди спальни, глядя на своё отражение в зеркале. Платье цвета чайной розы, жемчуг на шее, высокая причёска. Я выглядела как невеста.

«Это розыгрыш, – в сотый раз сказала я себе. – Сейчас я спущусь, и там будет толпа с камерами. Или я сошла с ума. Или…»

Я не знала, что хуже.

Я выпрямила спину, поправила локон, выбившийся из причёски, и вышла из спальни.

Внизу меня ждал дворецкий. Он проводил меня до гостиной – ещё одной комнаты, которая могла бы стать музеем, с лепниной на потолке, картинами в золочёных рамах и большими французскими окнами, выходившими в парк.

Лорд стоял у камина, спиной ко мне, и рассматривал картину на стене. Когда я вошла, он обернулся.

Я забыла, как дышать.

Лорд Ричард Эстарский был молод. На вид – ровесник мой, тридцать пять, может, чуть больше. Высокий, стройный, с широкими плечами, которые обтягивал тёмно-синий сюртук с серебряным шитьём. Тёмные волосы были аккуратно уложены, но одна непослушная прядь падала на лоб, придавая его лицу мальчишеское озорство. Глаза – серые, чистые, с лучиками морщинок в уголках, словно он часто улыбался. Красивое, благородное лицо с чёткими скулами и мягкой линией губ.

Он улыбнулся, увидев меня, и от этой улыбки у меня внутри всё перевернулось.

– Амелия, – произнёс он низким, тёплым голосом и сделал шаг мне навстречу.

Он протянул руки, словно хотел обнять меня, но я инстинктивно отступила на шаг. Его руки опустились, а в глазах мелькнуло недоумение, быстро сменившееся беспокойством.

– Что случилось? – спросил он. – Ты бледна. Дорога была тяжёлой?

Я стояла перед ним, чувствуя, как дрожат пальцы. Он был таким… настоящим. Живым. Красивым. И смотрел на меня так, будто я была центром его вселенной.

– Лорд Ричард, – начала я, и мой голос прозвучал хрипло. – Простите… я должна вам кое-что сказать.

Он нахмурился, но не перебил.

– Я… – я замялась, подбирая слова. – Со мной случилось несчастье во время путешествия. Я упала и ударилась головой. Когда я очнулась сегодня утром, я… я не помню некоторых вещей. Многого не помню.

Его лицо изменилось. Он сделал шаг вперёд, и на этот раз я не отступила.

– Ты не помнишь? – переспросил он тихо. – Совсем?

– Я помню своё имя. Помню, что я Амелия. Но всё остальное… – я развела руками, показывая на замок, на него, на себя в этом платье. – Я не помню, как здесь оказалась. Не помню, кто я. И… я не помню вас, лорд Ричард. Простите.

Он замер, глядя на меня с таким выражением, в котором смешались тревога, боль и нежность. Я ждала, что он рассердится, начнёт кричать, вызовет врача, обвинит меня в обмане. Но он сделал только одно: медленно подошёл ко мне, взял мою руку и поднёс к своим губам. Поцелуй был лёгким, едва ощутимым, но от него по моей руке побежали мурашки.

– Бедная моя, – сказал он, отпуская мою руку, но не отводя взгляда. – Как же тебе, должно быть, страшно.

Я сглотнула. Страшно? Да, было страшно. Но сейчас, глядя в его серые глаза, я чувствовала не только страх. Было что-то ещё. Что-то тёплое, что расползалось по груди, как весенний ручей по первому льду.

– Расскажите мне, – попросила я. – Расскажите всё. Кто я? Кто вы? Что нас связывает?

Он кивнул, отошёл к дивану и жестом пригласил меня сесть. Я опустилась на мягкие подушки, он сел напротив, в кресло, и некоторое время молча смотрел на меня, словно проверял, действительно ли я здесь.

– Твоё имя Амелия Эшвуд, – начал он. – Ты вдова. Твой муж, лорд Эшвуд, скончался четыре года назад. Вы были женаты недолго, и… – он запнулся, подбирая слова, – детей у вас не было.

Я слушала, стараясь запомнить каждое слово.

– По законам нашей империи, – продолжил он, – вдова, не имеющая наследников, должна вступить в повторный брак в течение пяти лет после смерти супруга. Иначе все земли и титулы переходят к дальним родственникам, а женщина лишается права на опекунство над поместьем.

– То есть я должна выйти замуж, – сказала я тихо.

– Да, – он кивнул. – Мы встретились на балу у герцога Веллингтона. Это было… – он улыбнулся, и в его глазах зажглись тёплые искры, – это было восемь месяцев назад. Ты была в платье цвета лаванды, с жемчужной диадемой в волосах. Я танцевал с тобой весь вечер, а потом мы вышли в сад, и ты сказала, что ненавидишь балы, потому что от них всегда болит голова. Я засмеялся, а ты обиделась. А потом мы снова засмеялись – уже вместе.

Он рассказывал так живо, так легко, что я почти видела эту картину: летний вечер, запах роз, смех, кружение в вальсе. Моё сердце билось чаще, хотя я понимала, что всё это происходило не со мной.

– Мы полюбили друг друга, – сказал он просто. – Я просил твоей руки, и ты согласилась. Свадьба назначена через три недели. Всё уже готово.

Он замолчал и посмотрел на меня с лёгкой тревогой.

– Тебе, должно быть, сейчас очень тяжело, – добавил он. – Не помнить ни меня, ни нашей любви, ни даже себя в этом доме. Но я обещаю: я помогу тебе. Я расскажу всё, что ты захочешь узнать. И если нужно, позову лучших лекарей. А если ты хочешь отложить свадьбу – я пойму.

Он сказал это так искренне, что у меня защипало в глазах. Я опустила взгляд на свои руки, лежащие на коленях. Полные, мягкие руки, которые никогда не держали ничего тяжелее кассового аппарата. И вдруг я подумала: а что, если это не розыгрыш? Что, если это какой-то странный, необъяснимый дар? Второй шанс?

Я подняла голову и встретилась с ним взглядом.

– Лорд Ричард, – сказала я. – Я ничего не помню. Я не помню, любила ли я вас. Но я вижу, что вы… вы кажетесь мне хорошим человеком. И я благодарна вам за то, что вы не сердитесь и не требуете от меня того, чего я не могу дать.

Он покачал головой.

– Я не могу сердиться на тебя, Амелия. Я слишком долго ждал твоего возвращения, чтобы тратить время на гнев.

Он встал, подошёл к окну и посмотрел на парк. Солнце освещало его профиль, делая черты лица ещё более чёткими.

– Ты говорила, что любишь этот сад, – сказал он задумчиво. – Особенно розы. Говорила, что их цвет напоминает тебе о закатах в детстве.

Я молчала. Я понятия не имела, какой у меня был детство у этой Амелии. Моё детство прошло в посёлке, где розы росли только у бабы Нюры у забора, и они были мелкими, бледно-розовыми, совсем не похожими на эти роскошные кусты за окном.

– Я покажу тебе всё, – обернулся он ко мне. – Медленно, по частям. Твою комнату, твои любимые места, твои привычки. Может быть, память вернётся.

Он подошёл ко мне и протянул руку. Я смотрела на его ладонь – широкую, с длинными пальцами, с простым серебряным кольцом на мизинце. Рука человека, который привык принимать решения.

– Вы верите, что память может вернуться? – спросила я.

Он улыбнулся той улыбкой, от которой у меня снова перехватило дыхание.

– Я верю в чудеса, Амелия. Иначе как объяснить, что ты, самая прекрасная женщина из всех, кого я знаю, согласилась стать моей женой?

Я медленно вложила свою ладонь в его. Пальцы сомкнулись, и меня накрыло волной тепла. Его рука была сухой, твёрдой и такой надёжной, что мне вдруг захотелось заплакать. От облегчения. От нежности. От этого невероятного, необъяснимого чувства защищённости, которого я не испытывала, кажется, никогда в жизни.

– Тогда покажите мне, – сказала я, и в моём голосе прозвучала робкая, почти детская просьба. – Покажите мне всё, лорд Ричард. Я хочу узнать, кем я была. И… может быть, понять, кем я могу стать.

Он сжал мою руку чуть крепче, и в его глазах зажглось что-то тёплое, обнадёживающее.

– Ричард, – поправил он мягко. – Просто Ричард. Мы ведь жених и невеста, Амелия. Даже если ты этого не помнишь.

Я посмотрела на нашу соединённую руки, потом снова на него. Красивый, добрый, нежный. Жених. Тот, кого я никогда не видела, но который смотрел на меня так, словно я была самым ценным сокровищем в его жизни.

– Хорошо, Ричард, – сказала я, и это имя прозвучало на моих губах непривычно, но сладко. – Я буду стараться. Обещаю.

Он поднёс мою руку к губам и поцеловал, не отводя глаз. А я стояла и думала о том, что если это сон, то я не хочу просыпаться. Никогда.

Глава 4

Мы вышли в сад через высокие стеклянные двери гостиной, и я сразу зажмурилась – солнце ударило в глаза, тёплое, июльское, совсем не похожее на тот вчерашний дождь, под который я засыпала в своей маленькой квартирке. Когда я снова открыла глаза, мир вокруг казался выцветшим от избытка красок.

Воздух был густым и сладким. Пахло розами, мокрой от утренней росы травой и ещё чем-то неуловимым – может быть, нагретой корой старых лип, которые росли вдоль аллеи. Где-то в кустах заливалась птица, и её трели разбивались о мраморные статуи, рассыпаясь на сотню серебряных осколков.

Ричард шёл рядом, и я чувствовала его присутствие всем телом. Он не держал меня за руку – мы просто шли рядом, иногда почти касаясь плечами, и каждый раз, когда это случалось, меня пробивала лёгкая дрожь.

– Здесь всё осталось по-прежнему, – сказал он, оглядываясь. – Я боялся, что за время твоего отсутствия сад одичает. Но, кажется, твой садовник знает своё дело.