Надин Нойзи – Василиса для мрачного принца (страница 1)
Надин Нойзи
Василиса для мрачного принца
Глава 1
Я сидела в кресле перед зеркалом, а две служанки бегали вокруг – делали мне макияж и укладывали волосы. Всё внутри меня было сплошным комком льда и ваты одновременно. Ещё вчера я, Василиса Андреевна Градская, главный бухгалтер со стажем и убеждённый скептик, сводила дебет с кредитом, попивая растворимый кофе. А сегодня…
– Ах, госпожа, – тарахтела одна из них, невысокая пухлая девчушка лет пятнадцати с невероятно живыми глазами. Её звали Лисса, кажется. – Вы такая красавицы! И счастливая! За самого принца выходите! Ну и что, что мрачный! Зато богатый и красивый!
Я молчала, лишь смотрела на себя в зеркало. И в данный момент вполне могла понять мрачность непонятного принца, потому что из зеркала на меня смотрела совсем не я.
Это было не просто другое лицо. Это был портрет идеальной средневековой невесты из баллады. Тонкий овал, фарфоровая кожа, которую служанки усердно припудривали какой-то жутко вонючей пудрой, огромные серые глаза в обрамлении густых ресниц и русые волосы, заплетаемые сейчас в сложную конструкцию, утыканную жемчугом. Платье на мне было произведением искусства и пыточным инструментом одновременно. Расшитый серебряной нитью корсет сдавливал рёбра так, что вздохнуть полной грудью не представлялось возможным, а тяжёлый шлейф, наверное, весил больше меня самой.
Вторая служанка, молчаливая и тощая, орудовала рядом с моими волосами шпильками, как хирург скальпелем.
– Леди Ариадна, вам не нравятся цветы? – затараторила Лисса, заметив, как я поморщилась, когда она попыталась воткнуть мне в причёску веточку какого-то белого растения. – Мы можем заменить на розы!
Ариадна. Значит, меня теперь зовут Ариадна. Я мысленно хмыкнула. Ирония судьбы: Василиса, не верившая в сказки, угодила в тело девушки с именем древней героини, которая вывела героя из лабиринта. Интересно, из какого лабиринта предстоит выходить мне?
Я перевела взгляд с зеркала на комнату. Это был не просто будуар. Это был будуар в магическом средневековье. Я поняла это не по книжкам, которые никогда не читала, а по тем мелочам, что резали глаз бухгалтера, привыкшего к порядку и логике. Свечи в высоких подсвечниках горели ровным, неестественно белым пламенем, не коптя и не оплывая. В углу стоял высокий напольный шар из тёмного стекла, внутри которого медленно вращались звёздные карты, подчиняясь невидимой руке. А за открытым окном, вместо привычного шума города, я видела шпили замка, уходящие в фиолетовое от заката небо, и чувствовала странный, едва уловимый запах озона, словно перед грозой, хотя небо было чистым.
– Ваша милость, – пискнула Лисса, – принц Дэймон ждёт внизу. Он такой… такой торжественный!
Я снова посмотрела на себя в зеркало. На меня смотрела перепуганная, но невероятно красивая девочка. Где-то в глубине души, там, где раньше жили годовые отчёты и налоговые вычеты, заскреблась паника. Я – Василиса Андреевна – понятия не имела, кто такой этот принц, какие тут законы, и что, чёрт возьми, происходит на этой свадьбе.
Лисса взяла мою руку, чтобы надеть длинную кружевную перчатку, и я заметила, как мои собственные пальцы, теперь тонкие и изящные, мелко дрожат.
– Всё будет хорошо, госпожа, – прошептала она, принимая мою дрожь за обычное предсвадебное волнение.
Хорошо. Я – главный бухгалтер. Я привыкла раскладывать всё по полочкам. И сейчас мне выдали новую вводную: я леди Ариадна, выхожу за мрачного принца в магическом мире. Задача: не облажаться в первую же минуту и попытаться понять, куда меня занесло. Документацию бы сюда… но придётся разбираться на месте.
Я глубоко вздохнула, насколько позволял корсет, и встала. Тяжёлый шлейф послушно пополз за мной по каменному полу. Я сделала первый шаг навстречу неизвестности, чувствуя себя не невестой, а разведчиком, заброшенным во вражеский тыл без карты и оружия. Только с фарфоровой кожей и дурацким жемчугом в волосах.
Глава 2
Дверь распахнулась, и я шагнула в коридор, едва не запутавшись в собственном шлейфе. Лисса тут же подхватила тяжёлую ткань сзади, а тощая служанка засеменила следом, поправляя то, что, по её мнению, могло съехать в моей причёске.
Коридор замка оказался именно таким, каким и должен быть в магическом средневековье: каменные своды, факелы на стенах, горящие всё тем же неестественно белым пламенем, и странные гобелены с вышитыми сценами охоты на каких-то крылатых тварей. Я старалась дышать ровно и ступать уверенно, хотя внутри меня всё дрожало мелкой противной дрожью.
По пути к алтарю я успела накрутить себя так, что любой психолог поставил бы диагноз ещё до того, как я сделала бы первый вздох.
Ну надо же! Всю жизнь прожила одна, сама себя обеспечивала, сама себя уважала. Никаких мужиков, кроме периодических, ни к чему не обязывающих встреч, когда очень надо, но не особо хочется. И что в итоге? В сорок пять лет судьба решила надо мной посмеяться и засунула в тело двадцатилетней дурочки, которую сейчас выдают замуж за какого-то принца.
Принц, надо же! Я представила классический образ из тех немногих сказок, что видела краем глаза в детстве: прекрасный юноша на белом коне, локоны до плеч, глаза с поволокой. И меня чуть не передёрнуло. Терпеть не могу мальчиков, которые мнят себя пупами земли только потому, что у них корона в роду болтается.
Интересно, сколько ему? Двадцать пять? Двадцать восемь? Наверняка красавчик, который пальцем о палец не ударил в своей жизни, только и делал, что мечом махал для красоты да на балах девицам глазки строил. А теперь ему нужна жена. Для галочки. Для наследников.
Я почувствовала, как в груди закипает глухое раздражение. Вот сейчас я войду, а он будет стоять у алтаря такой весь из себя величественный, смотрит на меня свысока, как на очередной трофей. И мне захочется взять этот тяжёлый подсвечник, что наверняка стоит где-нибудь у стены, и…
– Госпожа, вы побледнели! – испуганно пискнула Лисса. – Вам дурно?
– Всё в порядке, – процедила я сквозь зубы. – Просто мысли.
Мысли у меня были нехорошие. Я представила, как подхожу к алтарю, смотрю в это холёное личико, а потом… Бах! Прямо по наглой физиономии. Чтобы знал, как жениться на первой встречной, даже не поинтересовавшись её мнением. Хотя, судя по тому, что я очнулась уже в платье, мнения моего никто и не спрашивал. Ни у той, настоящей Ариадны, ни у меня, самозванки.
Мы свернули в очередной коридор, и я услышала музыку. Странную, тягучую, с переливами, от которой у меня мурашки побежали по спине. Не оркестр, скорее какой-то магический инструмент – звук лился прямо из стен, вибрировал в воздухе.
– Уже близко, госпожа, – прошептала Лисса, и голос её дрожал от восторга. – Я слышу пение стихий! Сам Верховный Маг благословляет ваш союз!
Стихии, маги… Я внутренне закатила глаза. Ну конечно. Свадьба с магическим уклоном. Этого только не хватало.
Двери в конце коридора были огромными, тёмного дерева с серебряными узорами, которые пульсировали слабым светом. Два стражника в чёрных доспехах синхронно открыли их передо мной.
И я вошла.
Это оказалась не огромная зала, а небольшая комната, скорее даже часовня. Высокий сводчатый потолок, витражи на окнах, от которых по каменному полу разливались цветные пятна света, и алтарь в центре – простой каменный блок, на котором горел всё тот же белый огонь. Вокруг, на скамьях, сидели гости. Человек двадцать. Все в богатых одеждах, все смотрят на меня. Женщины в платьях, расшитых камнями, мужчины при мечах, с надменными лицами.
Но я смотрела не на них.
Я смотрела на него.
Он стоял у алтаря, спиной ко мне, и когда я вошла, медленно обернулся.
И у меня внутри всё оборвалось.
Красивый. Да, красивый, тут эта дурочка Лисса не соврала. Высокий, широкоплечий, тёмные волосы с проседью на висках, волевой подбородок, чёрные глаза, которые смотрели на меня с ледяным безразличием. Одет в строгий чёрный камзол с серебряной вышивкой, на груди – герб с каким-то хищным зверем.
Надменный. Тоже верно. Смотрел так, будто я не невеста, а досадная необходимость, которую нужно перетерпеть.
Мрачный. Ещё бы! Такое выражение лица бывает у людей, которые всю жизнь носят на плечах неподъёмный груз и никому не позволяют к нему прикоснуться.
И возраст.
Боже мой, возраст!
Этому мужчине было явно не двадцать пять. И даже не тридцать. Сорок пять, может, сорок семь. Те же морщины у глаз, та же седина, тот же усталый, тяжёлый взгляд человека, который слишком много видел и слишком мало хорошего.
Я смотрела на него, и во мне боролись два чувства.
Первое – дикое, нелепое облегчение. Я не одна! Здесь есть кто-то моего возраста! С кем можно поговорить по-человечески, не сюсюкая, как с этими девчонками-служанками!
А второе…
Руки сжались в кулаки сами собой, до хруста в пальцах, которые тут же больно сдавил перстень на безымянном пальце.
Второе чувство было таким знакомым, таким родным за тридцать лет бухгалтерской работы, когда поставщики срывали сроки, а начальство требовало отчётов за вчерашний день.
Ярость.
Этот мужик стоит тут, в самом расцвете сил, с рожей, которая явно видала виды, и женится на девчонке, которая годится ему в дочери! На той, кто была Ариадной до меня. На той, кто, может быть, вообще не хотела замуж! И смотрит так, будто это она ему одолжение делает, выходя за такого старого, уставшего от жизни типа!