Надежда Янаева – Письма хрупкой души, или Сделано в СССР (страница 6)

Сейчас пишу эти строки – пятнадцать часов дня, соседи уже на бухались, шумят, кто-то упал. Они начинают всегда отмечать Новый год заранее и сильно пьют, делать им особо нечего. У одной соседки ребенок с параличом, а у другой сын еще ходит в начальную школу, это их немного сдерживает, иначе они пили бы еще сильнее.

Так вот директор парка, слава богу, меня пожалел и так мне и не перезвонил, потому, как вряд ли бы я вынесла такую работу. Но все-таки я поработала один год в сфере ЖКХ, не скажу, что это было ужасно, но хорошо, что я оттуда ушла. Одна из начальниц из треста сказала:

– Вам надо работать в молодом коллективе, чтобы было весело.

И я ушла, то, что умирает должно остаться позади. Это была очень тяжелая сфера, как и то, что я оставила позади налоговую службу, где тоже все стало не ахти.

Да и мама теперь всегда поздравляет Дениса с окончанием четверти и шлет ему деньги за хорошую учебу. Я считаю, что это его обязанность, какие деньги, но она видимо хочет что-то компенсировать, только все это не в ту кассу, та касса давно закрыта.

У меня была подружка в садике Кави. С ней вместе мы совершали побег и планировали побег. Не помню, что было сначала, то или это? В общем, мы с Кави хотели убежать из дома, было это зимой. Планировали жить там вдвоем в доме, чтобы у нас были качели и прочая такая же подобная детская ерунда, и мы всем этим больше бы не разрешали никому пользоваться. Мы стояли под навесом на детской площадке, все дети играли, а мы с ней видимо были наказаны. И что-то вспоминается мне, что тогда уже начиналась весна и наказали нас за то, что мы рекламировали остальным детям: есть зеленые почки с деревьев. Воспитательница заметила у кого-то полный рот этих почек и выяснила, что именно мы были зачинщиками этой истории. Почки велено было выплюнуть, а нас наказали. Почечное безумие было остановлено. Мы стояли и планировали месть. В фантазии у нас было все: свой дом со всеми удобствами и питание откуда-то и прочее. Решено было идти в побег на выходных. В понедельник мы буднично встретились в садике.

– Почему мы никуда не пошли? – спросила я Кави.

– Не знаю, – пожав плечами, ответила она.

Я искренне недоумевала, почему мы не ушли в лес. Но на этом наша история побегов не заканчивается, раз нам все-таки удалось. Наверное, это было примерно в тоже время. Мы гуляли с воспитателем на соседней площадке. Часть одногрупников уже забрали, и они гуляли в соседнем дворе. От двора нас отделял только не очень высокий забор, к тому же от большого количества, выпавшего за зиму снега, забор стал совсем приемлемым для шестилеток.

Видимо, когда воспитательница отвлеклась, беседуя с очередным родителем, мы перелезли через забор. Во дворе была свобода, и было весело. Помню кто-то, наверное, на помойке раздобыл, то ли маленький холодильник, то ли стиральную машину и мы катали в ней друг друга по очереди. Было очень весело.

Тем времен за мной пришел брат, он шел, возможно, из школы и, проходя мимо детской площадки садика, не увидел меня.

– Видимо, бабушка забрала, – подумал он.

Воспитательнице он ничего не сказал, потому что, как вы понимаете, папа уже умер, и он помалкивал. Бабушка по дороге к нам домой заглянула на площадку и не увидела меня.

– Забрали уже, – подумала она и пошла к нам домой.

Мама, идя с работы, мельком глянула, не увидела меня и решила тоже самое. Соседний двор с той стороны было не видно, к тому же там был уклон чуть вниз. Мы весело играли. В какой-то момент я почувствовала, что пора и честь знать и перелезла обратно на территорию сада, Кави последовала за мной, как верный друг.

– Не заметил никто, – облегченно подумала я, и мы принялись дальше играть.

Воспитательница вообще ничего не заметила. Дома тем временем состоялся всеобщий совет.

– Где Надя? – спросила бабушка у пришедшей мамы.

– Я думала, вы ее забрали, разве нет? – удивилась мама.

Мама пошла обратно в сад. Как она меня забирала, я не помню, помню, что стояла в темноте за дверью, в комнате брата уткнувшись лицом в угол. Было страшно от темноты, мне было разрешено чуть приоткрыть дверь, чтобы свет из коридора разбавил тьму.

Кави не влетело, ее мама вечером убиралась в садике, и ей все равно было там торчать до утра. Она призналась, что иногда спит в своей постели и вовсе не уходит домой.

– Пойдем снова поиграем, – предложила она через некоторое время.

– Нет, мне влетело в прошлый раз, – угрюмо ответила я.

Мы с тоской посмотрели, как наши весело играют без воспитателей на свободе.

Было холодно. Я еще младше. Меня привели в сад в огромной неуклюжей шубе и с пуховым коричнево-серым платком. Все это ужасно. Февраль. Мороз. Мы собираемся на прогулку. Я решаю схитрить и надеваю шубу без платка.

– Надя, что у тебя было на шее? – интересуется воспитательница.

Она настойчиво лезет в мой шкафчик и достает оттуда ужасный платок. Повязывает мне его прямо на шубу, отчего вид у меня становится еще ужаснее.

– Сказала бы сразу, я тебе бы его под шубу надела, – отвечает она мне.

Я уныло бреду к выходу. Если вам покажутся милыми фотографии советских детей в платках шубе и валенках – знайте, ничего там милого не было.

Глава 7. Мозаика

На старой работе у меня была кружка из цветного стекла. Однажды, я нечаянно разбила ее, как-то неловко махнула рукой, кружка упала на пол и разлетелась на тысячу осколков. У меня была срочная работа, я не стала убирать, так и сидела в этих осколках. Подошла коллега по рабочему вопросу и удивленно спросила. Я объяснила.

– Какие красивые, – ответила она и ушла.

Осколки лежали вокруг меня на полу и переливались как мозаика в калейдоскопе. Был цельный продукт – кружка, случайно он упал, возможно, трещина уже была в нем, и он разлетелся на маленькие, маленькие осколки. Если попытаться их собрать, вряд ли даже при очень большом старании получиться прежняя кружка, будет какой-то уродливый продукт, словно чудовище, собранное из разных человеческих останков. Я пытаюсь препарировать собственную жизнь, чтобы путем рассуждений создать из нее… Хотела создать что-то прекрасное, а как у Виктора Франкенштейна получается монстр, состоящий из кусков. Эти куски наслаиваются друг на друга, мешают один другому, каждый тянет одеяло на себя.

– Я самое важное событие твоего детства!

– Нет, я! Я важнее! – кричат они у меня в голове.

Что первичное осколки или мозаика? По этому вопросу нельзя однозначно ответить. Например, с яйцом и курицей я разобралась: сначала были рептилии и у них были яйца, так что яйцо первичнее.

Устала. Ничего не пишется, потому что первую книгу никто не хочет издавать, все только отказывают или ничего не отвечают. Полное разочарование к такому я не была готова, все-таки у меня были довольно оптимистичные представления о моем творчестве. Теперь, как из этого выкарабкиваться?

Добавлю, что к январю 2025 я так и не издалась, хотя и написала еще три книги, видимо писательство – это не мое. Надо было закончить еще год назад. Ставьте себе стоп-лосс, иначе как я просидите почем зря.

Проводила эксперимент по предсказаниям, я ошибаюсь примерно наполовину из моих представлений, и мои ожидания крайне расходятся с действительностью. Я бы, конечно, хотела быть победителем премии Сатурн, но думаю если это и случится, то произойдет где-нибудь в далеком 2035, с учетом моих ошибок еще лет пять надо накинуть. То есть я, как обычно получу все, о чем мечтала и даже больше, именно тогда, когда мне это уже будет не надо.

Сегодня пятое февраля у сестер день рождение. Я всегда думала, что добьюсь чего-нибудь внушительного, но как показала практика, когда это происходит, мне это уже не нужно. Так произошло с новым зданием на работе, мне выделили личный кабинет, я ведь начальник отдела. Я вспомнила, как в далеких двухтысячных ходила устраиваться в соседнее здание на работу, и это был предел моих мечтаний, а я добилась большего, чем сама от себя ожидала, но какой ценой?

Прошло практически двадцать лет, то есть с учетом того, что сейчас время идет быстрее, чем тогда, за десять лет я может, и достигну чего-нибудь в индустрии фантастики, но по факту мне это будет уже не интересно, и я займусь чем-нибудь другим. Вечный бег по кругу.

Так вот, мое разочарование связано с тем, что придется идти снова на работу. Я плакать. Я мечтала, реально мечтала, что за лето уже напишу книгу и мало того к новому году издам ее. Как бы ни так, нельзя на это рассчитывать, абсолютно нельзя.

Хочется забиться, лечь на диван и спать в своих мечтах и фантазиях, чем собственно я и занимаюсь. Ни читать, ни тем более писать ничего не охота. Хорошо, единственно, смотрю сериалы с Паскалем, он то спасает. Судя по тому, как он нравится мне, я потеряла свою доброту, стала злой и замкнутой. Надо ее найти и уже успокоиться, что я никакой не великий писатель, а так обычная неудачница с кучей фантазий и подключением к Хроникам Акаши.

Единственное, что мне нравится это предсказывать будущее, это пока интересно, но не на долгий срок. Я крайне разочарована, тем, что так много времени на все это уходит. И еще я плохо сплю ночью, и теперь хочется спать.

Писать книги это не так легко, как оказалось. Особенно, когда делаешь перерыв неделю и потом никак не можешь себя собрать. Я никак не могу собраться, но с другой стороны я вытащила эту историю из своей головы и теперь хотя бы одна книга написана.