Надежда Веселовская – Сын игромана (страница 7)

Ее особенность заключалась в том, что клиент, пожелавший играть, по-настоящему попадал в пространство за дисплеем. Это происходило, во-первых, благодаря фотографирующему устройству, передающему изображение данного человека дальше, в заранее выбранную ситуацию: в джунгли, на море и т. д. Сперва Павел подбирал то, что подходит Тимке, но потом стал работать под себя: так в его перечне появились кабаре с рулеткой, ночные клубы, заседания совета директоров родной фирмы и прочее, что подходит взрослому человеку. Сверхсенсорная программа облачала его реальную, считанную с фотографии фигуру в подходящую случаю одежду, и он видел на дисплее себя, а потом и вовсе стал чувствовать со своим компьютерным двойником полную идентификацию. От этого удачи и праздники, приготовленные для него в виртуальном пространстве, воспринимались как настоящие. Удовольствие он получал на пике чувств. Все это было сродни легкому наркотику, но, разумеется, без последующих синдромов ломки.

Павел сам не мог четко сформулировать, как ему удалось достичь такого эффекта. Ну хорошо – твоя собственная фотография, которая начинала на дисплее самостоятельно мыслить и действовать. Но ведь происходила полная трансплантация личности, можно сказать, живой человек перемещался во внутренние пространства, начинавшиеся по ту сторону дисплея. Для этого надо было нажать определенную комбинацию кнопок, означающую, что на время игры человек передает себя в руки – если у него есть руки – электронного разума, который, как туристическая фирма, гарантирует безопасность и последующее возвращение в реальный мир. А то могло получиться как в фантастическом рассказе Стивенсона «Мистер Джекил и мистер Хайт»: хороший человек превращался на время в своего гадкого двойника, чтобы наслаждаться жизнью без угрызений совести, а потом не смог вернуться в облик Джекила, да так и умер Хайтом.

Вот и в этой игре была похожая основа перерождения. Собственно, ее и игрой можно было назвать с натяжкой: постепенно она выродилась – или усовершенствовалась? – в прямой путь к наслаждению. А уж тут электронный разум превзошел все ожидания Павла: однажды он начал действовать самостоятельно, сверх запрограммированного! Перечень ситуаций, в любую из которых мог попасть клиент, автоматически разрастался: вчера их, к примеру, было на десять страниц дисплея, а сегодня на пятнадцать. А если клиент не вполне определился, электронный разум подсказывал, какое именно развлечение подойдет ему на данный момент. Очевидно, он улавливал мозговые импульсы клиента и расшифровывал их раньше хозяина, причем никогда не ошибался: Павлу еще ни разу не пришлось разочароваться в ощущениях или пожалеть о времени, проведенном по ту сторону дисплея. Об этом надо было диссертацию писать, какие возможности кроятся в этом продвинутом, далеко еще не изученном разуме. Но Павлу не хотелось сейчас брать на себя никакой большой труд, а жажду честолюбия он мог утомить теперь виртуально, пережив благодаря своей программе ситуацию триумфальной диссертационной защиты.

Нечего и говорить, что каждый вечер Павел пулей спешил с работы домой, к компьютеру. В фирме запускать программу не стоило, кто-нибудь всегда мог подойти, оторвать… Да и вообще, свое сокровенное человек должен скрывать от окружающих, а для Павла теперь таким сокровенным стали его виртуальные загулы. Говорят, в таких случаях в мозгу стирается грань между выдумкой и реальностью. Павел, наоборот, очень хорошо помнил, по какую сторону дисплея он в данный момент находится. Но при этом реальная жизнь нравилась ему все меньше, а виртуальные пространства – больше и больше…

Одно время, еще до женитьбы, ему приходилось поправлять свой студенческий бюджет, подрабатывая грузчиком на химзаводе. Он натягивал невозможно заляпанную робу, повязывал лицо марлей и в таком виде таскал мешки с порошком, выделявшим сквозь парусиновую упаковку вредные испарения. Павел покрывался потом изнутри и ядовитой пылью снаружи. Между тем душ на заводе испортился, а начальство не спешило с починкой: по его мнению, немногочисленные пользователи вроде Павла могли помыться дома (он жил тогда в барачной постройке, где для мытья посреди кухни ставилась табуретка, а на нее – таз со специально подогретой водой). Поэтому хотелось решить вопрос иначе. При институтском спорткомплексе был бассейн, и вот Павел приловчился подгадывать свой сеанс плавания к концу рабочей смены, плюс время на дорогу. Единственным недостатком этой системы была необходимость ехать по городу в потной запачканной робе – ох уж эти до сих пор не забывшиеся тяжесть на плечах, неприятный запах, стыд перед сторонившимися его попутчиками! Но ведь не мог же он надевать свою приличную одежду на немытое тело? Зато в светлый вестибюль бассейна Павел вступал с победным предвкушением того, как он сейчас преобразится, каким ловким, прекрасным, буквально скрипящим от чистоты станет через несколько минут. Словно в сказке про Сивку-Бурку: в одно лошадиное ухо влез дурачок-недотепа, из другого вылез супермен.

И вот такое же превращение ожидало теперь Павла каждый раз при входе в параллельную действительность. Прежде всего он стремился смыть с себя все нахватанное по эту сторону границы: свои заботы, депрессию, закомплексованность. Он входил в пространство за дисплеем, шатаясь под бременем проблем, заплетающимися от усталости ногами. И сейчас же к нему, как спасатели к выползшему из-под обломков, устремлялись некие существа, представлявшие собой размножившийся электронный разум. Их можно было считать менеджерами, агентами, кураторами, да они и выглядели как вышколенные, соблюдающие дресс-код сотрудники фирмы. Именно они выкручивали для клиента ситуацию, способную доставить ему максимум удовольствия, и, выполняя свою задачу, лезли из кожи вон. Павел сам удивлялся, откуда в нем такая сложная глубина, такие тончайшие оттенки ощущений… Что и говорить, ему удалось разработать лучшую программу из всех известных на сегодняшний день!

А между тем тянулась обычная жизнь по эту сторону дисплея. Гениальный изобретатель вынужден был пережевывать свою жизненную жвачку: быт, работа, общение с людьми, которое он старался свести до минимума. На работе уже заметили, что Лучинин теперь не выходит в курилку поболтать. А тут еще Ирина с Тимкой приехали и сразу, конечно, началось: «Почему ты такой? Есть ли у тебя любовница?» От домашних ведь никуда не спрячешься. Они попадались под ноги, претендовали на его внимание; однажды он с трудом добрался до компьютера, потому что на пути у него был разревевшийся Тимка. И ведь не маленький уже, чтобы так напрягать отца… Пришлось перенести сына в другую комнату, под аккомпанемент рыданий жены. И что ж ему так не повезло с семьей, раньше он этого не замечал…

Но можно терпеть любые жизненные трудности, любые неувязки, если при этом знаешь: настанет и твой час. После работы, после того как дома расчистишь дорогу к компьютеру, будет и на твоей улице праздник.

9

В салоне красоты образовалась очередь к искусной парикмахерше, превосходящей мастерством своих товарок, работавших за другими креслами. В этой очереди разговорились две женщины: ухоженная, в модном красном костюме, слушала худенькую, обветренную и возбужденную, часто встряхивавшую лохматой нестриженой головой. Одета она была в скромный свитер и спортивные, с полосками, брюки.

– Правда, я всегда считала, что такое только в книжках придумывают, – блестя глазами, говорила лохматая. – А в жизни не бывает. Ну вот вы посмотрите на меня – что я такое? – Она обвела вокруг себя растопыренные ладошки. – Ни кожи ни рожи, если по-честному. Да вы не думайте возражать, у меня самой глаза есть и зеркало тоже…

– Давай на «ты», – предложила ухоженная в красном костюме, которой нравились эта откровенность и простота. Она вообще не любила заумных людей, а еще больше – неискренних.

Собеседницы были уже не зеленые девчонки. Их женская пора находилась в самом зените, когда уже скапливается опыт и рассуждения должны потеснить прежние мечты, но главное место внутренней жизни по-прежнему занимает его величество Мужчина.

– Давайте, если хотите, – смущенно улыбаясь, отозвалась лохматая. – Мы ведь с вами, наверно, ровесницы, в одном классе могли учиться.

– С тобой, – поправила ухоженная.

– Ну так пора знакомиться. Я Валя, а тебя как зовут?

– Светлана. Очень приятно.

– Мне тоже приятно, правда… – Казалось, с этого момента она уже считает новую знакомую близкой подругой. – Ну так вот, Света, я прямо как в тумане каком хожу… Это ж надо такому случиться – счастье само в руки упало! Главное, я уже не ждала…

– Погоди, рассказывай по порядку, – заражаясь ее волнением, попросила слушательница. – Значит, ты не ждала, и вдруг…

– Вдруг у меня зуб заболел! И ноет, ноет, прямо сил нет…

– Только-то, – усмехнулась Света, – нечего сказать, счастье!

– С этого все началось. Начальница отпустила меня в аптеку за анальгином, иду и вдруг слышу за спиной: девушка! Оборачиваюсь – он.

– Ну и как он тебе на первый взгляд показался?

– Хорош, как и на второй. Нет, – перебила себя Валя. – Если честно, я на него сразу в таком плане не посмотрела. Это уж потом… Это уж теперь…

– Теперь-то я вижу: по уши влюбилась. А сразу отчего не смотрела?