Надежда Веселовская – Сын игромана (страница 8)
– Стереотип сработал, Света. Восточный – значит террорист либо наркобарон какой… в общем, опасный человек, – с раскаянием вздохнула Валя. – Такая вот цепь в мозгу, чисто автоматически.
– А он, значит, с Востока? – все более втягивалась в интригу Света.
– Ну да. Сперва я хотела убежать, но, видишь, не судьба…
– Нагнал и лапши на уши навешал!
– Меня так просто не догонишь, – Валя горделиво встряхнула своей лохматой головой. – Я спортсменка, занимаюсь профессиональным туризмом. К тому же тут троллейбус подошел, я в него вскочила, а он не поспел…
– Ну и что дальше?
– А вот слушай. Вернулась я на работу, зуб у меня сам собой, кстати, прошел, от эмоциональной встряски. Ну, стала заниматься делами, а вечером выхожу – он возле двери ждет, с розами.
– Ничего розы? – полюбопытствовала Света.
– Высший класс! До сих пор у меня дома стоят, не завяли. А было неделю назад. Так вот, протягивает он мне розы и говорит, быстро так, чтобы я снова не убежала, – девушка, говорит, это вам, мне от вас ничего не надо, если хотите, больше меня не увидите. А я говорю: раз вам ничего не надо, зачем цветы, и вообще, говорю, что все это значит? А он: я бы мог вам объяснить, только ведь вы, наверное, никуда со мной не пойдете, где можно было бы посидеть-поговорить?
– Штамповка, – откомментировала Света. – Обычный трюк. Все они так подводят… Надеюсь, ты не клюнула?
– Нет, конечно, в смысле я не пошла с ним в ресторан. Давайте, говорю, сядем тут рядом на скамеечку и вы мне все объясните.
– А на месте постоять не могли? У него что, ноги отваливаются?
– Понимаешь, – доверительным тоном начала Валя, – моя начальница должна была выйти вслед за мной. Та еще старушенция, во все нос сует. Она еще из окна его увидела и начала кудахтать: ах террорист, ах взорвет сейчас весь наш инвентарь, всю нашу документацию… ну и нас самих заодно!
Женщины засмеялись.
– А что у вас за инвентарь, Валя, может, в нем бриллианты спрятаны? А в документах, случайно, не содержится информации о мировых террористах?
– В том-то и дело, – вытирая заслезившиеся от смеха глаза, подтвердила рассказчица. – Именно что бриллианты да информация. А вообще я в бюджетной организации работаю, – уже серьезно продолжала она. – В детском спортивном клубе. Инвентарь последний раз обновляли в девяностом году. Так что насчет бриллиантов…
В это время освободилось парикмахерское кресло, к которому тянулась очередь.
– Проходите, дамы, – пригласила парикмахерша.
Но дамы, вопреки обыкновению, медлили. Вале и Свете жаль было прервать спонтанно развернувшееся общение. Обе чувствовали симпатию и доверие друг к другу: одна хотела высказаться, а другая дослушать до конца. Рассказ еще только приближался к своей кульминации: самые интересные и значимые события были впереди…
Промедленьем воспользовалась невесть откуда взявшаяся тетенька строгого облика, заявившая, что она заняла здесь очередь и после этого отошла в магазин. А та, за кем она занимала, тоже куда-то отошла, таким образом, сейчас законная очередь ее самой, отходившей и вернувшейся. В ином случае ни Света ни Валя не сочли бы это объяснение убедительным, но на сей раз спорить не стали.
– Итак, Валюша…
– Значит, отошли мы с ним на скамеечку, тут и началось. Я, говорит, могу полюбить только настоящую женщину, в смысле хорошую, умную и трудовую, не пустышку какую-нибудь и не бездельницу… И к тому же красивую. Я спрашиваю, а при чем тут я? И вот представляешь, Света, оказывается, ты видишь перед собой ту самую женщину, которую единственно можно полюбить!
– И ты поверила такой пошлости? – поморщилась подруга.
– Это, когда я повторяю, кажется пошло, а когда он говорил, совсем другое дело… потому что искренне. Ну ладно, думаю, это все слова – надо посмотреть на дело…
– А какие у тебя с ним могут быть дела? – воскликнула Света. – Ты что, завела дела с первым встречным?
– Ничего я не завела… Адрес, телефон свой давать не стала и провожать себя запретила. Так что ты думаешь: на следующий день он встречает меня возле работы с корзинкой винограда! Возьмите, говорит, мне ничего от вас не нужно, просто я вам хочу подарить!
– И ты взяла? – В голосе Светы слышалось слабое неодобрение.
– А что, надо было человека обидеть? Ведь он же от чистого сердца!.. Да и виноград был просто чудо: мускатный, все пальчики оближешь!
– А еще что-нибудь он тебе дарил? Я имею в виду потом?
Валя зачарованно кивала: подарков у нее за одну только неделю набралось достаточно. Да и практически каждое его слово было само по себе подарком. Как он говорил: «Ты очень красива, Валия, только еще сама этого не знаешь. Потому и другие не знают. Надо им показать, какая ты красивая», – и дал денег на то, чтобы показать, в том числе на эту самую парикмахерскую.
– Понимаешь, Свет, я никогда не занималась собой, как вот ты и другие женщины. У меня не было на это средств, времени… Да честно сказать, и стимула тоже! Но теперь-то я наверстаю… – она бросила взгляд в сторону кресла, где обрабатывали голову тетки, втершейся не в свою очередь. – Я теперь и кожу и рожу себе сотворю! Ты не смотри, что у меня штаны спортивные, я просто еще не успела…
– Слушай, а если это неспроста? – вдруг с беспокойством спросила Света. – Если ему от тебя что-то нужно?
Валя вскинулась, словно ее шилом кольнули. Похоже, она уже сама задавала себе этот вопрос и сейчас надеялась, что он не всплывет на поверхность. А он вот все-таки всплыл, взбаламутив в душе осадок собственных сомнений, о которых она хотела забыть:
– Что ему может быть нужно? Моя квартира? Так я в коммуналке живу, где потолок скоро на голову упадет! Или, может быть, деньги, которых у меня сроду не было? – Валя так возбудилась, что почти кричала, привлекая взгляды со стороны. – Или я великий ученый, чтобы выкрасть у меня какое-нибудь открытие, формулу какую секретную?!
– Вы в сушку, – прозвучал утомленный голос парикмахерши. – А следующая в кресло.
– Знаешь что, Валя, запиши мне свой телефон, – попросила Света, вставая с диванчика. – Я тебе потом позвоню. Мне не хочется, чтобы мы с тобой потерялись…
Валя уже опять улыбалась:
– Если везет, так уж во всем… Не думала я, что здесь в очереди подругу найду. Просто потрясающее везенье!
Она снова начала сиять, имея в виду, конечно, не только и не столько подругу.
Но характер у нее, сразу видно, был отходчивый. Свете действительно захотелось с ней дружить: она любила людей с душой нараспашку. А то вон взять соседку Ирину: и квартиры-то у них рядом, и сыновья одноклассники, а настоящей дружбы не получается. Ты ей обо всем расскажешь, всю себя наизнанку вывернешь, а она молчит как немая.
Света проследовала в кресло, и тут к Вале со стороны сушки подошла давешняя тетка с головой, замотанной в полотенце. Из-под навернутого тюрбана смотрели напряженные внимательные глаза: такие бывают у людей, постоянно имеющих дело с какими-нибудь неприятностями, болезнями, напастями. А между глаз залегла косая морщинка.
– Женщина, хочу вам сказать. Вы тут так громко обсуждали свои дела… В общем, от человека сейчас можно получить не только квартиру или еще какие-то материальные блага. Можно получить его самого. На органы, например…
Валя открыла рот, чтобы поставить ее на место, но не нашла от неожиданности слов. А вот эта мрачная прорицательница за словом в карман не лезла:
– Не на органы, так еще что-нибудь. Через определенного человека можно получить доступ к другим людям либо к каким-то особым сведениям. Извините, но я должна была вас предупредить. Я не раз с этим сталкивалась по службе…
Все-таки Вале испортили настроение!
10
В понедельник у 5 «А» последним уроком была литература. Тимка любил бы этот урок, если бы мог думать последнее время о чем-нибудь, кроме своей беды. Она заполняла его без остатка. Нельзя жить по-прежнему, в то время как у тебя украли папу – несмотря на то, что кто-то очень похожий на него каждый вечер сидит в большой комнате за компьютером.
А по литературе проходили сказки Андерсена. Тимка их очень любил, еще с тех пор, как сам не умел читать и просил, чтобы ему читали вслух. Особенно нравилась Тимке «Снежная королева», которую как раз разбирали сегодня на уроке. Надо было дочитать дома последнюю главу, а теперь Людмила Викторовна задавала по ней вопросы:
– Как вы думаете, из-за чего у Кая испортился характер?
– Потому что ему в глаз попал кусочек кривого зеркала!.. И в сердце тоже!.. – закричали с места нетерпеливые ученики. – Если бы не они, Кай оставался бы таким же добрым и умным, как раньше!
– Что же это за зеркало было, от которого разлетелись такие вредные осколки?
– Это было колдовское зеркало! Его сделал злой тролль…
Тимка подумал, что тут, пожалуй, есть сходство с его собственной ситуацией: какие-то новые выдумки злого тролля позволили заменить папу прежнего на того, которым он стал теперь… то есть украсть человека и заменить его неживым, который ничего не чувствует…
Сзади на стол шлепнулась записка – от Славки, наверное. Друг был выше ростом, поэтому их никогда не сажали вместе. Раньше оба они всерьез об этом переживали, но последнее время Тимка понял, что, оказывается, все к лучшему: сейчас бы у него просто не хватило сил на такого заводного соседа, как Славка. Раньше, когда он сам был таким же счастливым и беззаботным, у них нашлось бы много общих дел, которыми можно тайком заниматься во время урока. А сейчас все изменилось: Славка остался самим собой, в то время как Тимка уже не годился для прежней, озорной и веселой мальчишеской жизни. И хотя они продолжали оставаться друзьями, им теперь было не по дороге. Тимка чувствовал: нельзя просить друга войти вместе с ним в его горе. Этот путь, как он уже понял, делят с человеком только самые близкие… Да и то б