Надежда Устинова – Золотая ртуть. Легенда о мастерах (страница 13)

– А ты не думал, что он ездит в командировки? – возражала Динара. – В чем странность, папа?

– В командировки? – сухо усмехался полковник. – Это он тебе наплел? Я бы давно указал этому наглецу его место, но у нас ничего на него нет. Хорошие люди не прячутся под чужими именами, Динара. Вот такой Мираж. Что думаешь, а?

Динара ни о чем не думала. Ей просто не хватало воздуха в тот день. Она распечатала фотокарточку Игоря, положила ее перед собой, но не смогла на нее посмотреть. Толчок, толчок и все больнее, поганее на душе. Прочитать человека с фотографии – это все равно, что залезть в его переписки, просмотреть всю историю браузера, развесить камеры в доме… Ты не видишь ответы на свои вопросы. Ты видишь все. Чем дольше смотришь, тем глубже проникаешь в душу. И переживаешь те же чувства, что живут в ней.

Никто не знал об этой особенности Динары. Кроме Олега, который не вникал в подробности. Ну угадывает она преступников, обладая природным чутьем, чего тут такого? И к ее привычке отворачивать от себя рамки с фотографиями все давно привыкли.

Динара вздохнула и скомкала снимок, решив, что больше не поступит так с близкими людьми. Использовать свой дар для того, чтобы проверять тех, кого любишь – значит уподобиться отцу. Не жить, а создавать иллюзию жизни, сомневаясь в каждом шаге.

Но почему же он все-таки Мираж?

Динара встрепенулась и сердито взглянула на Игоря.

– Как будто знаю, что внушают, – огрызнулась она. – И вообще ты так спокойно говоришь, будто ничего не случилось. Будто не пропала Белка, будто с Иришкой все в порядке, будто я пришла не за помощью, а просто поболтать. Тебе плевать, да?

– Нет, не плевать. Но если будем разводить панику, то ничего не решим. О чем еще говорила Иришка? Вспомни, это важно.

– Она путано все объясняла. Говорила что-то про извергов, про мастера… Баба эта ненормальная пугала ими. И звонок еще был до Иришки. Номер скрыт, но обычно так и написано. А тут иксы. Никогда не видела раньше. Может, приснилось, конечно, но сомневаюсь.

– Черт пойми что, – почесал затылок Игорь. – Странные типы. Знать бы, что они ныкали под камнями. Я проверял, там пусто. Надо бы Гвоздя расспросить. Он гонял с Белкой последний месяц, вдруг что-то знает. А с тобой надо решать. Давай, я спрячу вас с Иришкой? Есть одно место, там никто искать не будет.

– Да ладно, – отмахнулась Динара. – Об этом потом. Съездим на старую хату? Когда мы с Иришкой прибирались, то кое-что нашли. Я рассказывала тебе про папину сестру?

– Ага. Так и что вы нашли?

– Письма. – Динара хлопнула себя по внутреннему карману куртки и достала конверт. – Вот одно из них. Она написала его в самом начале расследования. Но суть вот в чем: я случайно увидела у Олега заметки о Марицыно. Оказывается, что дело, которое вела тетка, так и не закрыли. Через двадцать лет все повторилось. Я успела прочитать о руне разрушения и о том, что версия про сектантов будет проверяться.

– Я одного не понимаю, – тяжело вздохнул Игорь и осуждающе покачал головой. – Ты сама на себя не похожа. Иришка уже в опасности, о ней подумала? Или хочешь исчезнуть, как Белка?

Она побагровела от гнева, пихнула Игоря в грудь и прошипела:

– Зря я приехала. Надо было идти туда без тебя. Как я, по-твоему, помогу сестре, если ни в чем не разберусь? Ты сам себя слышишь? Давай, вали, сама справлюсь.

Он опустил глаза и, не сказав ни слова, вернулся за руль байка. Динара пожалела о последних словах, сказанных сгоряча.  Игорь разозлился, к гадалке не ходи. Редко они ругались. А если такое происходило, то он внезапно исчезал и долго не появлялся. Неужели и сейчас кинет?

– Поехали, – крикнул Игорь, не оглядываясь на нее. – Поглядим, что за письма.

***

Динара зашла в квартиру и поежилась: в доме было прохладно. Оконная рама, которую она не закрыла в прошлый раз, со скрипом раскачивалась, стекла дрожали. На полу багровело небольшое пятнышко крови, рядом с ним лежала скрученная в тугой валик тряпка. Часть воды из ведра испарилась, а в мутных остатках плавали мухи и клочки пыли. Одежда из коробки была раскидана по дивану. Пахло пылью и осенними листьями. После того случая с Иришкой дело так и не дошло до уборки. Динара схватилась за голову. Если бы отец пришел раньше них, то пришлось бы выслушать не одну нотацию.

– Просто приходил Сережка, поиграли мы немножко, – рассмеялся Игорь, но тут же осекся под строгим взглядом Динары. Пока они ехали, он оттаял и, казалось, больше не сердился. – Прости, но я думал, что вы шли собирать вещи, а не выкладывать их из коробок.

– Иришке стало плохо, – пробубнила Динара из угла, где стояли коробки с фотоальбомами. Блин, у нас проблемы. Письма пропали.

– Как пропали? – Игорь подбежал к коробке и перетряс ее содержимое. –  Может быть, Вадим Сергеевич забрал?

Динара потерла лоб, опустилась на край дивана и случайно увидела свое отражение в зеркале маминого трюмо. Она выглядела ужасно. Глаза потускневшие и красные, волосы растрепаны, на щеках следы вчерашней, не до конца смытой косметики. Понятно, почему Марк так смотрел на нее. Как? С жалостью? Да и к черту его. Пускай ищет свою Нелли.  Где письма?

– Сомневаюсь, что папа здесь был, – Динара открыла шкаф и осмотрела полки: там тоже ничего не изменилось. – Он бы отчитал меня за бардак.

– У кого еще были ключи? У Иришки есть?

– Вроде бы да. Но как бы она пришла сюда?

– Она могла отдать ключи. Если ты права и эти твари сектанты-гипнотизеры, то они запросто сюда вломятся. Наверняка уже знают про письма. У Иришки спрашивать бесполезно, она вряд ли вспомнит. Погоди, ты сказала, что ей было плохо. Что случилось? – спохватился Игорь и, скинув куртку, уселся рядом с Динарой. От него повеяло домашним теплом, и девушке захотелось, чтобы сейчас он обнял ее и подбодрил.

– Носовое кровотечение было. Ездили в больницу. Там сказали, что у нее сосуды хрупкие, поэтому так… Все норм, ничего страшного.

Игорь, ссутулившись, наклонился вперед, уперся локтями в колени и немного посидел так, напряженно о чем-то размышляя.

– Напишешь, как скрытый номер выглядел? – спросил он и, пошарив в нагрудном кармане, достал огрызок карандаша. – Вон, там в коробке листок пустой. Давай на нем.

Динара пожала плечами, взяла карандаш и наморщила лоб, силясь вспомнить, как выглядели злосчастные иксы. Кажется, номер начинался с семерки, как обычно. Или нет… Вроде бы семерок было три. Она поспешно дописала и протянула листок Игорю. Пока он изучал зашифрованный номер, Динара собрала вещи, вымыла ведро, потом присела рядом с коробкой, где лежали фотоальбомы, и распахнула шероховатую обложку самого верхнего. Фотография тети Милы лежала на прежнем месте. Динара подняла ее и сложила в конверт, к единственному оставшемуся письму. Вот он – последний шанс узнать, что тогда произошло. Будет больно, но она справится.

– Ну что? – спросила она у Игоря, плюхнувшись рядом с ним и пристроив голову на его плече.

– Хрень какая-то, – сердито пробормотал он. – Впервые такое вижу. А ты говорила кому-то про все это? Про сектантов, про ночные звонки, про Иришку?

– Нет. А что?

Игорь поднялся и потянул ее за руку. Он выглядел взволнованным и совершенно растерянным. Динара безотрывно смотрела на друга и понимала, что он мнется не просто так. Игорь снова перевоплощался в неразгаданный ею образ Миража, который то исчезал, то появлялся и никогда не объяснял причин.

– Это предательство, – прошептала она, уставившись в пыльный пол. Под подошвами скрипнули цементные крошки. Такие же крошки будто насыпали ей в глаза. Веки закрывались сами собой. В комнату прокрался солнечный луч и пощекотал нос. – Я больше тебя не прощу. Слышишь? Не прощу, если опять пропадешь.

Игорь ласково улыбнулся и пригладил ее волосы широкой пятерней. На краю короткого рукава полинявшей футболки вздулась бугристая мышца. Динара возмущенно фыркнула и слегка шлепнула его по руке, чтобы он отстал, но в ужасе замерла, заметив, как зрачки Игоря внезапно расширились. Они заполнили чернотой всю радужку, превратившись в два раскаленных уголька. Динара смотрела на огненные искры, и ее мысли сгорали как ветхая бумага. Вскоре голова стала абсолютно пустой. Тогда Игорь крепко сжал ладонью ее затылок и притянул к своему плечу. То, что случилось дальше, Динара помнила очень туманно. Кажется, Игорь наклонился над ухом и прошептал несколько слов на странном языке, после которых загудела голова, и отключилось сознание.

Она очнулась поздним вечером на узком диванчике, в темной пустой комнате. Телефон моргал от кучи непринятых вызовов и сообщений. По спине катился пот, рубашка липла к телу – Динара уснула в теплой куртке. Она порылась во внутреннем кармане и с облегчением вздохнула. Письмо с фотокарточкой осталось на месте. Чего не скажешь о доверии. Каким бы ни был отец, но зла он никогда не желал, а чутье у него звериное. Мираж – это призрак, обман зрения и многолетняя дружба с ним – тоже иллюзия.

Динара не плакала. У нее вообще не осталось эмоций после ухода Игоря. Проверив вещи, ключи и отцовские документы, она вышла на лестничную клетку и пролистала пропущенные вызова. Звонили мама, Иришка, сотрудники с работы… Олег так и не набрал по приезду как обещал. Номер Игоря был стерт из памяти. Но встревожило ее не это, а страшное сообщение от сестры. «Забери меня из школы, – писала она, и ее просьба сквозила отчаянием. – Мне страшно. Изверги где-то рядом».