Надежда Цыбанова – Майор под шубой, или Тайна "Волшебного ларца" (страница 4)

– В битве нет места страху. Только воля и честь ведут в Вальхаллу!

А можно без этой экскурсии? Я туда пока не собиралась. Тем более валькирия из меня выйдет весьма посредственная. Девы так легко держат щиты, а я уверена, и поднять его не смогу.

Мерцающие руны вспыхнули золотистым цветом, ослепляя, словно снимок фотоаппарата. Причем с магниевыми вспышками, когда нельзя моргнуть, потому что кадр всего один.

Я рефлекторно потерла глаза и сделала пару шагов назад. Эхо звона мечей эйнхериев окутало меня со всех сторон. Кажется, кто-то надел мне на голову кастрюлю и теперь лупит по ней ложкой.

Воздух в пещере и так был прохладным, а сейчас стал уж слишком холодным. Даже щеки немного защипало.

Я открыла глаза, любуясь ветками деревьев на фоне голубого неба. Руки и ноги я чувствовала, и вполне могла ими шевелить. Скромные познания в медицине намекали, что при падении пострадала только моя голова.

Рядом громко залаяла собака. Не успела я испугаться, как мне в щеку ткнулся холодный нос сенбернара. Никогда еще так псине не радовалась. Точнее, меня привел в экстаз жилет спасателя на животном. Ура, цивилизация! И никаких Одинов. Даже непонятная финская речь сделала меня по‑настоящему счастливой. А уж когда рядом со мной заговорил кто‑то по‑русски, я чуть не вскочила на ноги.

– Лежите! – строгим голосом приказал парень в обмундировании спасателей. – Без резких движений, пока врачи не осмотрят. Что же вы, дамочка, так неаккуратно? Мало того, что с трассы ушли, так еще и упасть умудрились?

– Я не падала, – прокаркала точно ворона Одина. – Меня столкнули. На камере есть запись. Муж.

Парень моментально стал еще серьезнее и оглянулся через плечо. Повернув голову, я наблюдала, как по сугробам пробирается Денис. Лицо его уже бордовое от усилий, а в глазах чистая паника, которая на несколько секунд сменилась облегчением. Правда, бывший не дурак и понимал, что я радость приобщения к свободному полету не спущу ему с рук.

– Дорогая! – он бросился ко мне. – Рыбка моя! Как же ты так умудрилась оступиться? Мы с Элей чуть не поседели, когда ты упала!

– Подруженька! – истерично заламывая руки, лживая гадина не отставала от своего любовника. – Ты всегда была неуклюжей, но сегодня просто превзошла себя.

Ясно, эти двое решили сыграть против меня. В очередной раз порадовалась, что они настолько невнимательные, ведь умудрились забыть о камере на шлеме. Главное, чтобы там не оказалось записано лишнего. А то доказывай потом, что Один был настоящим, а не какой‑нибудь косплейщик решил меня разыграть. Или, наоборот, лучше это не доказывать.

– Не подходите, – парень‑спасатель взмахом руки остановил Дениса и Элю в шагах десяти от нас. Пес послушно уселся прямо на снег, ограждая меня от неприятной встречи. – Мало ли что она могла повредить. Сначала пострадавшую осмотрят врачи и доставят в больницу.

Неожиданно мне повезло: и врач, и следователь уголовной полиции оказались билингвами, со вторым языком русским. Точнее, они были выходцами из семей, переехавших поколение назад в Лапландию. Видимо, хотели поближе познакомиться с Йоулупукки. Наш старый добрый Дед Мороз надоел, и потянуло людей на финскую экзотику.

Шепнув врачу, чтобы он взял у меня кровушку для полного анализа, я поделилась соображениями со следователем, что мне могли что-то и подмешать. Не зря любимый муж собирался меня чем-то опоить для подписи на бумаге. Может, он заранее начал потихоньку травить. Ведь только это в состоянии объяснить красочное видение высшего собрания.

ГЛАВА 2

Сидеть в комфортабельных тюрьмах Финляндии Денису и Эле я не собиралась позволять. Видела я статью об условиях в местах лишения свободы в этой стране. Да у нас некоторые в обычных квартирах живут в куда менее лучших условиях.

Один звонок крестному – и он пообещал договориться, что судить парочку будут по месту прописки. А там уже этапом из Твери… куда повезет. Рассчитывать на отдельную комнату с санузлом уж точно им не придется.

Возможно, Эля в чем‑то и права: действительно, крестные меня избаловали. Я всегда знаю, что есть люди, которым достаточно просто позвонить для решения практически любой проблемы. Пусть и связями я предпочитаю не злоупотреблять, однако в случае необходимости обратиться могу. Вот как сейчас.

Илья Федорович хоть и на региональном уровне главный над тем, кто сидит в кабинетах и расследует преступления, все же обещал уладить вопрос в кратчайшие сроки. И не обманул. Через два часа он перезвонил и отчитался об улаженных формальностях. Завтра с утра прибудут несколько сотрудников для сопровождения задержанных на родину.

Денис сначала упорно пытался доказать, что я просто споткнулась, а когда ему показали запись – стал напирать на несчастный случай. Мол, он не хотел. Просто в запале эмоций не смог держать себя в руках. Да и не толкал он меня, а всего лишь подвел к краю. Оступилась я самостоятельно. Только следователь все с тем же каменным, замороженным лицом истинного финна раз за разом включал запись, доказывая, что бывший муж брешет.

Эля, она же Ульяна, тоже вертелась ужом. И то, что она в момент моего падения стояла за Денисом, ее не спасало. Бывшая подруга всегда гордилась своим голосом, в караоке переорать ее никто не мог. Эля даже микрофон не брала. Ее вопли «Толкай ее!» камера записала четко. Да и тот факт, что в полет я отправилась лишь благодаря ее толчку Дениса, тоже играл против.

Я сама просила несколько раз прокрутить запись с камеры. Вот я падаю. Вокруг меня взметается снег. Некоторое время ничего не происходило, одни вороны надрывались где-то вдалеке – видимо, тут я сознание потеряла. А затем появляется морда сенбернара. И никакой пещеры с Одином.

От облегчения даже в сторону шумно выдохнула. Оказывается, не сойти с ума – такое счастье!

В стройную теорию бреда от удара головой не вписывалось только одно: на кисти правой руки, возле большого пальца, у меня появилась руна Перт. И совершенно непонятно, откуда. В больнице сняли перчатки, а она там красуется. Чем только я не пыталась оттереть внезапно появившийся рисунок: и водой с мылом, и спиртом, выпрошенным у медсестры, и жидкостью для снятия лака, позаимствованной у соседки по койке.

Вообще‑то я не одобряю нательную живопись. Конечно, каждый может уродовать себя, как хочет, и тем не менее иногда у людей это больше похоже на болезнь. Лично я набить татуировку ни разу не хотела. Откуда только взялась эта черная руна, иногда мерцающая серебром?

На ночь меня оставили в больнице под наблюдением врачей. Все‑таки приложиться головой, пусть в шлеме, без последствий можно, только если ты Винни‑Пух, и у тебя опилки заменяют мозги.

Я смотрела в окно на звезды и размышляла. Обо всем сразу. Вспоминала, анализировала, пыталась поймать момент, когда вместо близких людей рядом оказались две крысы. Были же звоночки. Хотя правильней сказать – громкий похоронный набат.

Один раз они вместе заявились в кафе перекусить. По стечению обстоятельств там же была назначена и у меня встреча с клиентом. Отбрехались тогда, будто случайно встретились на улице и решили зайти поговорить в более спокойной обстановке.

Также были сережки. Эля ими хвасталась, мол, любовник подарил, а потом я нашла визитку ювелирного магазина у Дениса в кармане. Что он тогда мне сказал? «Просто в торговом центре взял у промоутера». А галстук, найденный мной в квартире подружки под креслом? Темно‑бордовый с орнаментом из виньеток. Я его приобрела во Франции для мужа. Эля соврала, будто заказала похожий своему любовнику в качестве презента, тем более что наш обнаружился дома спустя сутки.

А еще рядом на тумбочке лежала распечатка с моими анализами. Сначала и не поняла, почему врач на меня с осуждением смотрит, пока он с укоризной не заметил, что такое употребление противозачаточных средств ни к чему хорошему не приведет. А я их и не принимала. Лишь «витаминки» для здоровья, приобретенные заботливым мужем. Дура я, в общем‑то.

Задремать удалось, только когда стало светать. К огромному облегчению, никакие Одины мне не приснились.

– Руова Велесова, – меня аккуратно трясли за плечо, коверкая фамилию сильным акцентом.

– Изыди, – выдохнула я сквозь зубы на русском.

– Принцесса не желает просыпаться? – услышала ехидное в ответ на родном языке.

Я недовольно скривилась и высунула нос из теплой норки под одеялом.

– Доброе утро, – насмешливо бросил незнакомый мне индивид. – Принцессе пора домой. Ее там ждет дракон Савин.

А утро действительно стало как‑то резко добрым.

– А начальство в курсе, как вы о нем отзываетесь? – я села на постели и потерла ладонями лицо.

– Конечно, – визитер небрежно плюхнулся на мою койку. Медсестра что‑то пропела на финском. В ответ мужчина бросил что‑то скороговоркой и подбородком указал ей на дверь. После чего нагло стащил апельсин из чаши с фруктами и принялся его чистить. – Это я еще любя. Ведана Доброславовна Веселова? – только сейчас решил уточнить нахал, уже после того, как посидел на моей постели.

Я прямо себя медведем почувствовала, к которому забрела безобидная с виду девочка Маша, и на всякий случай подгребла в объятия побольше одеяла.

– Она самая, – осторожно произнесла, изучая внимательным взглядом мужчину. – А вы…?

А он был хорош. Будь я девушкой помоложе, да и воспитание попроще – точно бы начала проверять наличие трусов на положенном месте. Ах, этот четко очерченный профиль! Ах, этот прямой нос! Ах, этот квадратный подбородок! Ах, этот цепкий взгляд льдисто‑голубых глаз! Ах, эти губы с изогнутыми вверх уголками! Ах, эти плечи…