Надежда Цыбанова – Майор под шубой, или Тайна "Волшебного ларца" (страница 6)

Началось все с объявления посадки на рейс до Стамбула. Где‑то в отдалении завыли волки. Я аж озираться по сторонам начала. Однако, кроме меня, никто из пассажиров, ожидающих в аэропорту, внимания на шум не обратил.

Нервно хихикнув, я поспешила по рукаву на посадку. Все‑таки нужно будет записаться на прием к страшному врачу – психиатру. Мою голову и в Финляндии досконально проверили, причины не доверять их оборудованию нет, а вот душевное состояние и галлюцинации – это я повезу на родину, порадую своих врачей.

Стоило мне на секунду замешкаться в потоке людей, желающих оказаться в самолете непременно первыми (что для меня еще одна загадка, ведь это не маршрутка – стоять не придется), как что‑то холодное коснулось моей ноги. Прямо через сапожки. Я взвизгнула и подпрыгнула на месте, потеряв равновесие.

– Ведана? – осторожно позвал меня майор, пока я в очередной раз болталась на его руках. Только сейчас я любовалась не бывшим мужем, а полом. – С тобой все в порядке?

– Пока – да, – не очень оптимистично призналась я. Почему-то на ум пришел кадр из сказки «Варвара‑краса, длинная коса», когда Чудо-Юдо напоминало царю: «Должок!», грозя пальцем из воды. – Возможно, в порядке не вся, а только частично.

– Женщины, – неопределенно хмыкнул себе под нос Эйнар. – Логика – ваше все. Ладно, быстрее вернемся на родину, быстрее сдам тебя на руки дракону.

В этот раз с соседом мне не повезло. Мужчина недовольно морщился, осматривая других пассажиров, словно они нанесли ему лично оскорбление своим присутствием в самолете. Костюм на нем был с претензией на известную марку, только пошитый в подвале оптового рынка. Поддельные золотые часы на руке заканчивали образ мелкой сошки, строившей из себя миллиардера.

Мое место было у окна. Думаете, он оторвал свой зад, чтобы пропустить даму? Пока я изгалялась в акробатике, наглый мужлан умудрился полапать мою попу. Смерив меня сальным взглядом, этот царь жизни, забредший в трущобы, поинтересовался, не сравнивали ли мою персону с эльфом? Я в ответ буркнула, что, надеюсь, образ эльфа он взял не из книг о Гарри Поттере. И лучше бы я молчала, потому что мачо из колбасного отдела явно решил, что флирт удался.

Почти четыре часа – это много или мало? А если в компании человека, которого экстренно хочется высадить из самолета без парашюта? Я даже к стюардессе обратилась с просьбой рассадить нас, потому что прятать труп в условиях ограниченного пространства очень проблемно. Да и пластиковым ножом пилить эту тушу я буду гораздо дольше, чем мы летим.

Майор Волков, дремавший все то время, что я скакала мимо резвой козочкой, неожиданно открыл глаза. Не знаю, как он услышал через весь салон мои попытки вежливо, сквозь зубы послать ухажера подальше, но, отодвинув бортпроводницу, навис над креслом мужчины. Он даже корочки не достал и не представился, а настойчивый кавалер как‑то сдулся и уменьшился в размере, съежившись под тяжелым взглядом Эйнара.

Какая‑то часть меня истерично завизжала. Уж больно он сейчас был похож на Одина с давящей аурой и шрамом над бровью – как раз над тем глазом, которым бог заплатил за возможность приобщиться к мудрости.

И что же в свою защиту вякнул мой сосед? Конечно же: «Она сама со мной заигрывала».

Эйнар посоветовал мужчине не фантазировать, потому что у меня никак не мог настолько испортиться вкус за какой‑то час. А еще намекнул, что погода за бортом слегка прохладная – лететь, сидя на крыле, может моему соседу не понравиться.

После пересадки в Стамбуле стало еще тоскливее. В этот раз за мной сидела мамаша с двумя детьми. Очень непоседливыми детьми. Мальчик без конца бил ногами по спинке кресла и хлопал столиком, а девочка постоянно ныла, что ее все обижают. Сама же мать в лучших традициях визжала о притеснении кровиночек, стоило только кому‑то сделать замечание.

В общем, из самолета я вылезла с двумя желаниями: убивать и жестоко убивать. Что‑то очень миролюбивое было четко отпечатано на моем лице, поскольку Дениса и Элю провели к выходу от меня по широкой дуге.

Повезло, что трансфер до Твери в виде двух машин уже ждал нас практически у самых дверей Шереметьева. Если бы еще и на электричке пришлось ехать, точно бы устроила кровавую бойню. А так растеклась мягким тестом на заднем сидении вполне комфортабельного автомобиля и вырубилась на три часа.

В итоге из салона машины меня буквально доставали в четыре руки. Мое тело превратилось в небольшое негнущееся бревнышко.

До квартиры я героически доползла из последних сил. Была сначала идея поехать либо к кому‑то из крестных, либо в гостиницу, чтобы вещи Дениса не вызвали желание пострадать над несложившимся браком. Только идею я быстро отбросила. Много чести из‑за козла из последних сил по городу мотаться. Да и на гостиницу тратиться нет смысла. И так не отдых в выходные, а сплошные убытки.

Еще повезло, что в отделение сегодня не потащили давать показания. Эйнар и сам хотел на законных основаниях перевести дух хотя бы до завтрашнего утра.

Как только закрыла за собой дверь квартиры, чуть не оставив чемодан с вещами на лестничной площадке, сразу сползла на пол. Оказывается, у меня очень мягкая плитка в прихожей. Никогда не замечала, что керамогранит вполне подходит для лежания.

На глаза попалась вешалка с курткой Дениса. Внутри вяло что‑то трепыхнулось и предпочло сдохнуть естественной смертью, а не в мучениях.

Спустя двадцать минут заболели те места, которые остались целыми после падения. Пришлось взять себя в руки, соскребаться с пола и добираться до ванной. После трех перелетов и поездки на машине на зубах скрипел мифический песок. Очень надеюсь, что это не крошились зубы, а то поход к стоматологу – так себе подарок на праздник.

После душа я не почувствовала себя новым человеком. Пациент все равно остался скорее мертв, чем жив. Однако на полочку с ухаживающей косметикой я взглянула куда более доброжелательно.

Протерев запотевшее зеркало, я полюбовалась синяком на подбородке – там, где был ремень, удерживающий шлем. Завтра перед походом в отделение нужно будет его как следует замазать.

– Свет мой, зеркальце! Скажи да всю правду доложи: я ль на свете всех милее, всех румяней и белее? – пришла мне на ум цитата из Пушкина. Дожила – уже с неодушевленными предметами разговаривать начала. Пойти, что ли, ножи и вилки попрятать? А еще на кухне палочки для еды имеются. В общем, опасное это место.

Взяла в руки баночку с кремом и… с грохотом уронила ее в раковину, когда мне зеркало ответило! Точнее, оно на пару секунд стало мутным, а затем начал проявляться голубоватый призрачный силуэт какой‑то бабушки.

– Кто меня дернул с собрания духов? Мы только петицию начали придумывать, – проскрипела она, словно дверь с ржавыми петлями. – Чего вылупилась, оглашенная? Ты бы полотенчиком срам‑то прикрыла. А если бы вместо меня мужской дух пришел?

– Галлюцинации! – неизвестно чему обрадовалась я.

– Больная, – тоскливо вздохнула бабка. – Вот вечно: потревожат, а потом орать начинают. Или водой святой брызгать. Молодая, необученная, а уже с меткой ходит. Мир окончательно сошел с ума.

– Вполне с вами согласна, – кивнула я, заматываясь в огромное полотенце. – Кругом сплошной беспредел. Так кто вы такая, говорите?

– Зеркальный дух я, – раздраженно проскрипела бабушка. – Искательница, ты совсем дикая, что ли?

– У меня высшее образование есть, – возмутилась я.

– С чем тебя и поздравляю, – дух скривился и поморщился. – Скажу по секрету, твоя бумажка наличие мозгов вовсе не гарантирует. Руна у тебя-то ненашенская. Что умудрилась в заказ взять?

– Я ничего не брала, – снова попробовала оттереть метку, полученную в Финляндии. – Мне это дали, можно сказать. Ой, я тут подумала… Вы же, наверное, на вопросы отвечать можете?

Призрачный силуэт в зеркале затрясся от неслышного хохота.

– Это ты не подумала, – ехидно сказал дух. – За ответами на вопросы это тебе к Википендии. Я существо попроще буду. Подсказать могу, но только в общих чертах.

Я с сомнением посмотрела на духа. Бабка с деловым видом поправила платок на голове и выжидательно уставилась в ответ:

– Ну? – она нетерпеливо постукивала носком башмака. – Мы сегодня рожаем, или нет? У меня так-то дел еще много. А терпения мало.

– В общем, мне нужно попасть на магическую ярмарку «Волшебный ларец», – выдохнула я и зажмурилась.

– Зачем тебе туда, дурная? – старушка высоко подняла брови. Кажется, они съехали куда-то на затылок. – Он же живой, с характером. Войти на него можно, а вот выйти – не всегда. Как думаешь, там торговцы-духи появляются?

– Моего согласия не спрашивали, когда задание выдавали, – раздраженно цыкнула я. Не хватало еще, чтобы меня галлюцинация отчитывала. – С Одином как‑то спорить не с руки было.

Дух настороженно замер, словно прислушиваясь к чему-то, а после облегченно выдохнул:

– А‑а, так у тебя защитничек есть. Ну что ж. Это меняет дело.

– А кто именно мой защитник? – я оперлась руками на раковину и внимательно вгляделась в зеркальное отражение. – Имя и фамилия у него имеются?

– Ты точно не дурочка? – старушка подозрительно прищурилась. – Конечно, имеются. Даже у папуасов неизвестного племени они имеются. Только не спрашивай, как его зовут. Это мне неведомо. Мы, духи, документов не видим. Могу лишь позвать его. Он сам придет к тебе в ближайшее время.