Надежда Цыбанова – Майор под шубой, или Тайна "Волшебного ларца" (страница 3)

Его конь уставился на меня желтыми глазами и выразительно фыркнул, придавая ускорение. Что-то я не помню в легендах рацион Слейпнира. А может, он человечинкой питается?

Только вместо пещеры я попала в какой-то тронный зал, расположенный прямо в скале. Стены украшали руны. И, возможно, мне показалось – хотя я сейчас ни в чем не уверена, – но стоило отвести от них взгляд, как рисунки начинали шевелиться и мерцать. Где-то вдали слышался волчий вой и звон мечей эйнхериев.

Один величественно прошел к грубому трону, высеченному из камня. Мне же оставалось только топтаться на пороге и нервно похихикивать. На самом деле очень хотелось расстегнуть куртку и оттянуть ворот водолазки, потому что воздуха катастрофически не хватало под холодными взглядами присутствующих.

Возле ног Одина тут же улеглись два волка, а на плечи старца приземлились два ворона. Ну да, все соответствует легендам. Отлично. Какой-то уж слишком правильный у меня бред.

Например, шесть дев за троном в железных доспехах, шлемах, с копьями, щитами и крыльями – определенно валькирии. Классические такие.

А вот группа вооруженных мужчин у костра, который горит синим цветом и совсем не дает тепла, – эйнхерии, или духи лучших воинов. Везет им: пьют мед да саги рассказывают.

В одном углу зала у ледяного колодца сидит Мимир – тот самый, что выменял глаз у Одина.

В другом – одна из норн с прялкой. Прядет себе нити судьбы.

Есть здесь и усталый путник Скирнир. Стоит, на посох опирается. Видать, недавно пришел из очередного путешествия между мирами.

Осмелюсь предположить, что рядом с троном под маской мудрого старца скрывается Локи.

Как же повезет психиатру, который рискнет поинтересоваться, чем же я занималась на выходных. Думаю, мой рассказ о присутствии на собрании пантеона скандинавских богов порадует его до целой докторской диссертации.

– Искатель, – Один указал на меня копьем, заставляя сглотнуть и вспомнить все молитвы. В пещерном зале его голос буквально прибивал к земле. Интересно, а лечь в присутствии бога – это уместно? – Она решит нашу проблему.

Теперь на меня все посмотрели не то чтобы доброжелательнее, но с меньшим холодом. Так обычно смотрят на муравья, несущего на себе камень. Решить проблему, с которой не справился Один? Серьезно?

Чувствую, сейчас мой бред из общеразвивающего перейдет в экшен. А я ведь не валькирия. Ни разу. Максимум могу доской для сноуборда от врагов отмахиваться. И то ее сначала надо у парнишки обратно забрать.

– Простите, – я нерешительно подняла руку, словно школьница на уроке. Хорошо, хоть голос дрожал не сильно. По крайней мере, мне так казалось. – Вы меня с кем-то спутали. Я антиквариат продаю.

– Личина легко может скрыть суть, – глубокомысленно изрек Локи. В его исполнении эта мудрость выглядела скорее издевкой.

– Это твой вирд, – спокойно произнесла норна. – Вирд рода твоего прародителя. Искать и находить.

Моя судьба – быть собакой? Или имеется в виду нечто иное? И, кстати, почему я понимаю то, что они говорят? Или у богов есть встроенный гугл-переводчик? Причем говорят они вполне нормально, без старинных оборотов.

– Кажется, дитя не понимает, что мы от нее хотим, – задумчиво протянул Мимир.

Я активно закивала головой. Чуть шлем не слетел от усилий.

– Родитель не выполнил свои обязательства? – удивился Один. – Не смог научить?

Мой взгляд против воли потяжелел. Не люблю, когда поднимают эту тему. Лет до десяти мне мама говорила, будто отец у нас капитан очень дальнего плавания. Настолько дальнего, что ни разу дома не появился. Пингвинов он гоняет в Антарктиде. И я гордилась его почетной миссией. Но потом узнала горькую правду. Моего папу убили, когда мне исполнилось пять лет. Антикварный бизнес всегда был опасным, а уж в девяностые и подавно.

– Это дела не меняет, – твердо произнес Один. – Твой вирд уже сплетен. У меня пропал осколок зеркала. И твоя обязанность – найти его. Хранители были неаккуратны при переносе между мирами. Осколок зацепился за трещину в проходе и выпал в реальный мир.

Чтобы не включать режим «Попка‑дурак» и тупо не переспрашивать за Одином каждое слово, я просто стояла и с умным лицом внимала. Перенос между мирами? Хранители? Осколок зеркала? Больше похоже на прогрессирующий бред.

– Простите, – я дождалась паузы в речи Одина, поскольку бога перебивать слишком самонадеянно, – а есть конкретное место, где появился осколок в нашем мире? Если он в Финляндии, то лучше для поисков найти кого-то местного.

Но почему-то высшее собрание моей разумностью не прониклось.

– Неважно, где сейчас осколок. Важно, где он появится, – нараспев произнес старец рядом с троном. Что ж, вполне похоже на Локи – послать незнамо куда. Шалость удалась.

– И где же? – после театральной паузы спросила я.

Мне не привыкать общаться с взбалмошными клиентами. Была одна дамочка с запросами и золотой кредиткой мужа. То ей подавай бюро в стиле барокко, но чтобы было удобно ставить ноутбук и имелись встроенные розетки, то стол эпохи Ренессанса с подсветкой по краю, то викторианский диван, но чтобы он был компактным, как современный двухместный. Главное – не спорить, не доказывать невозможности достать искомое, а просто кивать. Правда, потом необходимо аккуратно намекнуть спонсору банкета, что тут либо действительно раритетная мебель, либо подделка, но все равно за бешеные деньги. В общем, с богами такая же тактика работает.

Один прищурился единственным глазом. Он и так не мистер дружелюбие, а сейчас еще и жути нагнал.

– На магической ярмарке «Волшебный ларец», – подсказал бог. – Дитя, ты и об этом не знаешь?

– Да как вам сказать… – я виновато шаркнула ножкой. – Как-то с волшебством у меня не складывается с детства. Когда все в садике верили, что мужик в красном халате и с бородой из ваты – Дед Мороз, я уже знала: это наша воспитательница Марья Ивановна. Единственная магия, которой владею, – это умение набирать лишние килограммы, только постояв рядом с пирожным.

Один пару минут изучал меня тяжелым взглядом. Больше всего напрягал в этот момент интерес волков к моей персоне. Я не настолько помню скандинавскую мифологию, чтобы оценить свои шансы быть съеденной, если откажусь искать осколок зеркала.

– Твоя вера ничего в вирде не решает, – с каким‑то ехидным намеком заметила норна. Вот пристали ко мне со своей кармой. Или судьбой. – Сегодня канун Йоля. Граница между мирами истончилась. Тебя привело к нам. Обычный человек никогда бы не смог перешагнуть барьер. Вы, искатели, любите оставлять после себя записи. Советую поискать то, что спрятал твой родитель.

Еще лучше. А может, я все‑таки пойду на «Битву экстрасенсов»? Привлеку, так сказать, специалистов нужного профиля.

Я не помню, однако мама рассказывала, как нашу квартиру после смерти отца несколько раз переворачивали незваные гости. Один раз даже к моему горлу нож приставили, требовали отдать какой-то дневник отца. Возможно, там были схемы и имена покупателей. Или пароль от ячейки в банке, о которой мы с мамой ничего не знали. Или карта сокровищ с черепом и крестом. Тогда крестный успел вовремя, и у меня на память осталась всего лишь еле заметная белая полоса на шее.

И вот опять – найди себе неприятности.

– Время уходит, – Мимир заглянул в колодец. – За несколько часов до смены года в каждом городе всех миров появится проход на рынок. Духи-хранители проведут туда достойных. Только и сам «Волшебный ларец» живой. Обмана он не потерпит. Украденное продавать на нем нельзя. Тебе всего-то нужно найти осколок до продажи.

Всего-то. Сущий пустяк.

– Кхм, – я неуверенно потопталась на месте. Вроде читала, будто сопротивление бредовым видениям способно вызвать когнитивный диссонанс с последующей истерикой. Сейчас проще подыграть. Может, разум на место тогда встанет? – А как я узнаю осколок зеркала? Мало ли что там продавать будут. Вдруг подделка. Это я вам как опытный антикварщик говорю. Не обманешь – не продашь.

Никогда не думала, что Один посмотрит на меня, как на дурочку. Точнее, я вообще в самых изощренных фантазиях такую встречу не представляла. Даже вороны на его плечах насмешливо каркнули.

– Это не просто зеркало, – сухо пояснил бог. – В нем отражаются прошлые славные битвы. Оно может позволить заглянуть в прошлое человека. Я знаю, что люди жадные. И знание чужих тайн – это к большой беде. В неправильных руках оно может изменить судьбу любого мира.

Так и хотелось проворчать о необходимости следить за столь опасными штучками. У нас если даже простая сумка без присмотра на лавочке лежит, и то рискованно к ней приближаться. А вдруг рванет?

– То есть в него надо смотреть, чтобы определить подлинность? – дотошно решила я уточнить пользовательское соглашение. Да, я из тех людей, кто читает всю макулатуру, предлагающуюся к покупке.

– Чувствовать, – голос Одина аж вибрацией отозвался где-то в районе моего желудка. Или это голодный спазм после физических упражнений и стресса. – Не переживай, дитя, одной тебе искать не придется. Я выделю помощника. – Мой взгляд опустился к волкам. – Мой потомок поможет.

А бывает коллективный бред? На брудершафт. Будем лежать на соседних койках и принимать лекарства.

– Тебе пора, – Мимир небрежно махнул рукой. – Время покинуть нас.

Не самое обнадеживающее напутствие. Еще и Один решил окончательно меня добить: