Надежда Суворова – Пока Медора на смене (страница 9)

— Небольшие? — спросила Медора.

— Для конца света умеренные.

Она медленно выпрямилась и оглядела зал. Между стеллажами образовался настоящий лабиринт из доставленных вещей. Если бы сейчас в пункт зашёл кто-то новый, он решил бы, что попал либо на склад в день переезда, либо в дурной сон человека, который слишком долго работает с возвратами.

Девушка у двери первой нарушила тишину:

— Мне можно уже пойти?

— Можно, — сказала Медора. — И очень желательно.

— А возврат?

— Оформлен.

— А деньги?

— После проверки.

— То есть сегодня нет?

— Сегодня у меня даже достоинства уже нет.

Девушка подумала, кивнула и быстро вышла. Правильно. Некоторые люди умеют распознавать чужой предел, когда видят его вблизи.

Лионел поставил кружку рядом с массажёром.

— Это уже второй.

— Не хочу вас огорчать, — сказала Медора, — но, возможно, не последний.

— Замечательно.

Он сказал это так, что слово стало звучать как проклятие.

Призрак проплыл между двумя коробками и глубокомысленно заметил:

— В моё время торговля была гораздо менее амбициозной.

— В ваше время, — отозвалась Медора, — люди хотя бы умирали без qr-кода.

— Это было удобнее.

Кот уже запрыгнул на стойку и осматривал завал с хозяйским видом.

— Нам нужна сортировка.

— Нам нужен второй зал, — сказала Медора.

— Это уже мечты.

— Нам нужен хотя бы пустой угол.

— Это утопия.

Она потёрла переносицу и начала разбирать ближайшую к стойке кучу. Сначала вещи с понятной маркировкой. Потом всё подозрительное отдельно. Потом бумажное отдельно. Потом то, что лучше вообще не трогать, — ещё отдельно.

Одна коробка была подписана как Тарелки. Это хотя бы не обещало внезапного философского кризиса. Другая — Носки. Третья — Комплект универсальных адаптеров. Четвёртая вообще не имела подписи, но тихо мурлыкала. Медора сразу отставила её подальше.

Лионел поднял длинный тубус.

— Это что?

— Читайте.

— Расчёска-стилист.

— Ставьте к бытовому.

— Здесь есть бытовое?

— Я пытаюсь в это верить.

Он кивнул и поставил тубус к носкам. Потом поднял небольшую плоскую коробку, потряс. Внутри что-то мерно звякнуло.

— Мужские трусы на удачу.

Он замолчал.

Кот посмотрел на него с неподдельным интересом.

— Если это снова тебе, я начну уважать замысел судьбы.

— Я подожгу этот пункт.

— Не надо, — сказала Медора. — Мне ещё в нём работать.

— Зачем?

— Это другой философский вопрос.

Она наклонилась к пакету без маркировки. Внутри что-то резко ударило в стенку, и Медора отдёрнула руку.

— Нет. Это тоже в подозрительное.

— Что там?

— Узнаем потом. Если переживём обед.

Тумангрыз в корзинке снова заворчал. Медора бросила на него взгляд и внезапно поймала себя на мысли, что вид у детёныша обиженный, но не злой. Скорее, беспокойный. Он шевелился ровно тогда, когда портал начинал работать неправильно. И успокаивался, когда арка замирала.

Она подошла к корзинке.

— Ты что-то чувствуешь, да?

Тумангрыз посмотрел на неё круглыми глазами и медленно чихнул сероватым облачком.

Облачко упало не вниз, а в сторону — прямо на длинную коробку без маркировки, лежавшую ближе всех к стойке. На крышке на секунду проступил знак. Очень бледный, почти незаметный. Как будто что-то было спрятано под поверхностью и на миг дало о себе знать.

Медора замерла.

— Кот.

Он уже был рядом.

— Вижу.

— Это что?

— Не нравится мне это.

— Очень исчерпывающе.

— Это не обычная складская метка. И не клиентская. И не логистическая.

Лионел подошёл ближе.

— А какая?