Надежда Суворова – Пока Медора на смене (страница 66)
— Ужасно звучит.
— Я старался.
К шести сотням они потеряли чувство времени.
Снаружи день шёл своим обычным наглым ходом. Люди проходили мимо. Рубэн дважды заносил чай. Один раз — молча, потому что увидел лицо Минервы и решил, что слово может стать лишним. Второй раз принёс ещё и горячие лепёшки, сказав только:
— Не спорьте. Еда не обсуждается.
Сорг уважительно взял две.
Невенка записала это в блокнот, потом сама поняла, что перешла грань, и вычеркнула.
Жун нашёл в списках семь повторяющихся технических хвостов Озёрной.
Именно семь.
Все они появлялись вокруг предметов, замаскированных под обычные бытовые вещи: полотенца, коврик, ночник, органайзер для специй, пакет с батарейками, маленький чайник и набор наклеек для банок.
— Наклейки? — переспросила Медора.
— Да, — сказал Жун.
— Они что, тоже могут переписать точку?
— Наклейки подписывают вещи, — сказала Минерва. — Иногда этого достаточно.
Медора закрыла глаза.
— Я больше никогда не буду смеяться над людьми, которые подписывают крупы.
— Правильное решение, — сказала Невенка.
— Вы, конечно, подписываете.
— Разумеется.
— Даже соль?
— Особенно соль. Люди слишком легкомысленно относятся к белым сыпучим веществам.
Кот посмотрел на неё с уважением.
— Вот это уровень.
На семьсот третьей единице пришёл настоящий заказ для Рубэна.
Упаковка фольги повышенной прочности.
Без хвоста.
Без меток.
Без чужого смысла.
Медора даже просветлела лицом.
— Настоящий.
— Отдай, — сказал кот.
— Мы не выдаём.
— Это не выдача. Это поддержание соседской инфраструктуры.
— Очень тонкая граница.
— На ней держится цивилизация.
Минерва, к удивлению Медоры, подумала.
Потом сказала:
— Оформим как внутреннюю передачу по обеспечению безопасной зоны ожидания.
Медора уставилась на неё.
— Вы сейчас разрешили выдать фольгу, потому что Рубэн нас кормит?
— Я разрешила обеспечить лицо, выполняющее вспомогательные функции по удержанию внешнего контура.
— То есть да.
— Никогда не упрощайте мои формулировки.
Когда Рубэн зашёл за фольгой, он выслушал формулировку Минервы, посмотрел на коробку, потом на Медору.
— Я просто скажу спасибо.
— Мудро.
— У вас лица такие, будто вы весь день дрались с мебелью.
— С ковриком точно.
Рубэн посмотрел в третью зону.
— Этот?
— Этот.
— Не люблю такие. У меня один раз половик у входа решил, что он определяет, кто достоин шаурмы.
— И?
— Два дня не пускал налогового инспектора.
Все замолчали.
Сорг медленно сказал:
— И вы его убрали?
— Конечно.
— Жаль.
Минерва посмотрела на дракона.
— Сорг.
— Что? Я ничего не сказал.
— Именно поэтому.