Надежда Суворова – Пока Медора на смене (страница 58)
— Не привыкайте.
— Не страшно.
Лионел стоял у ячейки тридцать четыре.
Просто стоял и смотрел на неё, как человек, который уже почти не ждёт ничего хорошего, но на всякий случай не уходит далеко.
Медора заметила это.
— Что?
— Ничего, — сказал он. — Просто привычка.
Сканер на стойке тихо пискнул.
Все повернули головы.
На экране открылось стандартное окно выдачи.
Настоящее. Без чужой точки. Без внутренних передач. Без попытки переписать мир по тихой схеме.
Просто обычная выдача.
Получатель поднёс код.
Ячейка тридцать четыре.
Лионел очень медленно выпрямился.
— Нет, — сказал он.
Кот уже был рядом со стойкой.
— Да, — сказал он.
Медора подошла к стеллажу, открыла ячейку.
Внутри лежал длинный тёмный футляр.
Настоящий.
Без чужой маркировки, без перекрытого кода, без внутреннего звона мерзости. Просто тихий, тяжёлый, честный на вид предмет, который очень долго добирался до правильного места.
Она принесла его к стойке и поставила перед Лионелом.
Некоторое время он не двигался.
Потом очень осторожно открыл крышку.
Внутри лежал меч.
Не театральный. Не сияющий. Не из тех, на которых руны орут о судьбе за версту. Просто хороший, старый, тёмный клинок с глубоким спокойным металлом и едва заметной гравировкой у гарды.
Лионел смотрел на него так, будто уже не верил ни себе, ни предмету, ни самой возможности совпадения между заказом и реальностью.
— Проверяйте, — сказала Медора.
Он взял меч.
На секунду в зале стало тихо совсем по-другому.
Не тревожно.
Не настороженно.
Просто тихо.
Как будто что-то, долго не попадавшее на своё место, наконец туда легло.
Клинок коротко, почти незаметно отозвался тёплым светом вдоль кромки.
Лионел медленно выдохнул.
— Ну надо же.
Кот сел на стойку и торжественно сказал:
— Дожили.
Даже Сорг хмыкнул в кружку.
Минерва едва заметно улыбнулась.
Медора прислонилась бедром к стойке и вдруг ощутила такую усталость, что если бы не чайник рядом, она, наверное, легла бы прямо на пол между ячейками и спала до следующего века.
— Всё? — спросила она тихо.
— На сегодня — да, — сказал Сорг.
— На точку — да, — сказала Минерва.
— На моё терпение — давно да, — сказал кот.
— На мою поясницу — наконец да, — сказал Лионел, убирая меч в ножны.
Медора налила чай.
Себе.
Соргу.
Минерве.
Лионелу.
Потом подумала секунду и поставила маленькую миску с водой ближе к корзинке тумангрыза.
Потом села.
И впервые за весь день действительно просто села.
Никто не говорил какое-то время. В
За окном уже темнело.
Где-то снаружи Рубэн закрывал ларёк.
В подъезде, наверное, Невенка уже писала в чат длинное, очень сдержанное и от этого особенно страшное сообщение о недопустимых событиях дня.
Иренка, вероятно, впервые за двое суток собиралась лечь спать без лампы.
Жун отдыхал в подсобке, уже не как случайно выживший, а как человек, у которого завтра будет длинный неприятный разговор с начальством и собственной памятью.
Максимилиан ехал туда, где даже ему придётся отвечать полнее, чем хочется.
А здесь, в зале, пахло чаем, картоном, железом и очень тихой победой.
Сканер пискнул ещё раз.