Надежда Суворова – Пока Медора на смене (страница 49)
Никто не ответил.
— Это уже хороший вопрос, — заметил кот.
— А откуда вы знаете? — спросила Медора.
Максимилиан чуть развёл руками.
— Я не первый день работаю с узлами.
— А я думала, вы только с показателями.
— Одно другому не мешает.
— Ложь, — сказала ручка со стойки.
На этот раз Лионел не выдержал и тихо рассмеялся. Даже Сорг довольно прикрыл один глаз.
Максимилиан очень медленно повернул голову к ручке. Потом обратно к Медоре.
— Уберите это.
— Нет.
— Уберите это, — повторил он.
— Мне начинает казаться, что вас в этом помещении особенно раздражает правда.
— Меня раздражают театральные эффекты.
— Тогда вам не повезло с точкой.
Минерва встала между ним и стойкой.
— Вы не получите бумаги.
— Получу.
— Нет.
Он посмотрел на неё почти ласково.
— Минерва. Вы умны. Очень. Но ваш недостаток в том, что вы до сих пор верите в процедуру как в этическую категорию. А процедура — это инструмент. Не мораль.
— А ваш недостаток в том, — сказала она, — что вы называете воровство оптимизацией.
Лионел перестал улыбаться.
Жун у шторы закрыл глаза.
Медора почувствовала, как в зале снова становится теснее, хотя никто не двигался.
Максимилиан несколько секунд молчал. Потом кивнул, словно принял, что вежливой части разговора всё-таки недостаточно.
— Хорошо. Раз уж мы называем вещи грубыми именами. Да. Происходит перераспределение узлов. Да. Сеть устарела. Часть бытовых точек держится на архаичных привязках, которые давно неэффективны. Да, некоторые объекты удобнее переносить через тихие маршруты, не вызывая паники у тех, кто любит бумажную правоту больше результата.
— Это вы сейчас о ком? — спросил Сорг.
— Обо всех, кто мешает системе быть быстрее.
— Вы имеете в виду живых людей? — спросила Медора.
— В данном случае — да.
Ручка на стойке тихо сказала:
— Наконец-то.
Максимилиан не обратил на неё внимания.
— Ваш пункт оказался на удачном пересечении старых привязок. Мы давно искали способ перевести часть маршрутов с Озёрной тише и надёжнее. И, надо признать, всё почти получилось. Если бы не избыточная чувствительность некоторых участников.
Он бросил взгляд на Жуна.
Тот вздрогнул.
Лионел шагнул вперёд. Не слишком. Но достаточно, чтобы это заметили все.
— Значит, люди на Озёрной просто мешали вам быть быстрее?
— Не драматизируйте. Никто не планировал жертв.
— А получилось?
— Получилось напряжение, — ровно сказал Максимилиан. — К сожалению, некоторые сотрудники плохо переносят переходные процессы.
Жун побледнел так, что на мгновение стал почти похож на призрака.
Медора очень тихо спросила:
— Маркул — ваш человек?
Максимилиан улыбнулся снова. Но теперь уже так, будто перестал скрывать презрение.
— Разумеется.
— Брайл?
— Полезный исполнитель. Был.
— А теперь?
— А теперь, видимо, испугался собственной ограниченности.
Сорг медленно поднялся на все четыре лапы.
— Я сейчас очень стар и очень зол.
— Это видно, — сказал Максимилиан. — Но не думаю, что продуктивно.
Кот спрыгнул со стойки и встал прямо между Медорой и Максимилианом.
— Мне он не нравится.
— Вот тут вы, пожалуй, совпадаете с большинством, — сказал Лионел.
Мышка-прорицатель в его руке вдруг резко нагрелась.
Лионел дёрнулся.
— Она на него реагирует.
Минерва мгновенно повернулась.
— Покажите.
Он поднял мышку. Огонёк на колёсике мигал резко, нервно, а стрелка на дне была направлена не на самого Максимилиана.
На его портфель.